Истинная. Талисман генерала драконов (СИ) - Оболенская Любовь - Страница 2

Алая солнечная корона появилась над девятиэтажкой, на которую выходили мои окна, и луч солнца ударил в мое окно. Какой-то слишком яркий для рассветного светила — я аж зажмурилась, непроизвольно наклонив чашку с обжигающим напитком, которую держала в левой руке...

И вздрогнула от боли, когда немного кофе пролилось на правое запястье.

Вот же растяпа!

Засмотрелась на рассвет, и обварилась!

К счастью, несильно. Так, покраснение. Помазать армейской противоожоговой мазью из аптечки, которая вместе со мной пришла из моей прошлой жизни в эту — и завтра уже ничего не будет.

Я поставила чашку на стол, сходила за аптечкой, выдавила немного мази на руку и принялась втирать ее в образовавшееся на запястье покраснение. Хоть какое-то занятие, отвлекающее от тяжелых мыслей...

Внезапно я поняла, что чем дольше я тру, тем сильнее горит кожа, хотя эффект должен быть прямо противоположным. Мазь просрочилась что ли?

Я вгляделась в свой ожог, отметив что он на удивление круглый, словно мне печать на руку поставили — и под слоем белой мази заметила нечто очень странное. Настолько, что, схватив кухонное полотенце, стерла белое лечебное средство с руки...

И застыла, не в силах поверить в то, что подобный рисунок на человеческой коже может создать неудачно пролившееся кофе. Ибо в центре красного ожога явственно был видно корявое пятно, напоминающее силуэт птицы с каким-то наростом на спине...

— Бред собачий, — пробормотала я. — Всё. Заканчиваем депрессировать, собираемся, и едем на работу. Там дел невпроворот, дельтаплан нужно то ли чинить, то ли на запчасти разбирать, а ты сидишь тут свои конечности разглядываешь. Шагом марш трудиться на благо себя любимой, пока совсем крыша не поехала.

...Но до работы я не добралась, потому, что руку на месте ожога начало жечь сильнее! Остановив свою древнюю иномарку на обочине, я задрала рукав — и присвистнула.

Розовое пятно заметно покраснело, и пятно в его центре стало отчетливее. Теперь оно очень походило на какого-то доисторического ящера с оскаленной пастью...

— Интересно, где лечат такие заболевания? — задумчиво произнесла я. — В кожвендиспансере, или в дурке?

Для начала я всё-таки решила попробовать первый вариант. И вместо того, чтобы отправиться на работу, нагуглила свой КВД по месту жительства, куда и поехала, про себя отметив, что погода стремительно портится, полетов сегодня точно не будет, так что лучше заняться своим здоровьем. И заодно выяснить что мне нужно лечить, руку или всё-таки голову...

Сорок минут в очереди это повод в том, чтобы задуматься надо оно мне, или всё-таки ну его нафиг. Но второе возможно лишь в том случае, если проблема по прошествии времени начинает исчезать, а не наоборот.

В моем же случае рука горела всё сильнее, словно к ней приложили раскаленное железо... Так что высидев положенное, я дождалась равнодушного крика «Следующий!», слегка приглушенного фанерной дверью, и наконец вошла в храм кожного здоровья, представлявший собой небольшой кабинет со стенами, давно требовавшими ремонта, уставшей мебелью, и пожилым доктором, лицо которого выражало брезгливую нелюбовь к людям и своей профессии в целом.

— Чем обязан? — вместо «здрасьте» проговорил врач, бросив на меня мимолетный взгляд поверх очков.

— Вот, — сказала я, засучивая рукав.

Во взгляде доктора появилась искорка интереса.

— Еще одна, — хмыкнул он. — Надо же. То годами никого, то вторая за этот месяц.

— Не поняла, о чем вы, — наморщила я лоб. — Я кофе на руку пролила, и у меня теперь кожа будто изнутри горит.

— Погорит-перестанет, — улыбнулся врач. — Не беспокойтесь, милочка. Скоро эта ваша проблема решится сама собой.

— Откуда вы знаете?

— Просто я практикую уже более тридцати лет, и вы далеко не первая с подобными симптомами, — пояснил доктор. — За эти годы многие девушки приходили в этот кабинет, демонстрируя аналогичные отметины. Но никто после назначения обычного противоожогового лечения не обращался ко мне повторно. Из чего можно сделать вывод, что данное заболевание имеет свойство быстро излечиваться после назначения самых элементарных мазей для ускорения заживления поврежденной кожи.

