Шёпот судьбы (ЛП) - Коулз Кэтрин - Страница 19

А потом наступили времена, когда я представляла, как мы построим дом достаточно близко, чтобы Керри и Натан каждый божий день присутствовали в жизни своих внуков. Невидимые когти вонзились глубоко мне в сердце, и я затолкала воспоминания поглубже в подсознание.

В этом я преуспела. Отмахиваться от того, на что не хотела смотреть. Я была в этом мастером, правда. Но сжечь воспоминания полностью мне никогда не удавалось.

А их у нас накопилось на полжизни. Мы с Грэй ходили в одну и ту же садиковскую группу. И Керри часто рассказывала историю о двухлетнем Холте, который, как завороженный, ковылял к малышке с карими глазами. Она сказала, что он охранял меня, не подпуская никого, пока они не докажут своих добрых намерений.

С годами ничего не изменилось. Он всегда был моим защитником. Тем, кто поднимал меня, когда я падала с велосипеда, и заботился о моих ободранных коленках. Тем, кто настаивал на том, чтобы его братья позволяли нам с Грэй играть во что нам захочется. Тем, кто в третьем классе проучил хулигана, насмехавшегося надо мной, за что был отстранен от занятий на целую неделю.

Я была влюблена в Холта Хартли с тех пор, как научилась ходить. Но чтобы понять это, ему потребовалось некоторое время. Он говорил, что всегда любил меня, но эта любовь проявлялась по-разному в различные моменты нашей жизни. Я думала, она будет длиться вечно, даже и не осознавая, что когда-нибудь все закончится.

Я вытащила ключи из замка зажигания и стиснула их в ладони, отчего металлические зубцы впились мне в плоть. Я хотела, чтобы боль была сильнее. Мне это требовалось, чтобы пережить следующие несколько часов.

Поднявшись по ступенькам к входной двери, я напоследок вдохнула горного воздуха. Остановившись, почти подняла руку, чтобы постучать, словно присутствие Холта превратило это место в чужой дом. Я подавила порыв и открыла дверь.

Из гостиной доносились приглушенные звуки хаоса. Я последовала на их зов. Как только Грэй меня увидела, она тут же вскочила с дивана.

— Рэн! — Она заключила меня в объятия. — Я боялась, что ты не придешь, — прошептала она.

— Твои тридцать два сообщения намекнули мне об этом.

Она послала мне робкую улыбку.

— Задротыш был лишним?

Я ухмыльнулась.

— Он понравился мне больше всех.

— Пойдем. Давай выпьем.

Она повела меня на кухню, и я гордилась тем, что лишь слегка сбилась с шага, когда встретилась взглядом с темно-синими глазами. Взгляд Холта был подобен силовому полю, чье сопротивление мне приходилось преодолевать, чтобы двигаться вперед.

— Привет, Кузнечик.

Меня пронзила вспышка агонии, но я просто кивнула.

— Холт.

— Моя девочка пришла, — защебетала Керри, заключая меня в объятия. — Теперь в мире все в порядке.

— Я ничего не принесла, но у меня есть пара рук готовых помочь.

— Все, что мне нужно, — это ты рядом, и я уже максимально этому счастлива.

По всему телу разлилось тепло, облегчая невыносимую боль от прозвучавшего прозвища, которое Холт дал мне когда-то.

— Как жизнь, Кроха Уильямс? — спросил Нэш, запихивая в рот помидорку черри.

Керри шлепнула его по руке полотенцем.

— Рэн, помоги мне охранять еду от этих двух дикарей.

Губы Холта изогнулись в той дьявольской улыбке, которую я всегда любила, и он стянул булочку с противня.

— Это комплимент, мама. — Он откусил здоровенный кусок. — Я нигде не ем так вкусно, как здесь.

Натан поерзал на диване.

— Тогда ты мог бы хотя бы раз в год задержаться дома дольше, чем на сутки.

На лице Холта отразилась боль. Но лишь на одну секунду, а в следующую она исчезла. Но она была настолько глубока, что мне никогда не забыть этот образ.

— Натан… — тихо упрекнула Керри.

— Я не собираюсь молчать в собственном доме, — проворчал он.

Я искоса взглянула на Грэй, и та слегка покачала головой. Мой взгляд вернулся к Натану, человеку, который был для меня всего лишь плюшевым мишкой-переростком. Иногда он был суров со своими детьми, но только когда они делали глупости. И каждую нотацию или наказание он всегда заканчивал тем, что говорил им, как их любит.

