Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 91

Они кричали, словно цыганки на базаре, пытаясь убедить подоспевшего служителя правопорядка в своей несуразной версии.

Рядом с ними тут же возник и бармен, который стал жаловаться, что мы устроили разгром и напали на пришедших посетителей. На вопрос полицейского о камерах видеонаблюдения, он разумеется с огорчением развёл руками и сообщил, что именно сегодня они не работали.

Я стоял и улыбался, наблюдая за этим цирком. Специально отойдя в сторону, взял со стола оставшуюся картошку фри и просто давал этим идиотам вырыть себе яму поглубже.

– Даниил, почему ты такой весёлый? Мы же влипли по полной, сейчас в участок повезут разбираться, ужас просто, – подошла ко мне Аня.

– Всё в порядке, – невозмутимо ответил я и предложил ей картошку. – Скоро поедем домой, не переживай.

Тем временем цыганские пляски вокруг полицейского стали утихать и я услышал заветное:

– Вон их главный, в стороне прячется, это он тут во всём виноват.

Усталый и недовольный служитель правопорядка подошёл ко мне и остановился как вкопанный.

Я же предложил ему угоститься картошкой фри и безмятежным голосом произнёс:

– Добрый вечер, Игорь Дмитриевич, как служба?

– Здравствуйте, Даниил Александрович, – словно под гипнозом медленно сказал полицейский, машинально беря предложенную мной картошку.

Его лицо выражало крайнюю степень подозрительности вперемешку с удивлением. Я видел, как он пытается понять, как реагировать на моё присутствие тут.

– Пригодились признательные показания того грабителя? – поинтересовался я, намекая на нашу прошлую встречу.

И тут его лицо расплылось в широченной улыбке:

– Ещё как пригодились, Даниил Александрович! Я ж с этим признанием расколол и подельников его. Они как поняли, что песенка их спета, и товарищ их сдал, запели как соловьи! Наперебой сливали грязные делишки друг друга, рассчитывая скостить себе срок. Там по итогу ещё целых шесть висяков удалось раскрутить и двух жуликов прижать.

А затем он постучал по погонам и гордо добавил:

– Меня даже повысили, почётную грамоту дали и премию внеочередную.

– Примите мои самые искренние поздравления, – пожал я ему руку.

– Спасибо вам, Даниил Александрович, ещё раз! Если бы не вы, ничего этого не было бы. Но всё‑таки ума не приложу, как вам удалось так раскрутить того бандита за считанные минуты? – тряс он мою руку, не отпуская.

Я хитро улыбнулся и загадочно пожал плечами.

– Тот секрет я вам не смогу раскрыть, но зато открою другой, – шёпотом сказал я. – Вы тоже так можете!

Игорь Дмитриевич разочарованно махнул рукой. Я явно не удовлетворил его разгорячённое любопытство.

– Смотрите. Сейчас вы это сделаете, я лишь немножко вам подскажу. Вот у нас есть трое участников преступной схемы, – показал я на помещение. – Бармен, клофелинщицы и их «крыша».

Полицейский посмотрел на представленных мной людей. Молодой парень из бара и девушки, видя как по‑дружески мы общаемся с приехавшим на вызов сотрудником, уже понимали, что ничего хорошего для них сегодняшний вечер не сулит.

– Первый участник, – указал я на бармена. – Предоставляет информацию о богатых и неосмотрительных клиентах, а также покрывает девушек и свидетельствует в их пользу при возникновении недопониманий с вашей службой.

При этих словах молодой парень нервно сглотнул.

– Второе звено этой схемы – две очаровательные девушки, вытягивающие деньги из доверчивых граждан, на которых указал бармен, – показал я уже на клофелинщиц. – Они опаивают жертву и грабят его.

Те хотели начать опять галдеть и кричать, но увидев суровый взгляд Игоря Дмитриевича, не решились это делать.

– А вот и третья часть – силовая поддержка, – указал я на громил, двое из которых уже пришли в себя и сидели на полу, не в силах подняться на ноги. – Оказывают физическое давление, когда не получается обработать жертву мирными способами.

Полицейский посмотрел на меня:

– Я вам верю, Даниил Александрович, а почему вы говорите, что я их расколю?

