Землянка, будь нашей женой! (СИ) - Золотарева Елена - Страница 16

— А если вас не разжалуют? Разве мы сможем быть вместе? Ведь вы служите в разных частях вселенной!

— Именно поэтому мы сами попросим об отставке, дорогая. Земля вполне милое место для жизни...кажется... — Лэндор с интересом рассматривает мою планету.

— Особенно, если здесь не будет всяких грейзеров, — саркастически вздыхаю.

— Этим и займемся! — делает вывод Максор, и по форме всех стражей проплывает одинаковый узор, похожий на длинную змею.

Благодаря нашей связи чувствую, что каждый из пяти стражей согласен с этим, и на душе сразу же становится легче. Уж эти наведут порядок на моей планете!

Мы болтаемся на орбите несколько минут, прежде чем нас приглашают на корабль, где пройдет слушание по нашему делу. Когда стражи становятся вокруг меня, вижу, как усиливается сияние на моих пальцах, и эти же нити вплетаются в тела моих мужей, проникая сквозь форму. Завороженно наблюдаю за сиянием, напрочь забывая о неприятной встрече, которая предстоит с минуты на минуту. Быть под защитой пятерых мужчин, оберегавших целый Космос, — непередаваемое ощущение!

Из-за спины Максора, стоящего впереди, ничего не вижу, но смрад, источаемый гориллой, чую как только ступаем в зал проведения совета. Когда мелькают рога маршала вартанцев, шумно сглатываю, вспоминая свое приключение на их корабле. Да уж...переполох я устроила знатный. Интересно, после того, как я замкнула круг с ликийцами, для остальных я перестала быть такой желанной?

— Атхина! — узнаю голос капитана и вымучено прикрываю лицо ладонью.

Похоже, что мой запах все еще сводит с ума этого несчастного...

— Моя самка! — вздрагиваю от рева адмирала горилл, и наша шестерка останавливается.

Свистящие звуки меняются тяжелым дыханием грейзера, и в промежутке между тел стражей, вижу, как заключенный в клетку со стальными прутьями адмирал, тяжело дышит, распластавшись по полу.

— Адмирал, это было последнее предупреждение! — звучит голос сверху, и горилла с ненавистью сплевывает кровь мне под ноги.

— Пусть подойдет! Моя метка на ней!

— Твой яд нейтрализован, — Максор говорит так спокойно, будто перед ним не соперник, а обиженное дитя.

— Мой яд сильней ваших отростков! Его невозможно нейтрализовать! — он тяжело поднимается на колени и, вцепившись когтистыми черными пальцами в прутья, снова требует подвести меня ближе. — Пусть подойдет! Я не чувствую!

— Возможно, вы не чувствуете свою метку, потому что она нейтрализована, — снова голос сверху!

— Нет! — лапа с немыслимой скоростью проникает сквозь прутья, пытаясь ухватить меня за ногу, но оглушительный свист окончательно лишает адмирала сил. На моих глазах его бьют звуковым оружием, и тот падает замертво.

В образовавшейся тишине слышно лишь дыхание рогатого капитана. Кажется, ему не настолько приспичило бороться за меня, потому что он отошел подальше от прутьев и, хоть и недовольно стискивает челюсть, но больше не претендует.

— Что ж ты, фраер, сдал назад? — напеваю себе под нос, немного разочарованная поведением черта. А начиналось все так экспрессивно! Но, как говорится, бобик сдох. Ну и черт с ним. У меня теперь вон чего есть!

Кошусь на задницы своих мужей, мечтая вдоволь пожамкать эти сочные упругие бугры и как можно скорее.

— Кхм!

Громкий кашель заставляет отвлечься от созерцания прекрасного, и я понимаю, что стою перед десятком мужчин и женщин, преимущественно гуманоидного типа. Но парочка отличающихся все же имеется, но их внешний вид не производит на меня никакого впечатления. Может, потому что их тела покрыты одеждой, а под ней не очень-то и понятно, что из себя представляют эти члены совета.

— Просим стражей выйти, — звучит все тот же голос, и первое, что представляю, что если они не послушаются, то последует очередной звуковой удар, только уже по нам.

— Ангел наш, все пройдет хорошо, — Максор кладет свои широкие теплые ладони на мое лицо и смотрит так, что не поверить невозможно, — совет хочет убедиться, что мы не давим на тебя. Скажи правду, говори все, что чувствуешь, не бойся.

