Сказание о второстепенном злодее (СИ) - "Swfan" - Страница 6

Я снова натянул рубашку и пощупал шпагу Антона. С первого взгляда было понятно, что она принадлежала безмерно богатому аристократу. Лезвие сверкало серебром, а рукоятка представляла собой переплетение изящных линий с блестящим посредине фиолетовым камушком — магическим кристаллом.

Временами их вставляли прямо в оружие, чтобы повысить Резонанс и даровать его владельцу особые силы. В игре Антон тоже размахивал этой шпагой, но по сюжету был слишком слаб, чтобы раскрыть её потенциал. Я сделал себе заметку разузнать, что именно представляет данный кристалл, — эту и множество других, потому что дел у меня теперь был вагон и маленькая тележка.

Я (примерно) помнил сюжет игры, а также некоторые факты, которые раскрывались в процессе и представляли величайшие тайны этого мира, но про самого Антона мне было почти ничего неизвестно. Я даже не знаю, как зовут его отца. Знаю младшую сестру: уже после смерти своего брата она станет примечательным персонажем, который сыграет важную роль в начале сиквела, когда тоже поступит в Академию Лапласа на втором году обучения главного героя. Однако мне было неизвестно, в каких отношениях она была со своим братом. Дружеских? Прохладных? Запретных?

Пожалуй, следует написать ей письмо — прощупать почву.

Кроме изучения собственной биографии мне следовало посещать уроки, которые должны были начаться уже с завтрашнего дня, и влиться в социальные круги Антона — ведь у него явно было множество друзей среди других аристократов.

Забитый график, ничего не скажешь.

В итоге я ещё час упражнялся совершать удары шпагой, попутно листая книжку — учебник «Стиля Северного Имперского Клинка», тоже принесённый Рабле, а затем вернулся в комнату отдыха и рухнул в то самое кресло возле окна, очнувшись на котором впервые обнаружил себя в этом мире.

Может, это был своеобразный портал между измерениями? Испытывая смутную, заранее обречённую надежду, — ведь было очевидно, что я теперь Антон, и мне от этого никуда не деться, — очнуться за своим домашним компьютером, я позволил теплым солнечным лучам завлечь себя в мирную полуденную сиесту…

…

…

За нападение на другого ученика главного героя, Алекса, записали в своеобразную штрафную бригаду, которой руководила циничная и немного загадочная учительница в очках. Она выдавала ему разные задания, начиная от обыкновенных общественных работ, вроде таскания ящиков с продовольствием, которое летающие корабли доставляли со всего мира (были даже бананы с южного континента), и заканчивая охотой на мутировавших крыс в школьной канализации и поимкой извращенца, который воровал из прачечной женское бельё.

В процессе герой знакомился с устройством Академии, — в рамках своих поручений ему нужно было обшарить добрую половину последней, — и встречался с ключевыми персонажами Сказания о Храбрых Душах.

Всё это было крайней интересно, однако чем во время всех этих приключений занимался проходной злодей?

Ничем.

Для меня это был период своеобразной акклиматизации. По природе я был домоседом, а потому испытывал проблемы с тем, чтобы свыкнуться с неожиданным попаданием в иной, пускай даже знакомый мир, и превращением в другого человека.

Первую ночь я провёл, не смыкая глаз. Много часов валялся на пространной, как моя прежняя спальня, двуспальной кровати с балдахином в личной комнате Антона, сминая одеяла, пока через шторы не стал пробиваться белый свет и не раздался почтительный стук Рабле, который сказал, что пришло время собираться на уроки. Благодаря этому, однако, я смог обдумать своё положение и определиться с планом действий на ближайшую и отдалённую перспективу.

В первую очередь мне нужно было стать Антоном. Или научиться достаточно правдоподобно изображать последнего. Благо, сделать это оказалось немного легче, нежели я предполагал. Международная Академия представляла для него новую обстановку, и даже среди других имперских аристократов, которые поступили вместе с ним, лишь немногие прежде видели его своими глазами и знали его подлинный характер. Про него ходили слухи, но не более того. Исключение составляли только Рабле и Гимон, но эта парочка была научена смотреть себе в ноги при общении со своим господином, так что о неправильной мимике и повадках я мог не волноваться.

