Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 343

– Чем обязан? – сухо спросил он.

– Просто решила навестить старого знакомого, – Анастасия небрежно поправила прядь волос. – Слышала, у вас непростые времена. Три типографии проданы, лучшие редакторы ушли к отцу, тиражи падают. Ужасно неприятно, когда близкие люди так поступают с тобой. Мне ли не знать.

Каждое слово было как укол шпагой – изящный, точный и болезненный. Она перечислила его проблемы с такой лёгкостью, словно зачитывала меню в ресторане. И этим показала, что знает о его делах всё.

– Впрочем, я пришла не сочувствовать, – улыбнулась Анастасия. – Я пришла помочь.

– Помочь? – он не скрывал скептицизма. – И чем же племянница Императора может помочь медиа‑компании?

– Влиятельными друзьями, – просто ответила она. – Вам сейчас нужны не редакторы и не типографии. Вам нужны люди, которые откроют двери, через которые вы сами не пройдёте. Рекламодатели, которые побоятся отказать. Чиновники, которые ускорят нужные согласования. Я могу всё это обеспечить.

Роман откинулся в кресле и прищурился:

– И что вы хотите взамен?

Анастасия чуть склонила голову и улыбнулась так мягко и так обезоруживающе, что на секунду можно было поверить в её искренность:

– Всего лишь вашу дружбу, Роман Павлович.

Повисла пауза. Роман прекрасно понимал, что дружба с Анастасией Романовой – это не чаепития и не светские беседы. Это сделка с дьяволом, но в его положении выбирать не приходилось.

– Допустим, – осторожно сказал он и Анастасия просияла. Она выпрямилась в кресле, и что‑то неуловимо изменилось в её позе. Она была словно охотник, который наконец увидел, что зверь попался в её ловушку.

– Ой, кстати, – произнесла она тем самым воздушным тоном, который не предвещал ничего хорошего. – Совсем забыла. Скоро ведь выходит ежегодный выпуск журнала «Время» с человеком года на обложке? Насколько мне известно, ваш отец намеревался отдать обложку… одному беглому преступнику.

Она сделала паузу и посмотрела на Романа с лёгким сочувствием:

– Но я полагаю, вы куда более благоразумны и лояльны престолу, чем ваш отец?

Роман всё понял. Понял, для чего на самом деле пришла Анастасия, чего стоит её “дружба” и какое первое её требование. Но выбора у него действительно не было: Империя отца рушилась, и ему протягивали руку, схватиться за которую он просто не мог, пусть в этой руке и был спрятан нож.

– Кого вы хотите видеть человеком года? – спросил он и Анастасия улыбнулась.

***

        Поместье Распутиных. Поздний вечер      

Сергей Олегович Распутин сидел в своём кабинете, просматривая квартальные отчёты. Цифры были хорошими, но он всё равно хмурился – привычка, выработанная годами. Хорошие цифры означали, что где‑то притаилась проблема, которую он пока не видит, а значит улыбаться не было причин. Да и шлейф скандала с тайным схроном награбленного артефактного оружия на территории его складов ещё давал о себе знать. Так что уверенная прибыль, как бы это странно не звучало, была больше связана с его инвестициями в агентство его дочери и Уварова.

Сергей откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В нём боролись два чувства: гордость и радость за дочь, которая наконец‑то взялась за ум и показала всем чего стоит, а ещё профессиональная ревность, которая гложила его. Опытный бизнесмен просто‑напросто не мог свыкнуться с тем, что на этом отрезке времени молодой парень и его еще недавно непутёвая дочь смогли выстроить бизнес, превзошедший его.

И всё‑таки, несмотря на удар по его профессиональной гордости, он был рад. Рад, что в их с Алисой жизни появился Даниил Уваров, потому что Сергей видел, что рядом с этим парнем его дочь стала совершенно другим человеком. Также, как когда‑то он стал совершенно другим с появлением рядом Елены…

При мыслях о покойной жене ему стало невыносимо тоскливо и он захотел выпить виски. Князь потянулся к колокольчику и позвонил. Но ответ двери не шелохнулись.

