Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 52

— Ты стоишь, генерал. Значит, пойдёшь с ней.

Я посмотрел на Бель. Она смотрела на меня так же внимательно.

Я сделал еще шаг.

— А это тебе.

Император бросил в мою сторону трость с набалдашником в виде головы дракона. Я сразу поймал. Руки давно уже обрели силу, как и реакцию, только ноги всё ещё подводили. Я перехватил её на лету, чувствуя вес, баланс, и едва заметно усмехнулся.

— Мой отдел разработок сделал трость специально для тебя. Она с сюрпризом, — спокойно произнёс Эрэйн.

Я повёл пальцами по резьбе, нащупал скрытый механизм, потянул за навершие и из полой трости с тихим металлическим шелестом вышел клинок. Сталь блеснула даже в приглушённом лесном свете. Узкий, длинный, идеально сбалансированный.

Я провернул его в руке, ощущая, как привычно ложится вес.

— Отличный подарок.

— Она усиленная. Бель написала, что ты уже делаешь успехи, так что я решил сделать тебе подарок заранее, — чуть усмехнулся он, наблюдая за моей реакцией.

Я снова задвинул клинок обратно, опираясь теперь на трость, а не на Аннабель.

— Мне нужна карта с Гиблым Лесом и окрестностями, — сказал я.

Эрэйн без лишних слов достал свёрнутый пергамент и протянул мне.

— Уже приготовил.

— И все данные, что у тебя есть. Я изучу и напишу письмо, кого мы возьмем с собой. Отряд будет небольшим, — а потом я посмотрел на Бель. — Ты сможешь нас провести через Лес без потерь?

— Если вы все будете слушаться меня, то да.

— Ты побудешь с нашими детьми? — тут же спросил я у императора.

— Конечно, — тут же согласился Эрэйн. — Как раз потренируюсь на ваших детях быть отцом.

Я хмыкнул. А Бель подозвала наших мальчишек.

Глава 52

Я разложил карты прямо на траве, прижав углы камнями, чтобы их не сворачивал лёгкий ветер. Эрэйн передал мне сразу несколько — крупную карту самого Гиблого леса, более грубую, но детализированную по рельефу, несколько меньших, с обозначенными тропами, и ещё пару совсем древних карт Империи, выцветших, где линии были неровными, а обозначения — почти стёртыми временем. Карты были датированы разными столетиями, некоторые составлялись ещё до моего рождения, другие — относительно недавно, и я видел, как менялся рельеф, как смещались границы болот, как исчезали старые тропы и появлялись новые.

Я сравнивал их одну с другой, складывал ровно, накладывал края, пытаясь собрать цельную картину, словно собирал слои одного и того же места, но в разное время. И чем дольше я смотрел, тем отчётливее понимал — лес жил, двигался, дышал, и то, что раньше считалось непроходимым, теперь становилось единственным безопасным проходом. Именно через Гиблый Лес можно было обойти армию демонов, с другой стороны, выйти к тем местам, где демоны ещё не закрепились, и ударить так, чтобы не дать им развернуть силы.

Раньше никто бы и не сунулся сюда. Сейчас же у нас был свой проводник через Гиблый Лес.

Я не хотел уходить далеко от семьи, поэтому остался здесь же, на поляне. Бель просто постелила мне покрывало прямо на траве, и я устроился полулёжа, удерживая карты на коленях. Дети играли неподалёку, строили очередной шалаш, смеялись, спорили, иногда подбегали ко мне, показывали найденные палки или корни, а потом они помогали Бель разбирать травы, сушить их, перетирать, раскладывать по мешочкам.

Я одним глазом следил за ними, за тем, как она двигается, как поправляет волосы, как разговаривает с детьми, а другим продолжал заниматься делами империи.

План у меня был один — победить малой кровью. Я слишком хорошо видел, что будет, если выпустить этих тварей в леса, и понимал, что прямое столкновение обойдётся нам слишком дорого.

Поэтому я тщательно готовился. Сначала отметил на карте возможные маршруты, потом отдельно составил список бойцов, которые смогут пройти со мной. Мне нужны были не просто сильные, а выносливые, умеющие двигаться без шума, работать малыми группами, слушать и не задавать лишних вопросов. На отбор ушло время.

