Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 191

Пора.

Подняв в воздух очередную кучу листьев я перебежками стал двигаться в сторону дома. И вот мне осталось преодолеть лишь широкую лужайку и как назло я услышал сзади голос охранника:

– Там никого.

Обернувшись, я увидел как оба охранника встали и принялись курить, смотря прямо в мою сторону. Неплотная осенняя листва кустов была на лучшим укрытием, поэтому я тут же поднял ворох листьев и направил их в сторону охранников. которые поспешили отвернуться от резкого порыва.

Метнувшись что есть мочи, я помчался в сторону дома и тут, совершенно внезапно дверь дома открылась и оттуда вышел садовник с пакетом.

Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу.

Буквально вынеся дверь плечом, я заскочил в небольшой сарайчик, что был прямо на моём пути. Стоя прижавшись к стенке, я пытался восстановить дыхание. И в этот момент по спине пробежали мурашки, а из темноты послышалось злобное рычание.

В голове тут же сверкнула мысль о том, что в этом небольшом сарае нет никаких инструментов, неужели это не сарай, а огромная…

Не успел я об этом подумать как из темноты на меня вынырнула пасть монстра. Иначе это создание, которое кто‑то считал собакой, я назвать не смог. Рефлекторно выбросив кулак вперёд, я угодил прямо в огромный, мокрый нос мохнатого чудовища. В памяти тут же всплыл сон, где меня преследовал Волченко в обличии настоящего серого волка.

Собака взвизгнула и оскалила огромную пасть. Вот теперь я её по‑настоящему разозлил. Приготовившись к её атаке, я чуть присел. Секунда, две. Я чувствовал, как были напряжены все мышцы этого монстра, готовясь к атаке. На ошейнике сверкнул медальон и пёс метнулся ко мне.

Пожалуйста, пускай это будет не защитный артефакт, – подумал я, обрушивая на голову летящей в меня тени воздушный молот. Атака оказалась сильнее, чем я рассчитывал и буквально вбила пятидесятикилограммовую тушу в землю.

– Шарик, ты опять там проказничаешь? – послышался голос снаружи.

Шарик? Это такая шутка? Кто в здравом уме мог назвать это чудовище шариком? Люцифером, демогоргоном – да, но шарик…

Дверь в огромную конуру скрипнула и внутрь вошёл садовник в широкополой шляпе.

– Дружище, ты чего? Опять рыл себе тоннель для побега? – нежно произнёс работник.

Я висел под потолком, растянувшись вдоль небольшого помещения и держась за деревянную перекладину. И в самый ответственный момент у меня из кармана выскочил телефон и упал прямо на голову садовника.

– Ай! Блин! Что это? – посмотрел он мой мобильник и поднял взгляд.

Но крикнуть он не успел. С глухим звуком я всем весом приземлился на него, оглушая и отправляя в нокдаун рядом с псом.

– Всё должно было быть куда проще, – сам себе шепнул я, одевая поверх своего костюма широченный комбинезон садовника и широкополую шляпу.

Выйдя обратно в сад, я тут же подхватил стоящие у двери собачьей конуры вилы и пошёл в сторону дома.

– Всё нормально с Шариком? – раздался вопрос откуда то сбоку.

Молча подняв большой палец, я невозмутимо продолжил свой путь, надеясь, что остался не узнанным.

Подойдя к дому, я бросил короткий взгляд назад и, убедившись, что никто не смотрит в мою сторону, шмыгнул внутрь.

Ну просто Джеймс Бонд, не иначе, – улыбался я, засовывая свою маскировку в ближайшую вазу династии Цинь или Минь или какой подревнее.

Зайдя в нужный кабинет, я сразу же задвинул защёлку, блокируя замок и, повернувшись к хозяину кабинета, сидевшему за своим рабочим столом, произнёс:

– Нам нужно поговорить.

– Нам не о чем разговаривать, – ледяным тоном ответил Иван Васильевич Васнецов.

– А вот тут вы ошибаетесь. У нас есть проблема, которая требует решения, – вежливо заметил я, не теряя самообладания.

Делать это было не так‑то просто. Этот человек, которого я стал считать своим другом, который первый поверил в меня и увидел мой талант, оказался…

– Как ты сюда попал? Какого чёрта тебя пропустили, я ведь отдал приказ! – злился могучий аристократ.

