Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 301

– Работа над этим ведётся, – скупо пояснил Меньшиков.

Это был ответ не человека, а политика. И означала такая фраза одно: у них ничего не получается.

– Григорий Александрович, позвольте мне помочь в этом вопросе. У меня есть план, как можно вернуть Долгопрудного и больно щёлкнуть англичан по носу, – предложил я.

– Опять ваши методы? – усмехнулся он.

Я кивнул. Мой план был классическим «моим» планом: в меру безумным, отчасти безрассудным и максимально необычным. И лишь такой способ мог помочь вытащить Долгопрудного из Англии.

Меньшиков пристально посмотрел на меня, поднялся с дивана и пошёл к выходу.

– Рекомендую прислушаться к моему дружескому совету, – сказал он, остановившись в дверях. – А насчёт вашего предложения… я подумаю.

Как только Меньшиков вышел, ко мне сразу же зашёл Михаил.

– Ты под дверью что ли стоял? – удивился я такому совпадению.

– Конечно, – как что‑то очевидное сказал он. – Там закуток есть, меня не видно было.

Улыбнувшись, я жестом предложил ему сесть и спросил:

– Чучело Масленицы уже готово?

В его глазах блеснул торжествующий огонь:

– О да! Мы с парнями постарались на славу. Такого размера вышло, что придётся из сарая по частям выносить.

– Это прекрасно, – кивнул я. – Но выносить его оттуда не нужно.

– В смысле не нужно выносить? А как же… мы ведь столько… – растерялся и расстроился он.

– Не волнуйся, ваши труды не пройдут даром, – успокоил я его и пошёл в сторону одного из балконов, выходящим на задний двор, где проходили основные гуляния.

Выйдя на обветшалый балкон, я окинул взглядом бурлящую подо мной поляну и поймал себя на мысли, что именно так ощущает себя Император, стоя над заполненной людьми Дворцовой площадью.

Люди стали замечать меня. По толпе пошли шепотки, крики потихоньку стихли и вот уже все внимательно смотрели на меня.

– Дорогие друзья! – громогласно сказал я. – Со мной только что говорил светлейший князь Григорий Александрович и просил сообщить вам потрясающую новость! Наш благородный и великодушный Император распорядился построить целый зимний курорт, приспособленный для катания на ватрушках.

Толпа взорвалась аплодисментами и улюлюканьем.

– И в качестве моего праздничного подарка для вас, я оставляю вам все ватрушки, – добавил я.

Снизу доносились благодарные возгласы и крики.

– Но у меня есть и плохая новость, – продолжал я свою речь. – Мы не успели подготовить чучело Масленицы для сжигания.

– Как же так? А кого сжигать тогда? Зима ведь не уйдёт! – раздавались крики из толпы.

Я поднял руку и, дождавшись тишины, сказал то, ради чего вышел сюда:

– Понимаю ваше разочарование и считаю, что без этого ритуала обойтись никак нельзя! Именно поэтому наш прекрасный Император подготовил для всех нас потрясающее представление на Дворцовой площади. Так что давайте отправимся туда и прогоним эту морозную зиму восвояси!

– Скорее, в город! – раздались отдельные выкрики и толпа забурлила, словно живая. Люди потянулись к машинам, на остановки, но большая часть отправилась…

– Они идут к Неве! – воскликнула Алиса, когда я вышел из поместья.

Люди нескончаемым потоком тянулись к замерзшей поверхности легендарной реки. А что, это было по‑своему гениально. Это ведь было самой короткой и свободной дорогой, которая вела прямиком к Дворцовой площади.

– Даниил, но ведь Григорий Александрович не говорил вам ничего подобного? – удивился подошедший Михаил.

– А ты откуда знаешь, подслушивал хозяйские разговоры? – хитро прищурился я, отчего прораб виновато опустил взгляд.

Хлопнув его по плечу, я улыбнулся и добавил:

– Видимо я не так расслышал светлейшего князя. Зато люди получат общественный зимний курорт, а Император – любовь и почитание.

– А вы? Это ведь вы придумали ватрушки и такие горки… – так ничего и не понял Михаил.

