Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 305

Юсупов подошёл к опешившей девушке и наклонившись, буквально навис над ней. Их лица были в считанных сантиметрах друг от друга, когда он тихо прошипел:

– А теперь пошла вон отсюда.

Не дожидаясь её реакции, он вышел из кабинета и направился к лифтам. По пути он набрал одного из своих заместителей:

– Та статья, которую я заблокировал позавчера. Пускайте в ближайший номер. Только нужно будет кое‑что поправить.

Глава 18

«Брошена и отвергнута», «Снежная королева», «Самая незавидная невеста».

Анастасия швырнула очередной журнал в камин и с животной яростью смотрела на то, как сгорает обложка, на которой она запечатлена одиноко гуляющей по пустой масленичной ярмарке на Дворцовой площади.

Сегодняшние номера пестрели броскими заголовками и не менее дерзкими статьями.

– Что же, Павел Алексеевич, вы выбрали свою сторону. И теперь придётся заплатить за эту дерзость, – процедила девушка, съедаемая желчью и жаждой мести.

У неё не было никаких сомнений в том, что этот синхронный выход сразу нескольких статей в жёлтой прессе, посвящённый лично ей – дело рук Юсупова и Уварова. Анастасии даже стало забавно, что она смогла примирить двух заклятых врагов и заставить их действовать сообща в попытке очернить её репутацию и образ. То, что здесь был замешан Даниил у неё не было никаких сомнений. Некоторые детали и формулировки в статьях не были известны широкому кругу лиц. Завуалированно описанные там события происходили на закрытом приёме у Меньшикова и касались сугубо её и Уварова.

Что‑то я давно не общалась со своим любимым дядюшкой, – хитро улыбнулась Анастасия и в этот самый момент телефон, стоящий на небольшом столике из слоновой кости, зазвенел. Это был внутренний телефон Зимнего дворца, а значит скорее всего ей звонил сам Император.

– Да, дядюшка, – ответила она печальным голосом, а затем слегка всхлипнув, тихо добавила: – Конечно, я зайду к вам.

Положив трубку, она подошла к макияжному столику и взяла тени.

– Ну что же, Павел Алексеевич, вы с Даниилом очень горько пожалеете о том, что решили, будто в праве оскорблять меня, – тихо произнесла Анастасия, рисуя тёмные круги под глазами и закапывая сосудосуживающие капли в нос.

Взглянув на измученное и заплаканное лицо в зеркало, она стёрла с него довольную улыбку и направилась в кабинет Императора.

Новый офис редакции Невский вестник.

Недаром говорят, что один переезд равен двум пожарам. Народная мудрость оказалась невероятно точной. В моей жизни уже случилось два пожара – сначала в цветочной лавке, а потом в старой типографии. И вот теперь мы переезжаем.

– Снимите это немедленно! – завопила Вика, когда Алла Леонидовна начала вешать огромный постер со своей мусей прямо над своим рабочим местом.

– Моё место, что хочу, то и вешаю! – парировала бухгалтерша. – Не нравится – не смотри.

– Так этот кошмар висит у вас за спиной! Вы все равно этого не видите, – скрестила руки на груди Вика. – А мне невозможно это развидеть.

Вику можно было понять. При всей любви к животным, вешать огромный постер, где кошка вылизывает свои… Блин, да я сам теперь не могу это развидеть.

Конфликт закипал и мне пришлось вмешаться. Подойдя к столу Аллы Леонидовны, я уверенным движением сдёрнул постер.

– Это же не… – возмутилась бухгалтерша но тут же осеклась, потому что я подошёл к рабочему месту Вики и повесил мечту любого Барсика за спиной журналистки.

– Так его будет видеть только Алла Леонидовна, – констатировал я.

Обе женщины явно были недовольны тем, что ситуация решилась не в их пользу, но не стали развивать конфликт, приняв моё решение.

Подобный дурдом продолжался уже на протяжении нескольких дней, но благо большинство работников уже переехали и приступили к своим обязанностям. Так что со следующей недели мы начинаем выходить три раза в неделю и становимся действительно крупной городской газетой.

