Пленная принцесса Братвы (ЛП) - Коул Джаггер - Страница 32

— Дерьмо, мужик. Знаешь, кому понравился этот парень?

Дерьмо, мужик. Знаешь, кому понравился этот парень?

Двое других из той же соседской группы свистят.

— Блин, определенно, — смеется один. — Этот гребаный псих сожрет этого ублюдка.

Я хмурюсь. — Кто?

— Этот гангстер из нашего старого района, — говорит один, пожимая плечами. — Настоящий кусок дерьма. Но он был везде в боксёрских кругах. Он тренировал детей, превращая их в гребаных монстров, и дрался с ними за деньги. Сумасшедшее дерьмо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он поворачивается, чтобы крикнуть другому парню, который отвернулся.

— Эй, Максим!

Максим оборачивается. — Да?

— Думаешь, Кузнецов наложил бы в штаны, если бы увидел, как этот парень дерется?

Ощущение, будто мне в висок вонзают нож. Я замираю. В комнате внезапно становится холодно. Я чувствую онемение. Я поворачиваюсь к мужчине, мой пульс колотится.

— Что ты только что сказал?

Он хмурится. — Что этот парень обосрался...

— Нет, — шиплю я. — Имя.

Это не редкая фамилия. Я знаю это. Поверьте мне, я искал, и я искал упорно человека, который навредил моей матери. Я копал глубоко, даже залез в темную паутину, чтобы заплатить подозрительным людям за сомнительную информацию. Все, что я знаю, это то, что этого человека зовут Кузнецов, он из Москвы и связан с русской мафией. И что он серьезно увлекается боксом.

— Кузнецов? — Парень качает головой. — Только не говори мне, что ты его знаешь.

Я качаю головой. — Нет. Но я хочу с ним встретиться.

Мужчина странно на меня смотрит. — Тебе не стоит встречаться с этим парнем, мужик. Он просто сумасшедший.

— А если я хочу?

Он пожимает плечами. — Вступай в Братву.

Настоящее:

Целовать ее — это как вернуться домой. Это похоже на возвращение с войны. Я не хочу останавливаться, но я знаю, что нам нужно идти. Я знаю, что я собираюсь перевернуть сам ад. И еще, она должна знать меня таким, какой я есть на самом деле. Таким, какой я есть на самом деле.

— Белль... — Я отстраняюсь, стиснув зубы. — Тебе нужно знать, кто я.

— Я знаю, что ты...

— Нет, ты...

— Нико, — шепчет она. Она подходит ко мне и поднимает руку к моей щеке. — Я знаю, кто ты. Мне сказали.

Я стискиваю челюсти.

— Я не боюсь, — шепчет она. — Я ведь не убегаю, правда?

Я стону, когда она приподнимается на цыпочки. Я наклоняюсь, чтобы встретиться с ее губами, целуя ее глубоко. Затем я просто держу ее. Я целую ее и держу в своих объятиях, где ей и место. Я вдыхаю ее запах и стону от ее тепла напротив меня.

Такое чувство, будто часть меня пропала, и я только что нашла ее, чтобы собрать себя по кусочкам. И я знаю, что я готова покорить весь мир ради нее.

— Я хотела позвонить тебе или передать сообщение...

— Все в порядке, — стону я. — Детка, все в порядке...

— Это Дэниел, — сердито выдавливает она. Она закрывает глаза, качая головой. — Он... у него есть эти чертовы фотографии...

Я рычу от ярости.

— Хакер...

— Это он. Он... — Она смотрит вниз и начинает рассыпаться. Я с силой хватаю ее в свои объятия, прижимая к своей груди, когда она начинает плакать.

— Пару лет назад он накачал меня наркотиками и сделал чертовы фотографии меня голой...

Я закрываю глаза. Моя челюсть сжимается так, что я чувствую, что мои зубы могут сломаться — так же, как я хочу сломать шею этому маленькому ублюдку. Но я могу злиться позже. Сейчас мне нужно быть для нее скалой.

Я держу ее, целую в макушку и глажу по спине, пока она цепляется за мою рубашку. Но медленно она отстраняется, чтобы посмотреть на меня. — Я была пленницей. Они снимают эти ужасные фильмы — он, мой агент Джим и эти русские парни.

— Вадик Рыков?

Она бледнеет, кивает. — Да, он. — Она прижимается ко мне. — Нико, я почти уверена, что они отмывают деньги или что-то в этом роде.

Я закрываю глаза и прижимаю ее к себе крепче. Забудьте про "может быть". Она подтверждает это. И подтверждает то, что я знал в своем сердце. Она не замешана в этой ерунде с Волковым. Она в нее попалась, как птица в сети.

