Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 11

— Ты строг со мной, — она поджала губы.

— Я строг со всеми. И прежде всего — с собой, — я дал понять, что разговор окончен. — И мои приказы должны выполняться сразу. Независимо от того, что нас с тобой связывает. Поблажек не будет, Беатрис.

— Ты никогда таким не был, Рей… — она медленно соскользнула с моих колен. Я продолжал сидеть, откинувшись на спинку кресла. — Ты сейчас даже никогда не улыбаешься. Всё время хмурый и мрачный.

— Спокойное время давно прошло. И мы изменились. Ты сама это говорила.

— Да. Конечно. Впрочем, мне всё равно. Я всегда любила тебя. И приму тебя любым. Ты прав — не стоит полагаться на младший персонал. Всё это действительно нужно контролировать. Я прослежу.

Она вышла из шатра, оставив после себя горькое послевкусие.

Я принялся за письма.

Снова открыл императорскую папку.

Второе письмо после развода оказалось личным посланием Императора. Из него следовало, что над ядом работают его алхимики, но результата пока нет.

Я сжал кулак. Я так надеялся, что Нортану помогут. Ввернулся к чтению, но в последнем абзаце перечитал строки несколько раз.

И чудилась мне между строк — насмешка.

Ни слова о настоящей задаче загадочной травницы, которую охраняли лучшие воины. Опять Его Величество оставлял этот шлейф таинственности. Признаться, это раздражало.

Но фраза:

«Ты можешь вежливо попросить Анну осмотреть твоего друга. Возможно, у неё получится помочь» — выбила меня из колеи.

Особенно как Император подчеркнул чернилами «вежливо попросить».

Во что играет Его Величество?

Сейчас совершенно не до этого!

Глава 13

Аннабель

Это было как удар.

Я знала, что будет тяжело. Знала, что будет трудно. И что, как бы я ни настраивала себя — ни блокировала чувства, ни поднимала внутри гнев и злость на собственного мужа, — увидеть его всё равно будет сложно.

Как же хорошо, что мне не нужно было специально подходить к нему и представляться. За меня это сделал Гроссман. А по распоряжению Эрэйна я и вовсе могла не контактировать с бывшим.

Конечно, это не значило, что мы не увидимся. Было бы глупо рассчитывать на иное, находясь в одном лагере.

Тем более что уже завтра я собиралась хотя бы со стороны увидеть своих детей. Благо Гроссман был личным тренером Арта, и моё присутствие на тренировке не будет выглядеть чем-то необычным.

А сейчас я смотрела на собственного бывшего мужа и захлёбывалась в чувствах. От чистой, но растоптанной любви, до злости, ослепляющей и отчаянной. Меня колотило изнутри.

Рейгард внимательно рассматривал меня. Его взгляд скользил от самых кончиков сапог вверх — к капюшону. Медленно. Пристально.

Внутри всё было как на горках: ощущение, будто я резко лечу вниз, потом снова поднимаюсь, снова падаю.

Но нужно было взять себя в руки. Пришло время научиться жить без него.

Мы не смогли построить доверительные отношения, построенные на любви. Значит, на этом всё.

Теперь мы просто родители общих детей.

Я настолько глубоко ушла в собственные мысли, что не заметила, как Гроссман уже вернулся. Продолжала смотреть в широкую спину бывшего мужа, пока голос не вырвал меня из этого состояния.

— Анна, где будем разбивать шатёр?

— Где угодно, — ответила я и кивнула в сторону Рейгарда. — Только подальше от него.

Гроссман согласно качнул головой.

— Понял тебя. Тогда начнём разгрузку.

И, разумеется, мне никто не позволил заниматься вещами. Ни Вильям, ни Гроссман не дали никому притронуться к тому, что я привезла с собой.

Пользуясь собственным положением, они подвели карету почти вплотную к лагерю и сами разгрузили всё.

Мужчины внимательно выбирали место. Выбрали, конечно, не так далеко, как мне бы хотелось, но я понимала: на самой окраине лагеря может быть опасно.

А спать и чувствовать себя в безопасности всё же было важнее.

