Пока жизнь не разлучит нас, Дракон (СИ) - Элари Елена - Страница 6

И буравила меня в спину взглядом, когда я шла, забыв все слова из-за её напора и нелепости происходящего.

Однако далеко я не ушла, спряталась за углом, дождалась, пока шаги Гертруды растворяться в конце коридора и упрямо вернулась к князю. Точнее, подёргала за дверную ручку…

– Князь? – ухом прислонилась к двери. – Тебя замкнули.

В ответ тишина. 

– Если бы ты мог как-то открыть… – голос мой дрогнул, я понимала, что вряд ли он способен подняться на ноги. 

– Я могу, – будто из темноты возникла за моей спиной лёгкая фигура Самуила, что прижимал к себе чёрную плетёную корзину со всем, что я недавно поручила принести, и передал её мне, после чего легко толкнул дверь. 

– Как так? – я уверена была, что не видела в его руке ключа.

Ответил мне сам князь:

– У Самуила дар открывать любые замки… Оставьте меня.

На последних его словах мы с парнишкой обменялись красноречивыми взглядами, судя по всему, без лишних слов став командой. И я перешагнула порог. 

Адреналин виной или усталость, но растеряв нерешительность и страх, я присела прямо на краю кровати, корзину с вещами поставив рядом на стул. Смочила мягкую, напоминающую вату белую ткань водой из принесённого Самуилом кувшина и приложила князю на лоб, заставив того сначала замереть, а затем блаженно расслабиться, прикрывая веки.

– Лекарь его не смотрел? – прощупав пульс и обнаружив, что бьётся сердце дракона с бешеной скоростью, подняла я взгляд на Самуила.

Тот отрицательно качнул головой:

– Брат крыло потерял. Полностью, понимаешь, дева? Не выживают драконы без крыльев…

– А второе?

– Цело, – снова сел он на подоконник, подобрав под себя ноги. – И всё же издревле известно – отрубить хотя бы крыло, означает драконью казнь. Сама судьба, считают все вокруг, распорядилась так… 

– Говорят, – шёпотом отозвался князь, не открывая глаз, – будто боги не ожидали, что семья наша так долго будет держать… весь мир. На своих… плечах. Вот и…

– Вставляют палки в колёса, – договорил за него Самуил, отводя в сторону печальный взгляд больших, чистых глаз. – Но я не верю в этих богов.

– Не говори так, – попытался привстать князь, однако я мягко надавила ему на плечи, пресекая безумные действия. – Не позволяй… сердцу. Черстветь.

И пока он отвлекался на братишку, я принялась расстёгивать его рубашку, чтобы взглянуть на раны, промыть их и хотя бы перевязать.

Самуил же не отвечал, глядя куда-то вдаль. И, несмотря на ручейки крови, обжигающей пальцы, гладкую кожу дракона, под которой крепкие мышцы будто раскалялись докрасна я, как завороженная, рассмотрела в глазах Самуила… рассвет, что тронул, наконец, горизонт за сиренево-синим лесом вдали. 

– О, – наконец отозвался младший, сияя в первых, всё ещё холодных солнечных лучах и на губах его вдруг заиграла странная, будто победоносная, но лёгкая улыбка, – не тревожься, я не собираюсь ненавидеть богов. Просто не верю, что те, кто соревнуется с нами в правде и могуществе – действительно наши боги. Нет, брат. Все вы заблуждаетесь. Судьбу нужно признавать, но не полагаться на неё. Мы должны действовать, а не просто смотреть. 

Князь сдавленно вскрикнул, когда край рубахи, прилипший к плечу, отошёл от раны, и я отдёрнула руки.

– Прости… – выдохнула растерянно. 

Выручил Самуил, бесшумно соскользнувший с подоконника, чтобы вместо меня стянуть с князя рубаху, помогая ему присесть, чтобы мы могли осмотреть его спину. 

Но я чуть помедлила, потому что ладонь мою князь неосознанно поймал на смятой простыне и сжал в своих красивых длинных пальцах, будто в поисках утешения. Я не могла себе позволить отнять её… 

Лицо его, суровое, с горящими колдовскими глазами, было так близко и он, наконец, сдаваясь слабости, лбом уткнулся в моё плечо и судорожно выдохнул. 

– Ты пахнешь, – едва слышно прошептал он, – розами…

Но я уверена была, что розами пахла его боль. И словно видела, где сильнее всего впиваются в его тело острые шипы, и сдавливала чёрная лоза. 

