Сказание о второстепенном злодее (СИ) - "Swfan" - Страница 21

Нет, она не могла погибнуть — тогда бы об этом уже говорила вся школа. Формально ученикам Факультета Пурпурной Акации разрешалось обращаться со своими слугами как нам угодно, они представляли нашу собственность, однако законы Лапланда всё равно запрещали смертоубийство, пускай даже иностранных подданных. Если ещё не было скандала, значит, девочка была жива.

Выходит, Алекс просто так свихнулся? Не знаю — ни это, ни что мне теперь делать.

До сих пор я старался придерживаться оригинального сюжета Сказания о Храбрых Душах. Я был не против вносить некоторые коррективы — чтобы не оказаться в желудке крокодила, например, — но делал это лишь в случае крайней необходимости. К тому же Антон Савин изначально был второстепенным персонажем, а значит, его судьба не имела особого влияния на глобальную историю.

…За исключением турнира.

Я должен был проиграть. Не потому что я обязан проиграть, а потому что герой, Алекс, обязан победить, пройти в третий раунд, зачем в четвёртый и наконец встретиться с Адель де ла Крус. В битве с ней он потерпит поражение, но героическое, и произведёт тем самым впечатление на сотни зрителей, которые будут пристально следить за последними схватками турнира. Это, а также его блестящее выступление на Полевом экзамене, обеспечит ему и Саше место в особенном элитном классе, полностью состоящем из ключевых персонажей.

Сперва они будут его одноклассниками, потом — соратниками, затем — верными друзьями. Именно с ними он завершит гражданскую войну, спасёт имперскую столицу в кульминации второй части Сказания о Храбрых Душах и прославится на весь мир. Даже в третьей части, после таймскипа, когда появятся новые персонажи, бывшие одноклассники героя всё равно будут оставаться важными действующими лицами как в игре, так и на мировой арене.

— Битва на пятой арене закончена! Победитель — Эмиль Макри. Следующим противникам, Алексу Кляйну и Крису Норвичу, следует немедленно занять места…

Я приподнялся и механически побрёл на арену, пока в голове у меня мелькали обрывочные мысли.

Алекс должен попасть в особый класс. Иначе вся история развалится, и я потеряю своё главное преимущество: знание о том, что будет дальше. Но как это сделать, если он уже проиграл? Теоретически, если он хорошо проявит себя на Полевом экзамене, комиссия может рассмотреть его кандидатуру, но…

— Битва на арене номер пять…

…но этого явно будет недостаточно. Нужно повысить его общий балл, а это невозможно… Или возможно?

В голове у меня как будто вспыхнула молния, зажигая лампочку идеи.

На турнире оценивали не только то, как далеко ты прошёл, но и сами схватки с учётом силы твоих противников. Алекс меня «почти» победил — следовательно, если я теперь пройду в третий или четвёртый раунд, его оценка тоже поднимется!

— … Антон Савин против Криса Норвича…

Я опустил голову и поджал губы. Почти сразу на смену восторгу, который я почувствовал, когда увидел свет в конце туннеля, пришла давящая тяжесть ответственности, когда оказалось, что сияет он с вершины непреступного склона: чтобы Алекс действительно получил ту же оценку, что и в изначальной истории, мне нужно было победить Её.

Одну из Утренних Звёзд.

Сильнейшую ученицу первого курса в плане грубой физической силы.

Гениальную девушку с пронзительными голубыми глазами — Адель де ла Крус.

В своё время единственного человека, у которого получилось сделать это на турнире, окрестили читером. Логично, ведь сама игра не предусматривала подобное развитие событий. Это должно было быть невозможным.

Зачем же тогда он так старался? Изучал механики? Расписывал формулы? Экспериментировал десятки, сотни, тысячи раз, чтобы одолеть неодолимую вершину?

Не знаю… не помню. Просто захотелось.

— Начинайте!

Но теперь это был вопрос не спонтанного желания, а необходимости, а значит…

— Мне придётся сделать это ещё раз, — прошептал я и вскинул руку, выпуская в своего противника золотистую молнию.