Конечно, по мере того, как его выздоровление затягивалось, Натан становился все более сварливым, но, на мой взгляд, его слова прозвучали жестоко.

Холт поёрзал на табурете у кухонной стойки.

— Говори все, что хочешь, папа.

Натан замолчал и снова повернулся к телевизору.

Роан уставился на отца мрачным взглядом, но тоже не сказал ни слова.

Желваки на челюсти Лоусона ходили ходуном, пока он смотрел на свои ботинки.

Что случилось с этой семьей, которую я так любила? Неужели я не заметила, как она развалилась прямо у меня под носом? Я бы не позволила никому из них говорить со мной о Холте, но они рассказывали мне о праздниках, на которых, как я знала, Холт присутствовал, и не слышала ничего, кроме радостных и веселых историй. Это напряжение было для меня в новинку.

Керри перебирала пальцами полотенце и бросала в сторону мужа обеспокоенные взгляды. Я быстро сжала ее руку и направилась к дивану. Глядя на Натана, я кивнула в сторону коридора.

— Давай, пройдемся.

— Ты разве не слышала? Я сломал ногу.

— Ох, умоляю, — фыркнула я. — Прошло уже несколько месяцев. И я точно знаю, что твой физиотерапевт хочет, чтобы ты несколько раз в день нарезал круги по твердой поверхности. Или ты совсем размяк?

Нэш скрыл свой смех кашлем.

Натан изогнул бровь.

— Ты разнюхивала обо мне?

— Ты — лучший отец, какого я знала. Так что подай на меня в суд, если я хочу, чтобы ты оставался с нами немного дольше, и в процессе не откусил всем головы. Если Керри выпнет тебя под зад из дома, и тебе придется жить у меня, будет очень тесно.

Он попытался просверлить во мне взглядом дырку, но ему этого не удалось, и его губы заметно дрогнули. Это так походило на Холта, что в груди стало больно.

Натан протянул мне руку.

— Помоги старику подняться.

Я обхватила его руку, но на самом деле он не нуждался в моей помощи.

— Серьезно, пап? — Нэш замер. — Сегодня я трижды просил тебя пройтись со мной.

Натан пожал плечами.

— Ее компания лучше твоей.

Грэй усмехнулась.

— Безсомненно.

— Пошли, — позвала я.

Мы с Натаном двинулись по коридору, подальше от тихих звуков спортивной игры, шедшей по телевизору, и приглушенных разговоров. Мы направились к противоположной стороне дома.

— Теперь все шепчутся за моей спиной, — проворчал Натан.

— Только потому, что ты дал им повод.

Его челюсть сжалась.

— Зачем ты так? Мне кажется, ты был бы счастлив, вернись Холт домой.

— Так и есть. — Его голос звучал хрипло, будто у бывалого курильщика.

— И все же ты не вел себя как отец, радующийся возвращению сына.

Натан на мгновение замолчал, шагал он с трудом, но лучше, чем в прошлый мой визит сюда.

— Он не останется.

— Ну и что?

Он вскинул голову вверх.

— Я хочу проводить время с сыном. Я мирился с его гонкой за каждой опасной для жизни ситуацией, которую он мог отыскать по всему земному шару, но с меня довольно. Я не знаю, сколько времени у меня осталось на этой земле, и хотел бы по-настоящему узнать своего мальчика, прежде чем меня не станет.

Я слегка сбилась с шага и уставилась на Натана.

— Так, ты… что? Пытаешься таким образом заставить его остаться?

Натан покраснел.

— Эй, до сих пор это работало. Он пробыл здесь двое суток. Это самый длительный период его пребывания дома за последние десять лет.

С болью в груди я повернулась к Натану и потянулась к его плечам.

— То, что есть у вас двоих, — драгоценно. Заржавевшие чувства не означают, что корни потеряны. Если хочешь снова наладить отношения, будь честен. Скажи ему, что хочешь, чтобы он остался. Что тебе нужен шанс узнать человека, в которого он превратился.

Я так сильно любила эту семью, что с готовностью подвергла бы себя мучительным пыткам, где кислоту выливают на рану. Но я знала, как жить с болью. Со временем я справлюсь и с этой. Я свыкнусь с болью и смогу ее вынести, если Хартли обретут покой.