"Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Красовская Марианна - Страница 131

— И какая нынче налоговая ставка? — поинтересовалась я, роняя мешок и поднимая руки ладонями вперед.

— Всё, что у тебя есть, малец, — довольно добродушно сообщил мне заросший бородой здоровяк с кривыми зубами.

— И сапоги, — дополнил один из разбойников.

Я невольно поглядела на их ноги — трое были босы.

— Зачем вам сапоги, тем более такие маленькие? — растерянно спросила я. — Они ж никому не подойдут!

— А зачем тебе двенадцать пар ребер и сразу две здоровые руки? — ласково спросил главарь, будто невзначай опуская на мое плечо тяжелую пику так, чтобы она задела щеку.

Я скосила глаза: оружие было совершенно тупое, но от того не выглядело менее опасным. Пришлось снимать сапоги, хотя их было жалко едва ли не до слёз. Руки у меня тряслись, и стащить сшитую по ноге обувь было нелегко. Я радовалась уже тому, что меня никто не торопил — а могли бы. Эх, жаль, что я не некромант какой-нибудь и не могу всерьез причинить вреда этим подонкам!

Тем временем мои новые знакомые выпотрошили мой мешок и нашли не только кошель и последний сухарь, но и подорожные бумаги. Я молча наблюдала, как мою еду втоптали в пыль, деньги пересчитали и посетовали, что серебрушек было мало. Запасную рубашку даже не стали перекладывать: забрали вместе с мешком.

— Степан Кириллович, вы только подумайте! — глумливо заявил наиболее грамотный разбойник, изучая мои бумаги. — Такой хухря и Степан!

А потом он ухватил мои единственные документы своими грязными пальцами и разорвал их напополам. И еще раз напополам. И еще — до тех пор, пока от них не осталось мелких клочков, разлетевшихся по дороге. Я глубоко дышу и считаю про себя до десяти, а потом и до тридцати. Это всего лишь бумаги, тем более фальшивые! Чтобы хоть как-то сдержать свое праведное негодование, я старательно запоминаю приметы разбойников: заявлю на них в полицию, а еще (когда-нибудь потом) отпишусь отцу. Будут знать, как леди Браенг грабить!

— Ничего сказать не хочешь? — угрожающе ухмыляется кривозубый главарь.

— Премного благодарен, господа, — церемонно склонила голову я, надеясь, что в голосе не слышно сарказма. — За целые ребра и руки.

— Ишь, вежливый, — хмыкнул разбойник. — Ну ладно, живи тогда. Кто к нам с уважением, к тому мы с лаской.

Они заржали, а я вдруг только теперь напугалась по-настоящему. Это не игра. Они сейчас могут сделать со мной всё, что угодно. И отца здесь нет — никто меня не защитит. Стиснула зубы, чтобы скрыть дрожащий подбородок, и молча смотрела, как они уходят прочь, действительно меня не тронув. Едва они скрылись из виду, я обессиленно падаю на траву и больно прикусываю костяшку указательного пальца, чтобы унять запоздалую истерику. Сегодня мне повезло, но так не будет вечно. Путешествовать в одиночку страшно не только женщине, но и одинокому путнику.

Позволив себе немного побыть слабой девушкой, я заставляю себя встать — надо двигаться дальше. Идти босиком сложно — я всё же изнеженная барышня, а не крестьянский отпрыск. Ступни колют мелкие камушки, незаметные в мягкой пыли. Солнце напекло затылок. Пришлось прикрыть голову большим лопухом, в изобилии произрастающим в придорожной канаве. Всё больше хочется заплакать от усталости и иррациональной обиды: за что мне всё это? «Или вперед, или замуж», — напоминаю я себе, но задора хватает ненадолго — даже солнце не садится еще, а силы кончаются. Очередной острый камушек под пяткой всё же выбивает слезы. Вспомнив все известные мне ругательства на трех языках и придумав парочку новых, я оседаю на траву, обещая себе, что отдохну всего пять минуточек — пока не пройдёт боль в пятке, но подняться уже не выходит. Измученные ноги ноют. Так я и засыпаю прямо на голой земле — в слезах и в обиде на саму себя.

