Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 237

– Немедленно поднимите руки вверх и медленно повернитесь! – послышался строгий голос за спиной. – Вы задерживаетесь за нападение на сотрудника пожарной службы.

А они быстрее, чем я думал.

– Не вздумайте чудить, иначе мы будем стрелять, – раздался второй голос и в подтверждение этих слов щелкнул взводящийся курок нацеленного на меня пистолета.

Нет, ещё не готово. Она ещё там.

– Я не буду повторять, – крикнул полицейский сзади. – Не вынуждайте стрелять.

Я направлял поток воды и всматривался в зияющую пустоту спасительного выхода.

– Ну же, Акали, давай, – тихо шептал я.

– Считаю до трёх, – строго сказал голос сзади. – Раз.

Я уже принял решение, что буду стоять до последнего. Сейчас я быстро прокручивал варианты, получится ли у меня резко сбить сотрудников за моей спиной так, чтобы они не подстрелили меня. Против пули у моих техник, брошенных вслепую не будет шансов.

– Два, – громко сказал голос за спиной.

Мне показалось, что в спасительном портале, что я заливал водой, промелькнуло что‑то рыжее. Акали? Или огонь?

– Три, – крикнул полицейский. – Всё! Бросай!

Но я не бросил.

БАХ! – послышался выстрел. Громкий звук прорезал пространство улицы, погрузив её в тишину. И лишь треск огня и шум воды были слышны, как и прежде.

Пожарный рукав с гулким ударом упал вниз, вода из него потекла по ледяному асфальту.

Я опустился на колени.

– Идиот, ты что наделал⁈ – закричал полицейский на своего напарника. – Нам запрещено стрелять, мы же просто припугнуть должны были, он не нападал на нас!

– Д‑да, я же м‑мимо, в воздух… – испуганно начал заикаться стрелок. – П‑пальнул в в‑воздух…

– А почему он упа‑а‑а‑а‑а‑а, – полицейский завис на полуслове, словно заевшая пластинка.

Всё потому, что я встал и медленно развернулся.

– Вадик!!! – раздался крик женщины, прорезав мёртвую тишину.

Она бежала ко мне, а за ней пытались угнаться двое медиков. Женщина оттолкнула стоящих в оцепенении полицейских и замедлила шаг.

– Вадик жив, – улыбнулся я, протягивая ей свёрток, в котором лежал её ребёнок.

Она трясущимися руками взяла черное обгорелое полотенце, в которое был завернут её сын. Плотная ткань спасла малыша от сильных ожогов, но даже так ему сильно досталось и потребуется долгое восстановление, но самое главное – он жив.

– Спасибо вам… – тихо произнесла женщина и из её глаз хлынули слёзы.

Они текли по её лицу и ей было их не унять. Но самое главное, что на её лице сияла улыбка.

– Лучше благодарите её, – погладил я сидящую рядом со мной Акали. – Сегодня она – главная героиня.

Собака устало легла на холодный асфальт и тяжело задышала. Похоже, что для безопасного нахождения в огне она расходует ману и сейчас у неё наступило энергетическое опустошение.

Нас обступили пожарные, полицейские и все жители ближайших домов. Никто не мог поверить в произошедшее. И тут внезапно кто‑то захлопал. Потом к нему присоединилось ещё несколько человек и вскоре улица залилась единым потоком аплодисментов. Люди хлопали не останавливаясь, выражая своё восхищение и отдавая дань уважения героическому поступку моей собаки.

– Даниил Александрович, мы не знали, что это вы… Умоляю, простите нас, если бы знали… – виновато говорил подошедший полицейский, который ещё недавно пел со мной «Шального Императора» в караоке.

– Самое главное, что удалось спасти ребёнка, – кивнул я и сразу же строго спросил:

– Есть версии причин пожара? Свидетели, подозреваемые? Кто вздумал хранить пожароопасные аккумуляторы в жилом доме?

– Люди говорят, что видели тут местного пацанёнка. Он часто привлекался за воровство и имеет дурную репутацию, – объяснял мне он.

По моей спине пробежал нехороший холодок.

– Колька зовут, кажется, – почесал бороду полицейский, вспоминая детали.