Внезапно я слышу грохот и невнятное ругательство. Белль задыхается, когда я отталкиваю ее за спину и вытаскиваю пистолет из куртки. Из-за угла вываливается мужчина. Мои губы кривятся от ярости, когда я понимаю, кто это.

Дэниел тупо смотрит на людей на земле, которых я нокаутировал. Его глаза скользят к моим, и он застывает.

— Ох, черт...

Он задыхается, когда я хватаю его за шею и швыряю об стену. Я вижу красный цвет. Я не вижу ничего, кроме своей ярости. Я хочу убить его — прямо здесь и прямо сейчас. И я это сделаю.

Но тут на мою руку опускается чья-то рука. Я моргаю, и внезапно ярость тает. Я поворачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с Белль. И этот взгляд напоминает мне, что мне не обязательно быть этой версией себя. Мне не обязательно быть монстром.

Я могу быть просто мужчиной, влюбленным в эту девушку.

Но все закончится прямо здесь и прямо сейчас. Власть этого куска дерьма над Белль закончится, сейчас. Я рычу, когда швыряю его обратно в стену. Я делаю это снова, заставляя его рыдать, а его лицо белеет.

— У тебя есть то, что тебе не принадлежит, — рычу я.

— Иди на хуй, мужик, — невнятно говорит он. — Ты хоть знаешь, кто я такой?

Я улыбаюсь. — Ты знаешь, кто я?

Он усмехается надо мной. — Да, мусор. Ты мусор, и когда мои друзья прибирут к рукам...

— Давай перейдем к лучшему вопросу, Дэниел, — опасно шиплю я. — Забудь, кто я. Ты знаешь, на что я способен?

— Мне плевать, что ты...

Дэниел задыхается, когда ствол моего пистолета вонзается ему между губ в заднюю часть горла. Его глаза расширяются и косят. И я вижу, как борьба мгновенно сдувается внутри него. Он скулит, булькая вокруг пистолета.

— Я могу убить тебя, — тихо прошипел я. — Прямо здесь, прямо сейчас. И я бы спал как младенец сегодня ночью. — Мои глаза сужаются. — Ты когда-нибудь видел, что выстрел в затылок делает с чьей-то головой, Дэниел? — Я наклоняюсь к его уху. — Не в кино, ты, маленький засранец. Я имею в виду по-настоящему.

Он рыдает.

— Я видел. И я не откажусь увидеть это снова.

Дэниел скулит и задыхается. Я смотрю вниз и вижу темное пятно, растекающееся по передней части его брюк. Я ухмыляюсь.

— У тебя есть кое-что, что принадлежит Белль. Ее фотографии, ты, отвратительный маленький кусок дерьма.

Он всхлипывает и энергично кивает.

— Они на его телефоне, — тихо говорит Белль позади меня. — И он ужасный лжец. Я ему верю.

Я поворачиваюсь к нему. — Телефон, — прошипел я.

Дэниел неловко шевелиться, трясясь, когда засовывает руку в карман и почти швыряет телефон мне в грудь. Я смотрю ему в глаза, когда передаю его обратно Белль.

— Вынь SIM-карту.

Я слышу, как она возится с телефоном. — Ладно, поняла.

— Разбей его на куски. — Я улыбаюсь. — Размером на один укус.

Я выдергиваю пистолет изо рта Дэниела, когда слышу, как Белль топает каблуками по полу позади меня. Ее рука скользит в мою с горстью маленьких сломанных кусочков SIM-карты.

Дэниел смотрит на кусочки пластика в моей руке, затем в мои глаза. — Ты шутишь.

— Открой рот пошире, ублюдок.

Он качает головой. — Нет. Ни за что, мужик! Слушай, ты получил то, что хотел, ладно!? И я могу тебе заплатить...

— Мне не нужны твои чертовы деньги, Дэниел, — шиплю я. Я поднимаю пистолет. — Я хочу, чтобы ты открыл свой чертов рот и съел эту чертову SIM-карту, или я найду другой способ засунуть ее в твой пищеварительный тракт. И поверь мне, — усмехаюсь я, наклоняясь ближе. — Это будет гораздо менее приятно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он смотрит на меня. — Ты сумасшедший.

Я улыбаюсь. — Да. Теперь ешь.

Я не смотрю на Дэниела, как он давится кусочками пластика. Я смотрю на нее. Белль стоит рядом со мной, уставившись на него. И выражение триумфа и облегчения на ее лице... ну, идеально.