Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 95

– Дмитрий, боюсь, что за вашими обидчиками могут стоять гораздо более серьёзные люди, – подтвердил мои мысли полицейский. – Я не берусь ничего советовать, но…

– Забирай заявление немедленно, – строго сказал я Диме.

– Но как же справедливость? Надо ведь наказать их, – попытался возразить Дима, явно не осознавая всей полноты опасности.

– Какая справедливость? Послушай Даниила и не глупи, – тут же воскликнула испуганная Аня.

– Мы обязательно накажем их, но сейчас тебе действительно надо забрать заявление. Они должны думать, что мы испугались и отступили. И в тот момент, когда они не будут этого ожидать, мы нанесём свой удар, – решительно посмотрел на требующего возмездия парня.

Само собой я не собирался оставлять эту ситуацию. Но действовать в лоб было рискованно и неэффективно. Поэтому мы сделаем то, чего все эти преступники боятся больше всего – мы выставим их и их действия на всеобщее обозрение. Гласность – наше самое эффективное оружие.

Настояв на том, чтобы Дима отправился домой сразу после посещения полицейского участка, я последовал своему же примеру. Мне нужно было собрать вещи для переезда.

Но едва я подъехал к дому, как из цветочного вышла мама с письмом в руках:

– Это тебе.

– Письмо? – уточнил я. – Кто в наше время отправляет письма?

Впрочем, разворачивая белоснежный конверт, я уже догадывался, что обнаружу внутри.

«Даниил Александрович, приглашаем вас на заседание приёмной комиссии по вопросу поступления в Императорский университет на специальность 'Торговля и предпринимательство».

Дальше в письме был перечень требуемых документов, адрес и самое главное – дата заседания.

– Уже через неделю, – произнёс я вслух.

– Ты что, не готов? – спросила стоящая рядом мама.

Пионер всегда готов, – едва не ляпнул я на автомате.

Засевшая на подкорке фраза из прошлой жизни вызвала бы здесь много вопросов. Благо привычка думать, прежде чем говорить, выручает меня в подобных ситуациях.

– Конечно готов. Тут главное, чтобы они были готовы, – пошутил я.

Ох и какой же пророческой была эта фраза. Если бы я только знал.

Картинная галерея графини Голицыной

Едва Распутин зашёл в небольшой зал, в котором проходила выставка полотен личного художника его императорского величества, как за князем тут же захлопнулась дверь, оставляя его наедине с двумя другими ценителями искусства.

– Спасибо за предоставленную информацию, – вместо приветствия раздался голос Ивана Васильевича Васнецова. – Мои люди попробовали выяснить кто может стоять за Долгопрудным, но вместо этого абсолютно случайно наткнулись на кое‑что более интересное. Именно поэтому я взял на себя смелость пригласить на эту встречу ещё одного человека.

Стоящий у одной из картин невысокий мужчина повернулся и Распутин сразу же узнал его.

– Добрый день, Георгий Сергеевич, – поприветствовал он Никитина. – Удивлён вас здесь увидеть. Не думал, что в сферу ваших интересов входит торговля.

Граф подошёл ближе и невозмутимо произнёс:

– Главным интересом моего рода всегда была и будет защита нашей родины. Именно поэтому я сейчас здесь.

Князь заинтересованно посмотрел на него, предлагая объясниться.

– Мой старший сын недавно вернулся в Европу, где, как вам известно, мы помогаем нашим союзникам противостоять агрессивной экспансии австрийцев, – начал рассказ граф. – И он доложил мне, что всё чаще в рядах врага встречается наше оружие.

– Использование трофейного вооружения – довольно привычная практика на войне, не мне вам об этом рассказывать, – бросил Распутин, не очень понимающий, что такого важного сообщает Никитин.

– Да, – не обратил внимание на это граф. – Но сын доложил, что у австрийцев были замечены новейшие артефактные винтовки, которые ещё не поступили нашим бойцам.

Сергей непонимающе посмотрел на собеседников.