Распутин слегка нахмурился – обычно Фёдор появлялся рядом немедленно.

Он вызвал слугу снова, но тот опять не вошёл.

– Фёдор! – крикнул он в сторону двери.

Сергей разозлился. Он поднялся из‑за стола и с мыслями о том, что слуги совершенно отбились от рук, направился к двери. Но не успел он сделать и пары шагов, как та тихо открылась сама.

***

– Добрый вечер, Сергей Олегович, – сказал я, закрывая за собой дверь.

Распутин несколько секунд молча смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на пустой коридор за моей спиной и снова на меня.

– Где мои слуги? – спокойно спросил он.

– Отдыхают, – ответил я. – Я попросил их дать нам немного времени для разговора.

Распутин отметил это слово. Я видел как его глаза чуть сузились и в них мелькнула тень настороженности. Он понимал, что «попросил» в моём исполнении могло означать многое.

– Ты пришёл один? – уточнил он.

Я согласно кивнул:– И без приглашения, за что приношу извинения, но то, о чём я хочу с вами поговорить, не терпит отлагательств.

Распутин медленно вернулся к столу, но не сел. Он стоял, опершись ладонями о столешницу, и смотрел на меня. Я знал, что он пытается понять, что изменилось. Потому что что‑то действительно изменилось и скрыть это от человека, который знает тебя так же хорошо, как Распутин знал меня, было невозможно.

– Слушаю, – коротко сказал он.

Я не сел и не стал ходить по кабинету. Стоя у двери и смотря ему прямо в глаза, я заговорил:

– Сергей Олегович, мне нужно поговорить с вами о будущем. О будущем, которое касается не только меня, но и вашей семьи. И многих других семей в этой империи.

Его пальцы чуть крепче сжали край стола.

– Я принял решение, – продолжил я. – Решение, после которого пути назад не будет и прежде чем сделать следующий шаг, я должен заручиться вашей поддержкой и быть уверенным, что мы с вами на одной стороне.

Распутин молчал, ожидая продолжения. Я видел его насквозь: он просчитывал варианты, прикидывал последствия, готовился к худшему. Этот человек всегда готовился к худшему. Именно поэтому я пришёл к нему первому.

– Могу я присесть? – спросил я. – Этот разговор будет долгим.

Глава 11

        Поместье Уварова      

– Даниил, ты только посмотри на эту красоту! – Михаил сиял так, будто только что построил дворец для самого Императора.

Прораб стоял посреди строительной площадки в своей рабочей форме, каске набекрень и жестикулировал рулеткой так активно, что я с пары метров ощущал, насколько он взбудоражен и возбуждён скорым финалом проекта:

– Мы закончили основной каркас левого крыла. Сложнее всего было с металлоконструкцией. Пришлось вызвать специалистов из Москвы, потому что местные посмотрели на чертежи и сказали, что я сумасшедший.

– А москвичи что сказали? – усмехнулся я.

– Сказали, что даже если мой заказчик ещё безумнее, но хорошо и вовремя платит, то они согласны тут строить хоть пирамиду Хеопса, – расхохотался он.

Мы шли вдоль стройки. Рабочие сновали туда‑сюда, стучали молотки, визжала пила. Обычная картина для поместья, в котором уже несколько месяцев полным ходом шёл ремонт.

– Главная проблема – освещение, – продолжал Михаил, жуя круассан.

– Мы протянули кабели и установили фонари, но я не уверен в цветовой температуре, – он откусил ещё кусок и задумчиво прожевал. – Нужен тёплый, желтоватый свет. Я посмотрел референсы и мне кажется, что мы попали в точку, но надо будет проверить вечером.

– Референсы? – удивился я. – С каких пор ты смотришь референсы?

– С тех пор, как ты заставил меня строить то, что нормальные прорабы строят раз в жизни и то во сне после литра водки, – рассмеялся Михаил. – Кстати, Петрович опять ругается.

– Из‑за чего на этот раз? – устало вздохнул я и Михаил, разделявший мои чувства, ответил: