Брусничная любовь воеводы (СИ) - Берд Натали - Страница 17

— Нет. А чего страшиться-то? Ты парень красивый, вон, одни глаза чего стоят! Уж и не знаю, почему все какого-то ужаса от меня ждешь?

Кощей обессилено стек по стене, подтянув к себе ноги и обняв руками колени. Растерянно, пробормотав: — Не может такого быть!

А мне порядком надоели все эти загадки, — я шагнула в кухню, уже оттуда крикнув: — Послушай раненого, как стонать начнет — меня позови. Вдруг не услышу. Хорошо?

Ответа я не ждала, но тем не менее от дверей донеслось: — Хорошо.

— Вот и славно!

Достала вилок капусты, большой нож, разделочную доску и принялась шинковать кочан, тихо напевая себе под нос.

— Помочь? — вопрос, заставивший меня замереть. Ведь велено было не пускать никаких гостей в дом, за стол не садить, чаю не наливать. — Неси сюда, твой больной проснулся, пока ты с ним возишься — я все подготовлю.

Вот об этом мне никто ничего не говорил. Я не знала, как себя нужно вести, но что-то мне подсказывало, что Кощей сейчас искренен, обидеть не сможет и поэтому, водрузив все на широкую доску, вынесла сначала в гостиную, а затем поднялась на небольшое возвышение, навроде крылечка, выводившее уже к выходу в сени.

— Не бойся, не обижу! — Проговорил Кощей, внимательно за мной наблюдая. — Ты меня заинтересовала, потом съесть успею, сначала пирогов отведаю.

Я рассмеялась, вручая ему все необходимое и недоуменно озираясь по сторонам в поисках стола.

— На улице я, не теряй. Если что — зови! — Он подмигнул и растворился прямо в воздухе.

— Мистика какая-то. Надеюсь, я все еще в здравом уме и трезвой памяти. Последнее — важнее! Компоты тоже разные бывают! Неизвестно, что в них намешано бывает, да с каким сроком годности. Бродить начать могут. — Пробормотала, входя в светлую больничную палату, встречаясь с пронзительными глазами цвета грозового неба.

— Привет! — прохрипел мужчина, тут же закашлявшись.

Глава 30

Я кинулась к раненому, вытирая руки об ажурный фартук.

— Ты очнулся?! — В восторге произнесла, едва не бегом подходя к кровати.

Но Гарри меня уже не слышал, снова погружаясь в водоворот беспамятства — он начал бредить, постоянно звал какую-то Клэр, называя ее своей сестрой. Отца. И ругался на мать, обвиняя ее в том, что посадила его в темницу.

Я просто тихо сидела рядом, внимательно наблюдая за больным. Время от времени осторожно прикладывая ладонь ко лбу, щекам, с трудом сглатывая рвущийся из горла стон.

Все было плохо! У Гарри начинался жар, а это говорило лишь о том, что в раны попала инфекция. У меня не было ничего, чем я могла бы облегчить его состояние.

— Кроме брусники! — Вскочила со стула, кинувшись на кухню, — Нужно приготовить морс! Хоть так попробую сбить температуру. Да капустным листом облажу, он хворь вытягивает. Так говорила бабушка. — Бормотала, носясь по кухне как сумасшедшая.

— Еще бабушка что-то про тесто говорила, нужно вспомнить! — тут же кинулась в кладовую.

Буквально через полчаса все было готово. Тесто стояло в теплом месте, накрытое красивым рушником, морс охлаждался в холодильной комнате, а я с остервенением раздирала кочан капусты, выкладывая горкой листы.

— Ксания! — Позвал Кощей с порога. — Все готово, забирай. Помощь еще нужна?

Стремительно выбежала навстречу мужчине, покачав головой — нет.

Ведь звать его в дом запрещено, а в ограде я не появляюсь — тоже запретили, так что границы наших интересов пока не пересекаются.

— Тогда я уйду. Дела есть. Если что — зови! — Озорно блеснув белыми зубами, проговорил Кощей.

— Мне не велено. Забыл? — Я с трудом держала таз, полный мелко, нашинкованной капусты. Так, профессионально не каждая хозяйка сделает, а здесь мужчина! Да еще волшебный, ну или сказочный!

Он снова засиял улыбкой, наклонившись ко мне, ощутимо натыкаясь на невидимую преграду, словно лицо к стеклу приложил.