Молча киваю, хлопая ресницами, и провожаю стражей взглядом. Как только остаюсь одна, инстинктивно сжимаю пальцы в кулаки, и чувствую, как светящиеся нити-кольца, становятся ярче и шире. Поддержка мужей, безусловно, важна, но все равно стоять перед незнакомыми людьми, вершащими судьбы миллиардов, страшно. Благо среди одного из них узнаю одного из политической верхушки Земли, и становится немного легче дышать. Надежда, что свои в обиду не дадут, теплится в душе, и, надеюсь, не зря.

На бесконечные вопросы комиссии отвечаю как в тумане. Я так взволнована, что выдаю подробности моего космического приключения, не стараясь никого не обвинять, ни выгораживать. Говорю только о своих ощущениях и страхах. А когда начинаются вопросы о ритуале замыкания, на помощь приходит Агр.

— Прошу прощения, уважаемый Совет, но истинная связь землянки с ликийцами подтверждена самими богами, и, надеюсь, никто из вас не сомневается в этом, — он демонстрирует мои кольца, и Совет недовольно хмыкает. Ах, какое горе! Любителям порнушки не открыли всех подробностей нашего замыкания!

— Сомнений нет, — выступает землянин, — у нас остался последний вопрос.

Мужчина, одетый в полевую военную форму песочного цвета, подходит ближе, будто хочет войти в доверие. На меня подобные фокусы никогда не действовали, но зла от него я не чувствую.

— Ангелина, — произносит мое имя и смотрит прямо в глаза, будто сканирует, — от твоего ответа зависит, наступит ли мир на нашей планете.

Сердце подпрыгивает к горлу и там и остается. К такому повороту я была не готова.

— Согласна ли ты вернуться на Землю и взять с собой мужей?

Хмурюсь, не до конца осознавая, чего от меня хочет этот человек.

— Ликийцы выразили желание уйти в отставку и быть с тобой. Ты выбрала их мужьями. Это прекрасный повод отправить их на нашу планету в качестве гаранта спокойной жизни. Их сил и влияния будет достаточно чтобы обеспечить безопасность вокруг. Что скажешь?

В горле пересохло. Я несколько мгновений считаю удары пульса в висках, а потом внутри что-то взрывается.

— Ура-а-а-а! — бросаюсь на шею земляку, а потом бросаюсь обнимать Агра, — мы так и хотели! Спасибо! Спасибо! — прыгаю, как ребенок, не обращая внимания на Совет.

— Прекрасно, — мужчина поправляет форму, отходя от меня подальше, — можешь вернуться к мужьям.

Подпрыгиваю еще раз, уже нарочно. Мне забавно наблюдать, как моя реакция страшит этого полковника. А тот снова делает пару шагов в сторону, забавно тупя взгляд.

— А что будет с адмиралом? — решаю спросить напоследок.

— Его накажут за превышение полномочий.

— Опросите землянок. Он не единственный, кто вел себя так! — ябедничаю напоследок.

— Вот ты этим и займись, Ангелина Рай. Инструкции получишь позже. Полномочий у тебя отныне достаточно.

Эпилог

Сидим с Анькой на крыше нашего загородного дома, попивая домашнее вино, и наблюдаем за тем, как мои мужья носятся за ее рогатым чертенком, родившимся от связи с вартанцем. Маршал, к слову, по-тихому свалил, как только понял, что Землю в свое ведение он не получит, а беременная любовница, от которой когда-то сходил с ума, вовсе не женщина его мечты, а обычная баба, которая хочет от него слишком много. Помнится, капитан так же легко откзался от меня на совете. Так что, скатертью дорожка, рогатые! Нам такого добра не надо.

— Почему ты не родишь им ребенка? Мне кажется, они готовы, — с тоской глядит на то, как Максор кружит ее пацана, а тот заливисто смеется.

— Они готовы. Я не готова!

Та подкатывает глаза и делает большой глоток.

— Неужели не натрахалась еще?! — смеется, глядя на мою расслабленную тушку, растекшуюся по креслу.

— Угу! Ты не представляешь, каково это быть всю жизнь никому не интересной жирухой и вдруг превратиться в любимую желанную женщину. Не могу насытиться этим! Понимаешь, я одна важная и любимая! Только я!