Когда этот сумасшедший день подошёл к концу, я отправился домой. Находясь где‑то в своих мыслях, я не сразу обратил внимание на проблесковые маячки в зеркале заднего вида.

– Пиу‑виу‑виу! – раздалось снаружи, когда я убавил громкость магнитолы и приоткрыл окно, поражаясь качеству шумоизоляции моего джипа.

Прижавшись к обочине, я достал из бардачка документы и протянул их подошедшему полицейскому.

– Куда так спешим? – устало спросил он, лениво разглядывая свидетельство о регистрации и права.

– Куда надо, – сухо ответил я, не желая вести эту бессмысленную беседу.

– Употребляли? – посветил он мне фонариком в лицо.

– Нет, – отрезал я. – Уберите эту лампочку. И назовите причину остановки. Документы в порядке, страховка, права – всё на месте. Если я сейчас не услышу законной причины меня здесь держать, то…

– Даниил Александрович, выйдите из машины, – холодно сказал полицейский, убирая мои документы в карман.

Что за хрень? Неужели это козни Анастасии и Императора? Раунд два? Как‑то совсем мелко для правящей семьи, хотя… пытаться мстить отвергнувшему тебя парню тоже не очень то благородно.

– Я не услышал законных оснований, – с нажимом сказал я, даже не думая открывать дверь.

– Ваша регистрация произведена на недействительные документы и фактически отсутствует, – наконец сказал он.

Я быстро прикинул в голове справедливость этих слов и понял, что он прав. Некоторые порядки и законы тут весьма странные, но и возможность аннулировать паспорт – ещё страннее. Поэтому, спустя небольшую паузу, всё‑таки открыл дверь.

– Присядьте пожалуйста в патрульную машину, составим протокол, – голос полицейского мгновенно стал куда мягче. – Это небольшое нарушение, но вам придётся пройти повторную регистрацию транспортного средства с использованием действительных документов.

Он услужливо открыл мне переднюю пассажирскую дверь, предлагая сесть в салон. Когда я оказался внутри, полицейский закрыл за мной дверь, словно это был какой‑то швейцар, а не служитель правопорядка.

Что за? – пронеслось в голове, когда я понял, что полицейский даже не думает садиться внутрь.

– Вы заставили меня ждать, – раздался голос с заднего сиденья. – Права качали? А я ему сразу сказал, чтобы поворотник разбил да и дело с концом.

– К чему этот спектакль, Григорий Александрович? – спросил я, смотря на Меньшикова через зеркало заднего вида.

– Мне дали прямой приказ не общаться с вами, – сухо произнёс он. – Равно как и прямо запретили принимать решительные меры в отношении англичан.

– И как я вижу, вы тем не менее тут, – усмехнулся я, не оборачиваясь.

– Я готов дать вам все ресурсы, которые потребуются для возвращения Игоря Долгопрудного. Само собой неофициально, – спокойно сказал он. – Но вы должны учитывать, что если вас поймают – я никак не помогу. Вы действуете тайно, на свой страх и риск.

– И зачем мне всё это? – нахмурился я.

– Затем, что я буду вам благодарен. И помогу решить вашу проблему с Императором и аристократическим статусом. В моей власти сделать так, что ваш голубой паспорт вновь станет действующим, – тихо говорил Меньшиков. – Да и как мне известно, ситуация лишь ухудшается. После недавних статей в жёлтой прессе, он был в бешенстве. Постаралась Анастасия Николаевна. Так что вам пригодится моя помощь.

– Хорошо, но помимо этого, мне нужна будет ещё одна услуга, – ответил я.

Меньшиков холодно процедил:

– Не забывайтесь, Даниил Александрович. В ваших руках нет козырей.

– Может и нет, но судя по тому, что вы здесь, мои карты явно посильнее ваших. И к тому же, я могу припрятать кое‑что в рукаве, – наконец повернулся я и посмотрел прямо на него.

– Что ты хочешь? – холодно спросил он.

– Как уже сказал – услугу. Информационного характера. Больше пока ничего не могу сказать, – не сводил я с него взгляда.