В то же время мне всё равно нужно было соответствовать определённым критериям, общим для всех аристократов.

Вместе со мной в академии учились отпрыски множество других знатных имперских родов: де Вилье, Гаэты, Литты, де Беллуно, Ровинго, де Вальми, Линьи, Декре, де Реджо, Лоди, Кастильоне, де Фелтре и так далее, и это только те, с кем семья Антона на Ты.

Я, конечно, читал все лорные заметки, пока играл в игру, но если бы меня попросили показать владения всех этих семейства на роскошной карте, которая висела над выходом из комнаты отдыха, рядом с изображением красного дракона в золотых цепях (имперский герб), то я бы не показал.

А надо.

В этом плане меня спасало высокое положение семейства Антона в дворянской пирамиде. Когда люди шептались, спрашивая, кто я такой, и слышали в ответ «Савин», они немедленно менялись в лицах, после чего бежали представиться, не забывая при этом назвать себя и свой род и перечислить все свои титулы, следуя правилам имперского этикета.

Простолюдины и вовсе трепетали при моём появлении (как и при виде всякого аристократа, но в моём случае их раболепие было особенно истовым). Сам я, разумеется, с ними тоже не разговаривал, ибо нельзя ошибиться или сказать что-то неправильно, когда молчишь.

Так что да, пускай со скрипом, но процесс освоения с новой жизнью постепенно продвигался.

Что же касается моих планов в отдалённой перспективе, то в этом отношении я представляю себе коттедж на берегу горного озера, садик, небольшой огород и кошачье семейство, которое буду прикармливать после рыбалки.

Наследовать титул и становиться герцогом я не собирался. Слишком много ответственности — и риска — на фоне назревающей гражданской войны. К тому же, если сюжет будет развиваться так, как он развивался в игре, совсем скоро род Антона и вовсе потеряет свой титул, и предотвратить это будет затруднительно.

Как, собственно, и прочие проблемы этого мира. Пускай этими делами занимаются главные герои — сам я решил держаться как можно дальше от основной истории.

Я не мог совсем от неё убежать, мне нужно было отыгрывать злодея перед героями, чтобы зарабатывать баллы, столь необходимые для моего выживания, но спасать всех и вся они должны самостоятельно. Собственно, поэтому они и герои. А я так. Сбоку. Как мушка, которая временами будет жужжать у них над ухом. Мне просто нужно было позаботиться о том, чтобы очередная пощёчина не могла меня прихлопнуть.

Помимо этого мне нужно было ознакомиться с правилами этого мира. Я, конечно, примерно понимал его устройство благодаря игре, но теперь она превратилась в реальность, а значит многие вещи могли измениться или обрести новые подробности. Благо, разрешить эту проблему было несложно: мне просто нужно было ходить на уроки.

Учеников Академии Лапласа обучали основам ближнего и дальнего боя, а также Биологии Чудовищ, Истории Человеческой Расы, Азам Теоретического (и Практического) Резонанса, Геологии Магических Кристаллов, Культурологии, Музыке, Изобразительному Искусству, Каллиграфии и дюжине других предметов, призванных превратить обыкновенного сироту в настоящего человека Ренессанса, которому будут открыты двери в самое высшее общество. Именно поэтому диплом Академии ценился на континенте даже больше, чем дворянский титул.

Разумеется, вовсе не все эти занятия были обязательными для посещения — многие дворяне с детства умели скакать на лошадях и не нуждались в уроках верховой езды, например. Каждый ученик составлял себе собственный график и сам же определял себе нагрузку; со второго полугодия и вовсе разрешалось сосредоточиться на конкретном предмете, поступив в один из «департаментов» — Механики, Ближнего боя, Заклятий и так далее.