Шатёр Рейгарда — высокий, самый крупный — находился в центре лагеря. Он был виден из моего шатра, но не слишком близко. Нас разделяло около десяти палаток.

Меня это устраивало.

Гроссман и Вильям быстро поставили мой шатёр. Небольшой, но уютный. Он заметно отличался от остальных — всё же Эрэйн никогда не скупился на вещи для меня.

Внутри было просторно.

Отдельное место для сна.

Гроссман где-то раздобыл стол и стул — для походного лагеря это было роскошью. Поставили жаровню. Мужчины быстро сколотили мне кровать. Вскоре появился матрас, мягкие подушки, одеяло.

За ширмой установили латунную ванну. Мне даже показалось, что Эрэйн предусмотрел это заранее — настолько слаженно и быстро Гроссман и Вильям оборудовали мне место для жизни.

Завтра мне покажут дом, который выделят в поселении. Вероятно, он будет недалеко от дома моих мальчиков. Чтобы я могла наблюдать за ними. Почему наблюдать?

Потому что каждый их сыновей сделал свой выбор. И я… должна уважать его, как бы мне не было больно и не приятно.

Я сама воспитала их такими.

Вильям принёс воды, бросил в неё подогревающий артефакт. Мужчины оставили меня, сказав, что их палатки будут рядом.

Я разделась и окунулась, позволяя себе расслабиться. Дорога закончилась, но впереди был новый путь.

Я знала: завтра на рассвете Рейгард тренируется с сыновьями.

Значит, я увижу своих мальчиков.

А потом будет немного времени на подготовку.

И уже в сумерках мы выдвинемся в Лесной клан.

Моё первое задание.

Только стоило выйти из ванной и закутаться в полотенце, как за пологом раздался женский голос.

— Войди, — разрешила я.

Сама же потянулась к халату, который ждал меня на кровати, застеленной шкурами животных. Накинула его и завязала крепким узлом.

Полог откинулся.

И я увидела… её.

Замерла. Не смогла сделать не то что шага — даже малейшего движения. Вцепилась пальцами в пояс халата и просто смотрела.

Чуть больше десяти лет прошло с нашей последней встречи.

С того самого раза, когда она целовала моего — на тот момент ещё будущего — супруга.

Дорогая и обожаемая бывшая невеста Рейгарда сейчас стояла передо мной в форме фронтовой целительницы.

Белокурая.

Голубоглазая.

С кукольными чертами лица.

Я всегда была её копией. Я сама постаралась стать ею. И только сейчас поняла, как незаметно превратилась в её тень.

И теперь она здесь. А Рейгард свободен.

Когда сын проговорился о некой Беатрис, я даже подумать не могла, что это та самая Беатрис.

Незакрытый гештальт прошлого. Живое напоминание о том, кем я когда-то пыталась стать — и кем так и не стала.

Как же мне сейчас было больно.

Но на лице застыла маска.

— Что тебе нужно?

Глава 14

Я видела, как Беатрис поджала губы. Да, я была слишком резкой. Но ничего не могла с собой поделать.

И ещё меня раздражало, что она первой посмела войти в мой шатёр. Я только что приехала. И зачем она здесь?

— Меня зовут Беатрис Эрвье. Я пришла познакомиться.

— Анна Вуд, — ответила я. — Можно на «ты». И без «леди».

— Так вы тоже леди, — уколола она змеёй, при этом лицо оставалось ангельским, словно ничего и не было.

Я усмехнулась про себя мысленно, сложила руки на груди. Снова посмотрела на неё — оценивающе.

И вдруг поняла, как же я была глупа.

Зачем я взяла её внешность?

И сама себе ответила: потому что её выбрал Рейгард. Потому что он любил её, потому что я боялась, что он отвергнет меня. А так… так он будет видеть во мне её.

Боги, какая же я дура! Растворилась. Стала ее тенью. Суррогатом.

А когда появилась настоящая Беатрис — всё и закрутилось. Хорошо, что теперь мне больше не нужно прятаться.

— Повторю вопрос. Зачем ты пришла?

Я видела, как она смотрит на меня, как после слов «Анна Вуд» в её взгляде мелькает недоумение.