Попаданец в Дракона 12 - Бобков Владислав Андреевич - Страница 38

Аргалор вовремя себя одёрнул, проклиная свой слабый самоконтроль. Драконья жадность сводила его с ума, и уже было трудно не рассматривать окружающих как смертельных конкурентов.

— Двое из трёх главных участников выразили свою позицию, или вы, господин Вульфс, всё ещё собираетесь продолжать упорствовать? — поднял бровь на новом лице Гидра.

— Я не дурак и вижу, когда это бесполезно, — скривился Алекс. — Ну раз все так горят желанием рискнуть своими жизнями, то кто я такой, чтобы всех отговаривать? Так давайте же рискнём! Мне и самому безумно интересно, что скрывается впереди!

Выпустив позади языки пламени, все три корабля вновь двинулись вперёд, но на этот раз их скорость снизилась ещё сильнее, ведь давление со стороны Хаоса лишь нарастало.

Корабли всё равно стойко выдерживали мощные удары стихии непостоянства, но их обшивка ощутимо содрогалась, а защитные руны светились всё сильнее. Та же энергия, что всё же проникала внутрь, стала тяжёлым испытанием для экипажа.

Слабые духом всё чаще видели ужасающие видения, подрывающие их здравомыслие. Многие переставали видеть, где реальность, а где сон.

Устало заснув на кровати, они могли судорожно проснуться, стоя на краю технической ямы, где высота составляла десятки метров.

Из-за этого на судах был введён строгий контроль, где суровые проверяющие и офицеры пристально смотрели на любого, кто показывал странные отклонения.

Шутки, небрежные разговоры и лёгкость полностью исчезли, сменившись тяжёлой тишиной, где все с подозрением смотрели друг на друга, пытаясь понять, где именно скрывается пособник Хаоса.

И когда казалось, что хуже быть не может, жизнь, как всегда, показала, как все ошибались.

На пути кораблей ещё два раза встречались уже знакомые многокилометровые цилиндры, но на этот раз они были целыми и окружены защитными магическими полями.

Несмотря на прошедшие тысячи лет, они продолжали свою упорную работу, светясь золотыми и красными молниями. Касающийся их Хаос непонятным образом трансформировался и питал, восстанавливая эти конструкции.

Гидра попытался было вскрыть одно из таких устройств, но все его попытки провалились. Обожженный, он неохотно вернулся обратно на корабль. И хоть Вульфс ничего не сказал, его мстительная радость чувствовалась даже на расстоянии.

Именно после второго пилона в сознании всех разумных вспыхнул психический отпечаток, намертво выжженный в их сознании.

В тот момент никто не управлял кораблями, ведь все пытались прийти в себя после этой вспышки.

— Что за⁈.. — Аргалор пытался проморгаться, пока перед его глазами застыла, казалось бы, бесконечная тень неизвестного дракона. Даже несмотря на тот факт, что нельзя было рассмотреть ни одной детали, чувство угнетения поражало.

— Кажется, мы приближаемся к сердцу этой области, откуда и транслировалась та драконья тень, которую мы тогда случайно заметили. — подытожил Вульфс. — Куда интереснее, как этот мощный импульс умудрился пронзить даже ту завесу? Или она работает сильнее к внешним угрозам, а не внутренним?

Ответа не было, так что флоту оставалось лишь упорно продвигаться вперёд.

Следующее испытание и вовсе стало тем, к чему не был готов никто.

Мимо, почти задев обшивку флагмана, пронёсся мощный энергетический выстрел. Последующий вдалеке взрыв оказался настолько силён, что смёл окружающий Хаос и отбросил километровый корабль, словно пушинку. О крейсерах и говорить не приходилось.

— Осторожно! — сирены взвыли по всему кораблю, а всем пришлось отчаянно бежать на свои боевые посты, пытаясь реанимировать искрящиеся орудия и залатать образовавшиеся в обшивке дыры.

Вульфс и Ниберус отчаянно пытались рассмотреть в окружающем туманном Хаосе, откуда пришла атака, но скоро ответ пришёл сам.