– А я получу спокойствие и отсутствие людей на территории моего поместья. Всё‑таки это мой дом и посторонним людям тут не место, – ответил я, не став добавлять, что ещё я получу довольного Императора, который будет чувствовать себя победителем в этой ситуации, окутанный народной любовью. А что до постройки зимнего курорта… думаю, с имперской казны не убудет.

Зимний дворец

– Ваше Высочество, там, там… люди! – подбежал к Императору один из слуг.

Император нахмурился и недовольно посмотрел на него. Он понял, что преображенцам или Меньшикову удалось вернуть людей на площадь, но реакция слуги его озадачила.

Заинтригованный, он пошёл к балкону, выходящему на площадь, чтобы лично посмотреть что же так впечатлило старого лакея.

– С другой стороны, ваше Высочество, – остановил его тот и указал в сторону крыла, окна которого выходили на Неву.

Ничего не понимающий Император пошёл в указанное слугой крыло и едва он выглянул в окно, то воскликнул:

– Что происходит? Это бунт⁈ Немедленно поднимайте войска, я покажу этим заговорщикам!

Прямо по льду Невы в сторону Зимнего дворца шли сотни людей, а рядом ездили внедорожники, таща за собой длинные цепочки из каких‑то колёс, на которых сидели дети.

– Ваше Высочество, постойте. Послушайте что они кричат! – остановил его слуга.

Успокоившись, Александр Пятый став вслушиваться и его лицо просияло.

– Алекса‑а‑а‑ндр, Алекса‑а‑а‑андр, оле‑оле, оле! Импера‑а‑атор, Алекса‑а‑а‑а‑анрд, оле‑оле‑оле! – хором пели шедшие люди.

– Они восхваляют вас, ваше Высочество, – со слезами на глазах говорил Слуга.

Император, окрылённый услышанным, вышел на балкон и помахал людям.

– Ура‑а‑а‑а‑а! Слава Императору! Слава России! Рос‑си‑я! Рос‑си‑я! – раздались скандирования людей.

Александр Пятый долго стоял на балконе, приветствуя поданных и купаясь в лучах славы. От его дурного настроения не осталось и следа. Не переставая махать, он улыбнулся и тихо сказал:

– Ну Меньшиков, ну сукин сын!

Поместье Уварова

– Как тихо… – с придыханием произнесла Алиса, когда все люди покинули территорию поместья.

– Потрясающе, – впервые за последние дни улыбнулся Гончий.

– Наконец‑то и мы покатаемся, – довольно потёр руки прораб Михаил.

Алиса восприняла мои слова буквально и вцепилась в свою ватрушку, когда люди стали покидать поместье, так что строителям было на чём покататься.

– Нам ещё чучело сжигать надо! – сверкнул огонь в глазах Алисы.

Бригада Михаила уже вытащила части Масленицы и скрепляла их вместе.

– Какая здоровенная, – захлопала в ладоши девушка, когда перед нами выросла четырёхметровая скульптура из дерева.

Такую красоту было жалко сжигать.

– Дорогой сосед, не будете ли вы против, если мы посмотрим? – раздался незнакомый голос.

Это был один из пришедших вчера аристократов, что жили неподалёку.

Я поприветствовал его и пригласил к нам.

– Ничего, что я с детьми? – вежливо уточнил он.

– Для детей это всё и делаем, – улыбнулся я и посмотрел на довольную Алису, держащую факел в руках.

Сосед просиял и махнул рукой, словно давая кому‑то сигнал. И тут из‑за угла поместья выскочил десяток детей.

– А вы отец‑герой, – хохотнул я и аристократ понимающе улыбнулся.

– Не все соседи разделяют наши с вами ценности, – чуть грустно заметил он и сел рядом с Михаилом. – А вот дети пока лишены подобных предрассудков и просто хотят повеселиться.

– Давайте уже поджигать! – нетерпеливо буркнула Алиса под одобрительные возгласы детей.

Я коротко кивнул ей и девушка, не задумываясь, кинула горящий факел в чучело. Но огонь не особо хотел разгораться.

– Такое себе, – надула губы одна из девочек.

– Подержи мой чай, – сказал я, протягивая Гончему свою кружку.