Я видела его боль… и смерть. 

– Я приехал, – голос со стороны порога заставил меня и Самуила замереть, – с тётушкой, чтобы помогать. И вижу, не зря. 

– Джетт, – отозвался дракон так тихо, что вряд ли был услышан кем-то из братьев. – Только не ты...

Но на этот раз меня никто не выставит вон из покоев князя!

Глава 7

Джетт оказался худощавым, до серости бледным парнем чуть старше Самуила, со спутанными чёрными волосами и глазами, в которые заглянуть мне всё никак не удавалось, ведь он, следуя своим убеждениям, прикрывал их ладонью, находясь в покоях дракона. 

При этом меня больше впечатлил его небрежный вид – волосы бы расчесать, рубашка наполовину расстёгнута, широкие тёмные штаны напоминали обыкновенные джинсы, из-за чего на мгновение я ощутила диссонанс и вновь усомнилась, не вижу ли на самом деле лишь сон. 

Но вот сквозь пальцы его просочился холодный колдовской огонёк, и парень престал выглядеть так, словно явился сюда из моего же привычного мира. 

– Ты тоже приехал, – проговорил Самуил так, что было не понять, рад он или насторожен. 

– Как иначе? – в голосе Джетта неизменно звучала холодная сталь. Слова вылетали небрежно и колко, будто камни, что бы он ни говорил. – Боялся не успеть проститься. Хотел посетить вас раньше, однако не вышло. Ну да хватит любезничать… Выйдите все вон! 

И посторонился, открывая для нас дверь шире, но никто и с места не сдвинулся.

– Самуил, – голос его понизился, – ты немногим младше меня, должен понимать, что есть вещи, с которыми нам не поспорить. Остаётся не терять лицо. А ты ведёшь себя, как ребёнок, да ещё и чужачке позволяешь прикасаться к князю! 

– Ещё одно слово, – неожиданно серьёзно отозвался Самуил, подступая к брату, – и ты вернёшься к себе раньше, чем успеешь повидаться со всеми. Я никому не позволю оскорблять Стешу, она уже не чужая нам. Она та, благодаря кому наш мир обойдёт стороной беда. И будущая жена того, с кем ты приехал проститься, но на кого даже не можешь взглянуть!

– Или сказать… мне лично. Хотя бы слово, – слабо отозвался князь, пронзая Джетта строгим взглядом. – Я всё ещё здесь…

Тот, будто ощутив, что Рагуил на него смотрит, коротко поклонился и покинул нас, не проронив больше ни слова.

– Пойду, прослежу, чтобы вас никто уже не потревожил, – решил Самуил и отправился вслед за ним.

Я услышала, как щёлкнул замок в двери и, с облегчением выдохнув, вернулась к прерванному делу. 

– Джетт не плохой парень, – прошептал князь, когда я смочила тряпицу в прохладной воде. – Просто ему не повезло с силой. 

– Мм? – отозвалась, закусив губу, сосредоточенно и осторожно промывая рану на его лопатке и рёбрах, боясь причинить дракону боль.

Видимо, именно с этой стороны отсутствовало крыло, вот и были так ужасно разорваны ткани, боюсь, как бы ни до самых костей…

– Каждому из нас, – пояснил он дрогнувшим от напряжения голосом, – при рождении… дан дар. Моим были… драконьи крылья. Небо дарило мне силу… Джетт имеет связь с соседними землями и пока… не женится, увы, покидать их без страданий не может. Зато там он становится. Таким, – говорить ему было всё тяжелее, но я продолжала свою работу, заметив, что некоторые раны уже успели воспалиться, – могущественным, что никто. Не посмеет. Напасть… на них. 

– Выходит, его слабость в том, – я достала бинты, – что вне своих владений он будто простой человек? А ты теряешь силы, лишившись крыльев… А Самуил?

На губах князя скользнул призрак светлой улыбки.

– Ворон он, не иначе, – а в голосе такое тепло и нежность, что у меня защемило сердце, – Самуил подобен свободному ветру. Не знаю пока, в чём его слабость. Ветер… крыльев лишить. Нельзя. И дома… тоже. А-а, – коротко выдохнул он от боли, едва не упав.  

Я выпустила из пальцев моток затягиваемых на теле князя бинтов и придержала его за плечо.