Под шокированными взглядами адмирала и офицеров мостика прямо перед ними пролетели насмерть сцепившийся титанический дракон и штормовой великан. Их размеры ничуть не уступали увиденным титанам на Кратре.

Белый дракон яростно выплёскивал из пасти нескончаемые потоки останавливающего реальность льда, в то время как штормовой великан сыпал рвущими пространство молниями.

В этой страшной битве три стальных скорлупки были совершенно беспомощны, лишь молясь, чтобы ни один из случайных ударов не приземлился на них. При этом ни один из бойцов совершенно не обращал внимания на новых зрителей.

Но прежде чем Гидра успел предпринять какие-то шаги, всё исчезло, словно смертельной опасности никогда не было. Они буквально растворились, не оставив после себя и следа. Если бы не потери среди матросов и пожары на нескольких палубах с порождениями Хаоса, то это могло показаться иллюзией.

— Полный вперёд! — взревел Алекс. — Надо убраться из этого места!

И, как оказалось, это было сделано не зря.

В том же месте, где они ранее были, вновь пролетел тот же самый выстрел и вновь, как и несколько минут ранее, развернулась та же самая битва.

— Временная аномалия. Чрезвычайно редкое, но столь же опасное явление, иногда появляющееся с высокой концентрацией Хаоса, — мрачно объяснил Вульфс, уводя корабль от вечного сражения. — Время — это одна из тех стихий, с которой не связываются даже сильнейшие, ведь чтобы добиться хоть какого-то результата требуется потратить астрономическое количество сил, а малейшая неудача ведёт к кошмарным последствиям.

— Но, судя по тому, что этот дракон и великан сражаются аж с Великой войны, Хаос способен влиять на время намного сильнее? — Аргалор не мог не заинтересоваться.

— Сильнее? Да. Стабильнее? Как бы не так, — скривил губы в жуткой улыбке чернокнижник. — Чтобы закрыть этот вопрос, стоит знать, что даже самые ужасные архидемоны или Тёмные боги, которым молятся бесчисленные миры Хаоса, не смеют связываться со временем.

— Я сумел их почувствовать, — внезапный голос неподалеку заставил Аргалора и Вульфса подпрыгнуть, однако их ругательства умерли на языках, когда они увидели Гидру. — В тот момент, когда они сражались, я сумел уловить их эмоции.

На вопросительные взгляды слушателей Гидра неторопливо пояснил.

— В тот момент можно было ожидать ярость, ненависть или жажду боя, но единственное, что они чувствовали, это безумие и отчаяние столь глубокое, что его невозможно описать словами. Пропасть чувств, у которой не было дна, что означает…

— Они всё это время были в сознании, — прошептал Алекс. — Сколько бы тысяч лет не прошло, их разумы не попали в петлю.

— Но это не имеет никакого смысла! — попробовал возразить Аргалор, чувствуя, как тиски страха скручивают его живот.

Смерть? Насколько она страшна перед риском на всю ближайшую вечность застыть в раз за разом повторяющейся сценке боя?

— У Хаоса вообще нет смысла. — буркнул Вульфс.

Два запертых во времени существа давно остались позади, но последствия встречи с ними прочно остались на корабле.

Но что Гидра не сказал, так это тот факт, что кроме бесконечного отчаяния Безликий успел поймать еле заметный отблеск полубезумной надежды. Даже сойдя с ума, эти два могучих существа испытывали абсурдную мечту положить конец их страданиям.

Глава 19

Продолжение черновиков штатного хрониста Андерса Эля Третьего великого похода Аргалора Беспощадного.

При переписывании писцы чувствовали усиливающееся чувство апатии. При проверке на заключенных класса Д продолжительное воздействие записей приводит к полному безразличию к внешним раздражителям. Продолжение воздействия заставляет объекты отказываться от дыхания и умирать.

Попытки насильственной закачки воздуха в лёгкие приводит к прекращению клеточной активности.

Как вы видите, я уже отказался от уничтожения этих черновиков. Так как они единственное, что позволяет мне держать свой разум под контролем. Иногда я сижу и просто читаю эти записи, удостоверяясь, что среди моих воспоминаний нет лишних или скорее «чужих».