– Не в службу а в дружбу, держите меня в курсе дела, – попросил я его. – За мной не убудет.

– Даниил Александрович, да вы что, мне ничего не надо, – замахал руками он. – Если вы просите, то я первому вам всё буду докладывать.

А потом огляделся по сторонам и тихо добавил:

– Но если вдруг у вас какие идеи будут, как помочь следствию, так сказать, то вы можете мне намекнуть. Я не против увидеть «магию Уварова» в действии.

Магия Уварова. Опять. Теперь и тут, среди полицейских? Интересно, откуда ноги у этих слухов…

Подходя к своей машине, я обнаружил рядом с ней двух ругающихся пожарных.

– Сам будешь объясняться, олух! – выговаривал мужчина в возрасте молодому сотруднику.

– Да я же случайно, из этой махины вообще ничего не видно, – оправдывался тот.

– Мозгов у тебя в черепушке не видно и перспектив, – постучал ему по каске старший по званию. – В отличие от проблем, которые у тебя ясно вырисовываются на горизонте.

Когда я открыл багажник, чтобы положить туда Акали, сидящую у меня на руках, они тут же затихли, переглянулись и подошли ко мне.

– Простите, господин, есть небольшая проблема, – уже спокойным и виноватым голосом произнёс тот, что был старше.

А затем он толкнул локтём в бок молодого и кивнул на меня.

– Я очень виноват и готов понести всю ответственность, – опустив голову, начал говорить тот.

– Что случилось? – нахмурился я и они отошли и показали куда‑то на пассажирскую сторону моей машины.

Подойдя туда, я увидел частично содранную чёрную плёнку вдоль всего правого борта.

– Это нечаянно вышло, – вновь раздался виноватый голос пожарного. – Я пока не очень хорошо управляюсь с этой огромной махиной и, видимо, зацепил висящим рукавом вашу машину.

Я подошел поближе и провёл рукой по месту повреждения. Просто хирургическая точность. Он зацепил пленку в районе заднего крыла и утянул её за собой, сорвав длинный фрагмент. При этом сама машина оказалась целой и невредимой.

– Не беспокойтесь, я не должен был бросать тут машину, тем более во время пожара, – сказал я ему. – Так что нет никаких претензий, не переживайте пожалуйста.

Они посмотрели на меня как на инопланетянина.

– Но… – начал было молодой сотрудник, но старший вновь стукнул его локтём:

– Замолчи и не спорь с уважаемым господином.

Я же смотрел на оригинальный серебряный кузов, что был скрыт под чёрной плёнкой. В этот момент я не расстроился из‑за произошедшего. Наоборот. Для меня это стало знаком. Похоже, что пора выйти из тени и сбросить чёрный цвет.

Посмотрев на блестящую металлическую каску пожарного, я сразу вспомнил зеркальную гладь серебряного корпуса вертолёта, переливающуюся в лучах зимнего солнца и улыбнулся.

– Мы точно ничего вам не должны? – робко уточнил стоящий рядом пожарный.

На что я хитро посмотрел на него и сказал:

– Не должны, но я всё‑же попрошу вас кое о чём.

Через полчаса я уже ехал по набережной в своей новенькой серебристой машине. Сотрудники пожарной службы с радостью помогли мне избавиться от остатков чёрной плёнки, а заодно подарили одну из их касок.

Но было ещё кое‑что, что требовало столь же радикальных перемен, ведь если сиять – то по полной. И нужно было заняться этим как можно скорее.

Двухметровый здоровяк постучал в дверь. Но прежде, чем повернуть ручку, он поправил высокий ворот чёрной водолазки и убедился, что тот полностью скрывает татуировку волчьей головы. Он знал, что его новый хозяин не любит, когда его подчинённые демонстрируют эти татуировки, считая, что тем самым они выказывают уважение прошлому боссу. Да и сам бандит всячески скрывал это «наследие», ведь до сих пор в глубине души считал себя предателем.

– Докладывай, что там у вас произошло и почему я должен объяснять клиентам, почему мы задержим две следующие поставки? – спросил сидящий за массивным столом новый хозяин криминального мира города.