– Шпионы, находящиеся в рядах австрийцев донесли, что ходят опасные для нас слухи, что кто‑то налаживает канал нелегальной поставки нашего вооружения врагу, – голос Никитина стал грубым, было понятно, насколько подобное неприятно для него, как для защитника своей страны.

– И тут сразу же всплыла фамилия Карамзина и его оружейного концерна, – продолжил Иван Васильевич. – А ещё имя Льва Александровича часто фигурирует в документах, связанных с Долгопрудным.

Распутин поднял руку, прося дать ему время, чтобы осмыслить услышанное.

– Мы периодически сталкиваемся с контрабандой, которую то и дело пытаются пустить через наши каналы поставок, – после долгой паузы сказал он. – Но это мелочь и мы оперативно обнаруживаем подобное. Наша фирма никак с этим не связана.

– Именно, Сергей Олегович, – заметил Никитин. – И кажется, Долгопрудный как раз по этой причине так хотел заменить Ивана Васильевича в вашем совместном предприятии.

Кулаки Сергея непроизвольно сжались. Ярость бушевала внутри. Его хотели использовать. Его фирму. Для государственной измены. Он злился в том числе и на себя, что поддался эмоциям, что им смогли так просто манипулировать, что он ничего не заметил. Если бы не Уваров, вероятно он бы до сих пор находился в неведении. Ему даже не хотелось об этом думать.

– Это необходимо проверить. Очень аккуратно, не вызывая подозрений, – спокойно заметил Васнецов. – Если информация подтвердится, вы сами понимаете, насколько серьёзными будут последствия.

Все трое замолчали. Каждому было прекрасно известно, какая буря поднимется, если вскроется подобное. Подданные империи, продающие новейшее вооружение врагу, с которым страна воюет прямо сейчас.

Утреннее «похищение» Димы ничуть меня не испугало, а лишь разозлило. А ведь у них был шанс просто получить своё заслуженное наказание, отделаться штрафом или условкой и забыть про нас. Но они решили, что закон им не писан и они могут прийти и пугать нас. Глупцы. Своими действиями, эти олухи добились обратного эффекта. Теперь я не оставлю это без ответа. Моего ответа. И меня не устроит та мелочь, что приготовила для них полиция, нет. Я пойду до конца и сделаю так, что они будут трястись от страха, вспоминая тот вечер, когда открыли дверь караоке‑клуба.

– Нет! Нет, нет, нет, я ничего не знаю и говорить не буду! Уходите пожалуйста, – замотал руками бармен караоке‑клуба, как только увидел, что я зашёл в его заведение.

– Те громилы. Где мне их найти? – строго спросил я у испуганного парня за стойкой.

– Да не знаю я! Говорю же, что я тут не причём! Это всё Катюхины дела… – он внезапно осёкся, видимо на эмоциях ляпнув лишнего.

– Хорошо, давай сделаем вид, что я верю тебе. Тогда мне нужна девушка, – не сводя с него взгляда, невозмутимо сказал я.

Он молчал, явно думая, что я какой‑то безобидный пиджак. Что же, сам виноват. Времени и желания церемониться с ним у меня нет.

Резким движением хватаю его за ворот рубашки и дёргаю на себя.

БАМ! – раздаётся гулкий звук.

Парень налетает на стойку, сбивая стоящую там бутылку. Раздаётся звук бьющегося стекла.

Не ослабляя хватку, продолжаю тянуть его на себя.

– Они пришли и угрожали моему другу. Терпеть такое я не буду, – ледяным тоном процедил я, притянув бармена почти вплотную к своему лицу. – Если ты продолжишь покрывать их, я посчитаю что ты с ними заодно, и тогда будешь первым, на кого падёт мой праведный гнев.

– Я, я не знаю кто они и где их найти, – опять промямлил парень.

Достал.

Оттолкнув его, я добавил немного силы. Парень полетел назад и спиной врезался в стеллаж, на котором аккуратно были расставлены бутылки с крепким алкоголем.

Послышался звон, бутылки зашатались и я заметил, что несколько из них наклонились слишком сильно и вот‑вот упадут. Небрежно направив в них легкий, но плотный воздушный поток, я удержал их от падения.