...Из кабинета дерматолога я вышла с бумажкой, на которой было написано название общеизвестной противоожоговой мази, и со смешанными чувствами. Я ж мазала этот ожог средством гораздо более сильным — и всё без толку! Ну ладно, я из терпеливых. Подождем, посмотрим, что будет дальше. Может и правда всё само пройдет...

Пока я сидела в очереди к врачу, погода совсем испортилась. Тяжелые свинцовые тучи заволокли небо, и внутри них, словно огненные змеи в тонированных террариумах, метались изломанные росчерки молний.

«Надо поторопиться, пока гроза не началась, — подумала я, направляясь к своей машине. — А то так себе удовольствие тащиться сквозь ливень в пробке со скоростью пешехода».

Я уже взялась за дверцу автомобиля, как вдруг внезапно прямо над моей головой что-то сверкнуло!

Адская боль пронзила мое тело, стремительно падающее в темноту... И лишь далекий раскат грома возвестил о том, насколько быстро я проваливаюсь из своей жизни, отнятой молнией, в нечто иное, существующее по ту сторону нашего земного бытия...

Глава 3

Похоже, мне снова снился сон.

Без визуального ряда.

Только темнота — и чья-то скучная беседа, плавающая в той темноте, словно труп утопленника в нефтяном болоте.

Двое мужчин вели диалог голосами равнодушными, как у патологоанатомов, которые видели всё, даже выпотрошенного мертвеца, открывшего глаза и спросившего «Извините, а сколько сейчас времени?»

— А вот и новое поступление, — проговорил Голос Номер Один. — Навык удержания довольно высок, восемьдесят семь из ста. Физическая подготовка тоже неплоха, восемьдесят один. Возраст и внешность, конечно, так себе. Первое шестьдесят восемь, второе пятьдесят шесть.

«Кажется, сейчас мне вместо моих «сорок пять — ягодка опять» дали «шестьдесят восемь — присмотреть оградку просим», — пришла вялая мысль. «Ну а что внешность оценили в пятьдесят шесть из ста, так это уже просто свинство».

— Возраст в Преобразователе до двадцати откатим, не проблема, — зевнул Голос Номер Два. — Внешку расплавим, слепим всё как генералу нравится. Главное навык удержания годный. Ну чего, берем в работу?

— А что делать? — раздраженно отозвался Голос Номер Один. — За сегодня уже троих в биореактор отправили. В последнее время Ловцы поставляют материал, который прям с ходу можно на утилизацию отправлять. Эта хоть более-менее проходит по нижней планке отбора...

Я понимала, что разговор идет обо мне. Но при этом многое в диалоге оставалось за гранью понимания. Что за «навык удержания»? О каком «преобразователе» речь? Как понять «расплавим внешку», которую потом предполагалось слепить дабы понравиться какому-то там «генералу»? Будто бы двое сумасшедших обсуждают бред, пережитый ими совместно...

— Ладно, работаем, — вздохнул Голос Номер Один. — Преобразователь готов?

— Не знаю, — отозвался Второй. — Сегодня я дал задание лаборанту отчистить его от последствий неудачного процесса. Надеюсь, он уже отскреб и отмыл всю органику, иначе программа отката возраста просто не запустится. Или же затупит из-за разных ДНК в поле воздействия и снова разнесет объект на мясные ошметки.

«Погодите! — мысленно возмутилась я. — Если я правильно понимаю, то меня собираются засунуть в некий агрегат, где периодически что-то не получается, в результате чего он оказывается заляпанным кусками плоти подопытных? Я на такое категорически не согласна!»

От возмущения я очень сильно постаралась проснуться. Прям все усилия приложила, мысленно заставляя вялое, непослушное тело очнуться от коматоза и начать действовать...

Но открыть глаза не получилось. А на попытку заорать лицо отозвалось очень чувствительной болью, просигнализировавшей мне, что происходящее, скорее всего, не сон, а самая что ни на есть реальная действительность... Пришло воспоминание об ударе молнии, а следом за ним предположение, что моё лицо в результате того удара получило страшные ожоги... И от всего этого желание очнуться и хоть что-то предпринять стало прямо-таки нестерпимым!