Глава 19

Четвертьфинал

В отличие от прочих зрителей, Адель не удивилась, когда золотистая молния отбросила юношу, Криса Норвича, и распластала на поверхности защитного барьера — только прищурилась.

— Победитель — Антон Савин, — невозмутимо объявил судья.

Ещё в первом сражении Савин продемонстрировал не только чрезвычайно редкий кристалл электрического типа — сам факт наличия которого у простого студента говорил о бездонных карманах его семейства, нажитых, разумеется, на страданиях обыкновенных жителей Империи, — но и умение использовать его.

Теперь даже Адель не могла отрицать, у него него были некоторые способности. И дело было не только в кристалле, как считали многие зрители. Адель прекрасно понимала, как сложно освоить электрическую ману. Впрочем, его первую победу она всё равно считала несправедливой.

Если бы Савин не скрывал свои силы, Алекс Кляйн мог попробовать заблокировать его атаку. Не обязательно, что у него получилось бы это сделать — электрическая мана была в этом плане крайне проблематичной — но всё равно битва бы тогда развивалась совершенно иначе.

Коварная победа Савина была незаслуженной, хотя прямо сейчас это было скорее благом для Алекса, нежели проклятием.

Адель краем глаза посмотрела на юношу на больничной койке и вздохнула. Под конец сражения он действительно собирался серьёзно — может быть даже смертельно — ранить своего противника. Почему? Вероятно, причиной была пострадавшая служанка. Опасаясь, что Савин собирается «закончить начатое», Алекс Кляйн решил избавиться от него.

Адель тоже временами охватывали порывы праведной ярости, однако в её случае они были намного менее… продуманными. Теперь, вспоминая, как проходила вся битва, она понимала, что Алекс Кляйн с самого начала планировал нанести смертельный удар. Столь расчётливое и хладнокровное поведение так сильно контрастировало с его обыкновенной вежливой улыбкой, что по спине Адель невольно пробежала дрожь.

Что до Савина, то у него был уникальный кристалл, и он даже умел его использовать, но в остальном его способности не особенно выделялись на фоне других учеников Академии Лапласа, а своей шпагой он орудовал, как деревенский мальчишка — палкой. Любой, кто сможет заблокировать его молнию, победит его без особенных проблем. Собственно заблокировать её, впрочем, было непросто, но это уже другой разговор.

При этом следует заметить, что Адель анализировала битву именно с точки зрения обычных студентов. Утренних звёзд, в том числе саму себя, как противников Савина она не рассматривала.

Против неё у этого дегенерата не было ни малейшего шанса.

— Ваш черёд, госпожа, — напомнил её слуга, Седрик.

— Я знаю, — сказала Адель, приподнимаясь с места и направляясь на арену, на которой её дожидался худощавый блондин, державший серебристый посох с тремя разноцветными кристаллами.

Заклинатель, подумала Адель. Значит, эта битва продлится меньше секунды. Она могла бы сражаться только вполсилы, чтобы избежать серьёзных ранений, но правила турнира и так запрещали использовать кристаллы 2-го Ранга. Если она будет ещё сильнее себя сдерживать, это будет неуважительно по отношению к противнику, который вышел на битву даже несмотря на то, что его ожидало неминуемое поражение.

Адель де ла Крус всегда сражалась в полную силу.

Восстановить потрёпанную гордость намного сложнее, чем сломанные кости…

…

…

…

После каждой битвы студентам давали полчаса, чтобы перевести дыхание и приготовиться к следующему поединку. Казалось бы, этого едва ли было достаточно даже для того, чтобы просто отдышаться, однако таковы были условия турнира, на котором оценивалась не только сила, но также выносливость и умение распоряжаться ресурсами своего организма.

Некоторые битвы длились всего несколько секунд, другие, особенно если сражались заклинатели, растягивались на пять и более минут. И всё же время не стоит на месте: на смену первому раунду пришёл второй, затем третий, четвёртый. Наконец зрители на трибунах проснулись и пристально посмотрели на немногочисленных оставшихся участников. В просторном зале повисла тишина, в которой стало неумолимо сгущаться напряжение.