Я перебирал имена, вычёркивал, снова возвращал, учитывал ранения, опыт, магию, характер.

Потом начал писать распоряжения. Что взять. Как распределить нагрузку. Какие артефакты понадобятся. Бель, взглянув на список, спокойно сказала, что провианта брать много не нужно, как и воды — в лесу этого будет достаточно, если знать где искать. Это значительно облегчало переход. Я верил ей. Значит, можно было сосредоточиться на оружии и артефактах. Это давало нам преимущество. И шанс пройти через Гиблый Лес тихо, быстро и ударить первыми.

В один из дней к нам снова пришел Эрэйн. От него я узнал, что с Нортаном всё в порядке, насколько это вообще было возможно в его состоянии, и, по словам императора, он делал заметные успехи в лечении.

Эта новость сняла часть напряжения, которое всё это время сидело во мне глухой тяжестью.

После того как я ознакомился с донесениями из армии, стал распределять подразделения для охраны границы и расписывать план действий, стараясь учитывать каждую мелочь, потому что теперь любая ошибка могла стоить слишком дорого.

Да, я не мог быть там рядом со своими воинами, не мог лично вести их вперёд, как делал это всегда, но всё ещё мог руководить ими отсюда, просчитывать шаги, направлять, выстраивать оборону так, чтобы минимизировать потери.

И, кажется, впервые я становился таким генералом, который не бросается в бой вместе со своими людьми, не идёт впереди, принимая на себя первый удар, а занимает руководящую роль, остаётся позади, анализирует, отдаёт приказы, связывает воедино разрозненные участки фронта.

Мне это было странно, почти непривычно, будто у меня забрали часть меня самого, но следовало учитывать собственное состояние и понимать, что сейчас я принесу больше пользы именно так.

Потому я внимательно изучал все донесения и отчёты, что принёс мне лично император, прежде чем отдать свои приказы, отмечал, где уже усилили патрули, какие отряды лучше сформировать из прибывших подкреплений, где стоит увеличить наблюдение, а где наоборот — оставить малые мобильные группы.

Я отдельно продумывал действия на случай, если туннели будут обнаружены ещё, как быстро реагировать, какие силы перебрасывать первыми, где держать резерв и как перекрыть возможные направления выхода тварей, чтобы не допустить повторения того, что уже едва не стоило нам слишком многого.

И снова делал пометки на картах, чтобы связать все с местностью и заранее учитывать возможные изменения в планах.

Так проходили наши дни.

***

Аннабель

Ночью я долго не могла уснуть.

Дети уже спали. Арт, как обычно, свернулся клубком, уткнувшись носом в одеяло, Филипп лежал на спине, привычно закинув руку за голову, и даже во сне у него было то самое упрямое выражение лица, которое он так удачно унаследовал от отца.

В доме стояла тишина, плотная, живая, не мёртвая, как в лагере перед прорывом, а другая — лесная, дышащая. За стенами скрежетали деревья, негромко перекликались ночные птицы, и где-то совсем далеко, в глубине Гиблого Леса, раздавался протяжный вой, к которому я привыкла ещё ребёнком и который давно перестал меня пугать.

Я лежала, смотрела в потолок и понимала, что не сплю не из-за Леса.

Из-за него.

Из-за того, что Рейгард был здесь. Под одной крышей со мной так долго и так близко, как не был никогда. Из-за того, что между нами больше не осталось тайн, но легче от этого не стало. Наоборот. Всё стало слишком открытым. Слишком голым. И каждый взгляд, каждое слово, каждое молчание теперь резало сильнее.

Я ещё какое-то время лежала, потом всё-таки поднялась, накинула тёплый платок на плечи и тихо вышла, стараясь не скрипнуть половицей.

Дверь открылась бесшумно.

Снаружи было темно. Костёр у дома почти догорел, только красные угли ещё дышали слабым жаром. И у самой кромки света, чуть в стороне, я сразу увидела его.

Рейгард стоял, опираясь на трость.