Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 9

А я смотрел на её округлые бёдра, на объёмную, но уже не стоячую грудь. На растяжки на животе и бёдрах. На небольшой живот.

Вся она была мягкая, как переспелый персик. А ведь… они с Аннабель ровесницы.

Анна родила мне двоих детей, но ничего подобного с её телом не случилось.

Точёная талия. Подтянутая фигура. Грудь — будто и не кормила детей, хотя я точно знал, что она не пользовалась никакими смесями и тем более кормилицей.

Живот — ровный, без единого намёка на лишнее.

Сбор трав так влияет на фигуру?

Мысли были сухими, отстранёнными.

Беа подошла ко мне, погладила по щеке. Я вдохнул запах её волос. Провёл ладонью по белоснежному водопаду прядей. Чуть сухих и запутавшихся.

Походная жизнь никого не красит, наоборот, смывает все напускное и обнажает суть.

— Наконец-то мы сможем быть вместе, — прошептала она и потянулась, оставив поцелуй на подбородке. — Мы столько лет были в разлуке. И вот наконец… никто больше не сможет нас разлучить. Мы выполнили долг перед родом и империей. Ты не рад?

Она пристально смотрела мне в глаза.

— Я сделал то, что должен был. Обманывать супругу не в моих правилах. Мы были в браке десять лет, и я благодарен ей за сыновей несмотря на то, что чувств между нами так и не случилось,  — ответил я. — Но, кажется, поступил излишне жёстко. Нужно было расстаться мягче с Анной.

Отошёл от Беатрис, подхватил ножны и застегнул их на поясе.

— Мне кажется, ты думаешь не о том, — сказала она резко. — Аннабель разлучила нас. Ты сам понимаешь, что ваш брак был неравным. Кто она? Подстилка императорская. И ты ещё сомневаешься, правильно ли поступил? Сколько лет она отняла у нас. А ты хранил ей верность все это время! Не отвечал на мои письма! И если бы я не овдовела и не приехала, то…

Я посмотрел на Беатрис.

— Я уже говорил тебе: ты не будешь выражаться так о моей бывшей жене. Она родила мне двоих сыновей, — процедил я.

Я сделал шаг к ней. Вздернул её подбородок. Смотрел прямо в голубые глаза.

— Беатрис, я повторяю в последний раз. Я не потерплю сплетен о моей супруге.

— Но об этом судачит весь высший свет!

— Пусть приходят и говорят мне это в лицо. А так я слышал это только от тебя. Не разочаровывай меня.

Она резко изменилась. Лицо смягчилось, голос стал тише.

— Ты прав. Не будем больше говорить о ней, — она погладила меня руке. — Главное, теперь мы можем быть вместе. Мы многое прошли, многое поняли. Мы стали старше. Умнее. Никто больше не довлеет над нами. Теперь будем беречь каждый день. Наслаждаться каждым часом. Я так рада, что попала сюда и встретила тебя.

Беатрис прильнула ко мне. Я поцеловал её в лоб.

— Тебе пора собираться.

Я отвернулся, завязал волосы и вышел из шатра, вдыхая холодный утренний воздух.

Разговор с Беатрис оставил неприятный осадок. Но я отбросил мысли.

Сначала завтрак. Потом тренировка с детьми. Я должен многое успеть передать им до того, как меня может не стать.

Демоны стали свирепее. Нападают по всем фронтам. Их новое оружие слишком опасно, и целители не справляются.

Значит, я обязан дать детям как можно больше.

Вскоре я уже вышел за пределы палаточного лагеря и направился в сторону деревни, которая стала нашим военным поселением для мирных жителей

Дети жили в каменном доме под охраной, с камердинером. Когда я пришёл, они уже были готовы к тренировке.

Фил проснулся давно и был привычно собран. Арт зевал, но старательно пытался это скрыть.

Ничего. Привыкнет.

Я подошёл к детям, позволил себе короткую улыбку.

Мои мальчики. Мои сыновья.

Потрепал Фила по голове, потом Арта и тот сразу просиял. Скучал по мелкому.

— Ну что, приступим к тренировке? Покажите мне, на что способны.

Я посмотрел на младшего.

— Арт, за тобой я буду наблюдать особенно внимательно. Хочу знать, чему ты научился дома.