– Очень просто. Найдите самое уязвимое звено и потяните за ниточку, – тихо сказал я, указывая на нервничающего бармена. – Камеры работали, проверить вам это легко через его руководство. А потом давите. Вы закрываете глаза за его участие в схеме, лжесвидетельство, а он говорит много и красиво.

– Ладно, ладно! Я отдам записи с камер, – не выдержал испуганный парень. – И расскажу всё как есть. Надоело уже всё это, из‑за них нас уже стороной стали обходить клиенты.

– Да нас вообще заставляют этим заниматься! – тут же взорвались девушки и мигом начали всё валить на здоровяков. – Вон, Лёня с парнями и заставляют! Мы вообще актрисы начинающие, просто пока с работой туго, а тут эти со своими идеями.

Я похлопал ошарашенного Игоря Дмитриевича по плечу:

– Поздравляю, вот вы их всех и раскололи. С вашего позволения мы поедем? А то завтра на работу рано вставать. Заявление на этих мошенниц наш коллега вам напишет прямо сейчас.

– Д‑да, конечно, езжайте, – произнёс всё ещё удивлённый полицейский, не понимающий радоваться ему или нет.

– Круто мы их отделали! – шёл по улице довольный Дима.

От его удручённого состояния не осталось и следа. Хорошая драка и восстановленная справедливость мигом вернули парню боевой дух.

– Да, настоящие защитники, – нежно произнесла Лиза, прижимаясь к Станиславу, идущему с гордо поднятой головой.

Сегодня он показал себя не только потрясающим актёром, но и храбрым мужчиной. Как бы теперь сохранить его в этом образе уверенного и смелого человека, не трясущегося из‑за любой проблемы? Надо обязательно придумать способ, а то так и придётся ходить по сомнительным местам в поисках приключений, способных пробудить его внутреннего зверя.

– Даниил, а откуда у тебя такие связи в полиции, что они тебе руку при встрече жмут и слушают, словно ты им секрет вечной молодости рассказываешь? – переключив внимание со Стаса, Елизавета обратилась уже ко мне.

Дима тут же закивал, словно она украла его вопрос:

– Именно! Он так смотрел на тебя, будто ты его начальник.

– Бросьте, – улыбнулся я. – Просто мы как‑то оказались друг другу полезными, вот так и познакомились, не более того.

– Ага, но выглядело так, словно ты спас его от верной смерти, а он тебе время подсказал, – не поверила моему объяснению Вика. – И вообще, Даниил Александрович, вы то одного из богатейших людей города в нашу типографию приводите, то заказы от Распутина за пятьдесят тысяч рублей Диме приносите, с полицейскими на короткой ноге… чем дальше удивите?

– Женится на какой‑нибудь аристократке поди. Ой, на Алисе Распутиной, точно! – прыснула Аня и все рассмеялись.

Все, кроме меня.

– Ну уж нет, увольте, – замотал я руками. – Такое счастье пускай другим достаётся, а мне и так неплохо.

Вспомнив всё то, что вылилось на меня со страниц журналов, вспомнив тех фанаток, от которых приходилось сбегать через подсобку кофейны, я мысленно перекрестился. Чур меня.

Мы шли и весело болтали. Забыв о всех проблемах и трудностях, просто наслаждались прекрасным вечерним Петербургом.

– Куда дальше? – озорным голосом спросила Аня.

– Сегодня – домой, – пожал я плечами. – Надо проверить как обстоят дела с открытием цветочного и сообщить маме, что я переезжаю.

– Ты переезжаешь⁈ – удивлённо спросили все хором.

– Да, я купил квартиру, – кивнул им в ответ.

На самом деле я уже давно задумался о том, чтобы приобрести своё жильё. Но череда событий и неопределённость из‑за спора с Хвалынским оттягивали это событие. И вот сегодня я, когда понял что победил, сразу же отправил короткое сообщение риэлтору со словом «Беру».

Оставшийся путь мне пришлось отбиваться от бесконечных расспросов, благо до дома было недалеко.

Попрощавшись со всеми, я свернул на знакомую улицу, где располагалось здание, в котором я провёл все эти годы, что нахожусь в этом мире.

Оно стало для меня действительно родным. Можно даже сказать, что я родился в нём. Ведь именно там, на грязном и пыльном чердаке, я впервые открыл глаза после своего перерождения. Помню крики мамы, вернее на тот момент совсем незнакомой женщины, что ворвалась туда с испуганным лицом.