— Так ты по делу, а не просто так. Не бойся, говорю же, съесть я тебя всегда успею, а сейчас пирогов шибко хочется. — Он приложил к преграде ладонь, словно ждал, что и я так поступлю.

А я красноречиво указала глазами на таз, который с трудом держала двумя руками. Только капусты на трех сковородах тушить нужно! Да еще останется.

«Квашеная капуста — богата витаминами» — сверкнуло воспоминание.

Отлично! Сегодня весь день пройдет на кухне. Но я точно вырву Гарри из рук костлявой, не отдам ей мужика.

В это время Кощей усмехнулся, подмигнув глазом в черном облаке густых ресниц.

— Вечером жди! Стол накрывай! — шепнул и снова растворился в воздухе,

Как Чеширский Кот, только улыбка в воздухе не повисла! — развернулась с огромным тазом на узкой лесенке, с трудом удержав равновесие. Недовольно пробормотав; — тебе еще упасть для полного счастья нужно, Оксана.

Я поставила таз на стул. Пододвинув его поближе к печке. Сбегала до Гарри, влив в него три ложки морса, обернула его всего в капустные листы, решив, что если даже не поможет, то хуже точно не будет. И довольная вернулась — готовить. Единственное — отчего пела моя душа каждый раз.

Пока тушила капусту, буквально на трех сковородах, еще несколько раз наведывалась к больному, меняя листы и вливая по каплям морс. Лучше не становилось, но и хуже — тоже. Одно это вселяло надежду, что у меня все получится.

Тесто наливалось силой, готовясь превратиться во вкусные пирожки, поджаренные на топленом масле, которого в холодильном шкафу было в избытке, а вот о растительном даже ничего не напоминало.

— Нужно будет спросить у Фазиля, если вспомню, конечно. — Сделала в своей памяти пометочку.

С довольным видом оглядывая кухню.

Пирожки ровными рядами лежат на противнях в расстойке, а я приступила к квашению капусты.

Глава 31

Мне еще бабушка показывала, как квасить капусту быстро, так же как ее шинковать. Но в этот раз Кощей сэкономил значительную часть времени, сделав все так, что бабушка была бы в восторге.

Я налила в кастрюлю воды, вскипятила, остудила, кинула три ложки соли, две — сахара. Залила полученным раствором капусту, поставив ее в прохладное место на сутки, не забывая перемешивать, для того чтобы не закисла сильно, и вся была в рассоле.

— Готово! — довольно ударила ладонью о ладонь.

Направляясь в больничную палату.

У Гарри сменила нательную рубаху, насквозь пропитанную потом, обтерла его немного и снова обложила весь торс капустой, благо этого добра в кладовой было достаточно.

К вечеру едва стояла на ногах: пирожки аккуратными горками лежали на большом столе, рядом красовалось несколько кувшинов с морсом, в холодильной комнате доходила капуста, а мне хотелось сделать что-то еще, чтобы удивить гостя. Как ни крути, а Кощея я ждала. Заинтересовал он меня сильно.

Блинами его навряд ли можно было удивить, а что приготовить что-то особенное никак не приходило в голову.

Решила, что пока и этого будет достаточно, а за ночь точно что-то еще придумаю, всё равно сил осталось лишь на то, чтобы перевязать больного, да себя в порядок привести после того, как весь день у горячей плиты простояла.

— Доброго вечера! — Послышалось из гостиной, когда я вышла из клетушки с гордым названием «Ванная», присвоенное ей мною, в знак сладких воспоминаний и несбывшихся мечт.

— Иду! — Откликнулась, надевая свежее льняное платье.

Кощей должен был стоять на прежнем месте, но он — сидел! Взяв откуда-то лавку, расписанную красными цветами.

— Красиво! — искрение восхитилась я.

— И я так считаю, Ксания! Ты диво, как хороша. Особенно когда так краснеешь. — Он смущенно улыбнулся, а на моих щеках вспыхнули с новой силой бордовые пятна.

— Спасибо! — Пробормотала, опустив глаза в пол. Действительно, засмущал. — Пирогов хочешь?

Кощей улыбнулся, разводя руками, а затем, хлопая себя по коленям, поднимаясь со скамьи.

— Ради них и пришел. — Рассмеялся он. — Видишь, все с собой принос и стол, и скамейку.