– Почему вы устроили травлю цветочного моей матери, вам ведь прекрасно известно, кому он принадлежит? – я оставил его вопрос без ответа.

– Я только начал! – рявкнул Васнецов. – Это всё из‑за тебя! Ты решил лезть в мой бизнес, а подобного я никому не позволю, будь ты хоть моим сыном!

– Вам стоит лучше следить за своими людьми и за тем, как они ведут дела, – холодно заметил я. – Работай они на совесть, то мне бы не пришлось тратить своё время, чтобы учить их это делать!

– Неблагодарный щенок! Как ты смеешь учить меня торговле⁈ – вскочил со своего места Васнецов.

Вены на его висках вздулись, а глаза налились кровью.

– Ты. Посмел. Лезть. В. Мой. Бизнес! – проревел он. – Мой. Бизнес. Это. Святое.

Я грустно покачал головой. Мне вдруг стало непреодолимо жаль этого человека. В погоне за властью, деньгами и статусом он забыл о самом главном.

– Нет, Иван Васильевич. Святое – это в первую очередь семья. Потом друзья, честь, достоинство, и лишь потом уже работа, – спокойным голосом произнёс я. – И повторись эта ситуация тысячу раз, я бы не задумываясь поступил также.

Васнецов стоял, склонившись над столом и смотрел на меня, словно разъярённый бык:

– Ты меня разочаровал. Очень сильно разочаровал.

– А вы меня, Иван Васильевич. И мне очень жаль, что вы столь упёрты, чтобы даже не попытаться разобраться в ситуации.

– Это ещё не конец, мальчишка! – стукнул он кулаком по столу, когда я уже шёл к двери.

– Вы правы. Это только начало, – не оборачиваясь ответил я, а потом добавил: – И кстати, вам бы всё‑таки поработать над безопасностью. Случай на свадьбе так ничему и не научил.

Закрыв дверь, я почувствовал как в неё с той стороны прилетело что‑то твёрдое и разлетелось на куски.

Цветочная лавка Уваровых

– За всем этим стоит Васнецов и он не отступится, – предупредил я маму, вернувшись домой.

– И что же мне теперь делать? – ахнула она, садясь на кухонный стул.

Её плечи опустились, как и уголки полных печали и тоски глаз.

– Я сказал, что всё улажу, и сделаю это, – твёрдо сказал я, сев напротив неё. – Лучше думай над тем, как расширять бизнес. У тебя уже давно всё готово к открытию полноценной сети по городу, а ты по прежнему стоишь за прилавком.

– Дань, а ты не думал, что мне просто нравится это делать и я счастлива, когда вот этими руками собираю букеты, – с удивлением посмотрела она на меня. – Я знаю, какой ты амбициозный и как высоко метишь, но не все люди способны на такие свершения. Многие хотят довольствоваться своим небольшим кусочком, где они искренне счастливы.

Задумавшись над мамиными словами, я осознал, что действительно смотрю на эту ситуацию лишь своими глазами. В моём мире нет такого понятия как стагнация, сидение на месте, довольствование малым. Если я не расту, не развиваюсь – значит делают что‑то не так. Но почему я отказываю другим в праве самим выбирать своё счастье?

– Ты права, – улыбнулся я. – Если тебе не хочется быть управляющей, то я не должен тебя заставлять. Тогда я найду кого‑то амбициозного, кто будет способен вывести наш проект на городской уровень, а ты сможешь заниматься тем, что действительно приносит тебе удовольствие.

– Спасибо тебе, Дань. Спасибо, что всё понимаешь, – улыбнулась она и пошла налить нам чаю.

Я же в своей голове спешно менял стратегию действий. Шестерёнки шевелились, продумывая различные варианты.

Васнецов не успокоится, он не такой человек, чтобы отступать. Поэтому мне нужно готовиться к настоящей торговой войне. А тягаться с Иваном Васильевичем на его поле для меня – дело заведомо проигрышное. Он – слишком крупная фигура в торговле и проглотит меня, не подавившись. Именно поэтому мне нужен тот, кто не только будет способен противостоять могучему купцу, но и захочет ввязаться в эту битву на моей стороне.

И как же хорошо, что у меня есть такой союзник.