— Я не пропускал ни одной тренировки! — звонко воскликнул сын, нахмурил брови и стал похож на меня.

И только рыжие кудри выбивались из породы.

— Мама строго следила за моими тренировками.

Воспоминание об Аннабель отозвалось странным сожалением. Но я не хотел её обманывать. Я понимал, что хочу прожить остаток дней так, как считаю нужным.

Я был ей искренне благодарен.

Но на этом — всё.

И всё же я жалел о последних словах, брошенных ей. Жалел и одновременно был удивлён. Всегда покорная, тихая, молчаливая…

Я никогда не видел у неё в глазах блеска стали, то как она меня… послала…

Отбросил мысли о бывшей жене.

— Приступайте.

Я наблюдал, как мои сыновья начинают сражаться. Конечно, у Фила было больше мастерства — последний год он тренировался только со мной.

Но Арт…

Арт меня удивил.

Для его возраста — слишком хорошая подготовка.

— Как зовут твоего тренера? — что-то подсказывало мне, что это был вовсе не мой старый учитель. Техника была другой.

— Меня учил господин Гроссман.

— Имперский эмиссар? — нахмурился я.

И тут в голове снова всплыли слова Беатрис о том, кем считали мою жену те, кому нечего было делать. Снова имя императора рядом с моей бывшей женой.

— Он хорошо тебя подготовил.

Дальше я уже тренировался вместе с ними. Потом мы пообедали и принялись за картографию. Дети должны были уметь читать карты местности как книги. Этим я занимался лично с ними.

А к вечеру прибыли обозы.

Глава 11

Рейгард

Весь день я провёл с детьми. Тихое, спокойное время.

К вечеру я был на месте. Занимался разбором донесений с границы и наблюдением за территорией Демоновых земель. Переносил пометки на карту.

Пытался предугадать, куда ударят рогатые.

Уже дважды они появлялись будто из ниоткуда. Ровно там, где мы меньше всего ждали. Теперь еще их новый яд, которым они обрабатывали клинки, косил моих воинов. Необходимо было срочно найти противоядие.

Я отправил образцы в столицу. Ответа пока не было.

Сжал кулак от досады. Ударил по столу. Прикрыл глаза и потёр переносицу.

Свернул карты, убрал их в ящик на магический засов. Вышел из шатра и направился в сторону целительского шатра.

Он был огромным. С каждым новым сражением всё больше моих бойцов занимали здесь места.

Я надеялся, что гонцы из столицы привезут противоядие.

Иначе… иначе мы обречены здесь все.

Я дошёл до шатра, поднял полог и вошёл.

Узкий коридор уходил вглубь. По сторонам, за занавесями, лежали мои воины. Кто-то стонал, кто-то спал. Рядом с кем-то сидела целительница или лекарь. Меняли бинты, обрабатывали раны, делали перевязки. Всё это угадывалось по силуэтам, проступающим сквозь тонкую белую ткань палатки и желтого освещения внутри такой «комнаты».

Пахло травами, настойками, спиртом… и обречённостью. Я прошёл в самую глубь. Поднял полог и вошёл в ограждённое помещение, где помещались только койка, тумбочка и стул. Присел.

Опустил локти на колени, сжал руки в замок и наклонился вперёд.

Я смотрел на боевого товарища, который месяц назад прикрыл меня от удара отравленного меча.

Моя правая рука.

Мой друг.

Отличный боец.

И сейчас Нортан гнил заживо.

Сколько раз, приходя из полузабытья, он просил убить его. Забрать жизнь, лишь бы не чувствовать боли.

Но… моя рука не была крепка.

Я хотел верить, что мы найдём решение. Найдём лечение. Поставим Нортана на ноги.

Ведь это я должен был лежать здесь.

Я!

А не он!

Я не мог простить себя.

— Убей меня… Рей, — я не заметил, как Нортан пришёл в себя. — Не могу больше…

Некогда умелый, могучий воин превратился в измождённый скелет. Остались кожа да кости. Грудь — сплошная рана. Бинты пропитаны кровью.

От него пахло гнилью и смертью.

Остались только ясные жёлтые глаза. Я чувствовал: его зверь почти мёртв.