Утром (очень ранним и холодным утром) показалось, что стало легче — во всяком случае, ноги болели чуть меньше. Но это был самообман. И вот теперь я сижу босая на обочине дороги, прислушиваясь к бурчанию в желудке, и мрачно размышляю о том, что ночевать под открытым небом мне не понравилось, а до ближайшей деревушки, судя по указателю, еще шесть верст. Немного — каких-то два часа ходьбы. Если бы ноги ходили. Ничего — часик отдохну и пойду дальше. Авось к ночи доползу до людей и возьмусь за какую-нибудь работу.

Дважды мимо меня проносятся всадники, один раз — почтовая карета. Стало быть, я иду правильно. Дорога до деревни босиком совсем не быстрая. Некстати вспоминается, что под стельку сапога был вложен двойной империал. На него можно было купить несколько пар обуви. Обидно. Отчего же я такая дура? Отчего пустилась в дорогу одна, не дождавшись попутчиков? А ведь из этого может получиться неплохая книга! "Из Галлии в Славию: путеводитель для самых глупых!"

Идея настолько захватила меня, что я почти забыла о босых ногах и жаре. Из сладостных мечтаний меня выдернули шум и крики.

Глава 7. Почему шест?

Ба, знакомые лица! Да это те самые удальцы, что отжали у беззащитного отрока деньги и сапоги! Вот уж не думала, что удастся с ними встретиться вновь! На этот раз они теснили двоих мужчин, один из которых был явно ранен. Дорога здесь вплотную подходила к славной березовой рощице, возле которой приветливо журчал ручей. К кустам привязаны две лошади, мирно горит костер. Очевидно, путники отдыхали, когда их приметили отморозки. Осмотревшись, я выбрала ровную молодую березку и с некоторым трудом сломала ее. Теперь у меня имелся шест подходящего размера, хоть и неидеально сбалансированный.

Повертела свое оружие в руках — сойдет. Против сестры Марии я бы не устояла. Подкрасться и двинуть по шее одному из разбойников — легко. Не ожидавший нападения мужик рухнул как подкошенный. Я тут же ткнула второго под дых — одним движением, и еще одного стукнула по коленям. Четвертый начал размахивать в мою сторону рапирой, но моё оружие было длиннее, и драться честно я не пыталась — увернулась от неумелого замаха, привычно подпрыгнула и ткнула острием шеста в лицо. Оставшихся быстро уложил блондин в довольно богатом наряде. У него в руках был только короткий меч, в то время как нападавшие орудовали, хоть и довольно неумело, длинными пиками и старыми ржавыми алебардами. Я их еще со вчерашнего дня запомнила. Вроде дрянь, а не оружие, но когда на тебя восемь таких наставят, поневоле призадумаешься. Ну ладно я, девка и с пустыми руками, ничего противопоставить не могла, а два здоровых вооруженных мужика как могли в такой ситуации оказаться? Один и вовсе сидит на земле и мотает головой. Хотела полюбопытствовать, что с ним, но на одном из бандитов увидела свои сапоги.

— А, скотина! — взвыла я. — Как хоть натянул! Вот тварь, такие сапоги испортил! На заказ ведь шитые!

Стянула со слабо стонущего гада свою обувку: разумеется, после него я их не надену. Но стельку оторвала и из каждого сапога вытащила свои монеты. Отлично! Новые сапоги куплю в ближайшем населенном пункте. Жаль, таких удобных не найти.

— Слышь, пацан, — окликнул меня блондин. — Благодарствую! Ты вовремя подоспел.

Я закончила обыскивать поверженного врага — выгребла у него все деньги и стянула с пальца серебряное кольцо, и только потом оглянулась. И едва удержала на месте свою челюсть. Мужчина был красив нетипичной для Галлии красотой. Во-первых, он настоящий блондин. Пшеничного цвета волосы взъерошены, но видно, что подстрижен он не абы как, а у хорошего цирюльника, да к тому же чисто выбрит. Брови и ресницы темные, но не черные. Серые глаза смотрят спокойно и тепло. Во-вторых, он не оборотень, а обычный человек. Хотя ростом и разворотом плеч с любым оборотнем поспорить может, но двигается совершенно по-другому.

Мужчина протянул мне руку.

— Я Дамир Ольхов, — представился он спокойно.

— Степан, — кивнула я. — Извините, не по чину мне с вами ручкаться. Вы большой человек, а я простой горожанин. И вообще… не стоит благодарностей. Эти пташки у меня вчера все деньги и вещи отобрали. Подорожную мою порвали… гады.

— Отчего же ты считаешь, что не по чину? — остро взглянул на меня Дамир.