Выжить. Вопреки всему (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 17

— Орхис раньше принадлежал Аравию из Жахжены. Этот негодяй жестоко с ним обращался, а я… спасла.

— Украла, — поправил Марон. — Если ты забрала шэрха у халишера без его на то согласия, значит — украла.

— И пусть, — упрямо выпятила подбородок. — Зато Орхис больше не страдает.

— Шэрхи не наделены разумом, как люди, он не может страдать. Шэрхи чувствуют голод, жажду и боль. Все. Не стоит приписывать ему качества, которые этому виду не свойственны.

— Он сам тебе это сказал? — развернулась, сверля мужчину злым взглядом.

— Шэрхи неразумны, ирашка, — снова, как маленькой, повторил Марон. — Как же он мог сам это сказать?

— Орхис способен на общение! — расслабленность с меня мигом слетела. — Он не говорит привычных слов, но все же способен передать свои мысли. А еще он вполне разумен! И страдать может также, как люди. А еще любить и переживать за близких!

— Любить? — Марон расхохотался. — Так ты думаешь, что он тебя любит? — мужчина продолжал смеяться, отчего вся моя симпатия, начавшая появляться после того, как он помог Орхису, стала испаряться.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила максимально холодно. — А теперь мы с Орхисом хотели бы остаться одни.

— Он тебе не принадлежит, — напомнил Марон тоже поднимаясь. — Шэрха нужно вернуть владельцу.

— А ведь я тоже сбежала из Жахжены, — протянула задумчиво. — Меня привезли в это место против воли и удерживали насильно. Скажешь, может, что и меня нужно вернуть в Жахжену? — упрямо выпятила подбородок.

— О тебе я позабочусь, — кивнул Марон. — Тебе больше не нужно об этом беспокоиться.

— Мне не нужна твоя забота, — фыркнула, не сдержавшись. — Просто оставь нас в покое и все!

Глава 17

Избавиться от Марона оказалось сложнее, чем я думала. Прилипчивый бравин никак не хотел оставить меня в покое! Ну хоть зипуном своим трясти перестал, заткнув опасную игрушку за широкий пояс.

До самой темноты я ждала, пока Орхис наберется хоть немного сил. Шэрх дремал. Не спал, нет, он лежал с прикрытыми глазами, готовый в любую секунду броситься на мою защиту. Марон упрямо сидел рядом. На его вопросы я не отвечала, так что вскоре он перестал пытаться меня разговорить. Закрыл глаза, сложил руки на груди и сделал вид, что спит. Выжидал. Но и я тоже.

Крепления на Орхисе не было, думаю, именно это ввело бравина в заблуждение, что я не смогу улететь. Не стала его разубеждать, выжидая подходящий момент, чтобы сбежать. И он вскоре представился. Как только Орхису стало немного лучше, друг послал мне вопросительный сигнал, интересуясь, готова ли я? Готова. Тем более, что меня ни на минуту не оставляло беспокойство о голодной девочке и Евлеси с Эрхом. Да, о несносном страже я тоже волновалась. Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили.

Орхис обманчиво медленно поднялся на лапы, расправил крылья. Марон тут же встрепенулся. Бравин и сейчас не понял, что вскоре произойдет. Напротив, он выгнул бровь, с интересом следя за действиями шэрха. Со злостью заметила, что правая рука альшара легла на навершие зипуна. Далее все произошло очень быстро. Я призвала свой огонь, отозвавшийся довольно резво, и послала огненный шарик к поясу мужчины, раскаляя навершие зипуна, чтобы он не мог его схватить слишком быстро. Одновременно с этим Орхис дернул меня за шкирку, забрасывая себе на спину и тут же взлетел, резво набирая высоту.

Снизу доносилась приглушенная брань, а я счастливо рассмеялась, чувствуя себя колобком, который и от законников ушел, и от прилипчивого бравина.

Орхис всего за несколько минут достиг нашего лагеря. К счастью, сгустившаяся темнота полностью скрыла его от глаз Марона, тот вряд ли сумел бы проследить, куда мы улетели. Сама я, к примеру, не видела совершенно ничего.

Не сразу поняла, что меня насторожило. Тишина. Сенна не плакала. Признаться, в первый миг я здорово испугалась. Костер Эрх тоже не развел, надеюсь, что не желая привлекать внимания, а не потому что ему стало хуже. Стоило Орхису опуститься на землю, меня тут же кто-то схватил, зажимая рот.

— Тихо, — шикнул Эрх. — Неподалеку бродят законники. Нас как-то выследили.

Кивнула, показывая, что услышала. Страж отпустил.

Огляделась. Евлеси, к невероятному моему облегчению, пришла в себя. Девушка качала на руках спящую девочку, потому она и не плакала.

— Ты как? — шепотом спросила у Эрха.

— Не так плохо, как могло быть, — хмыкнул он. — Ты долго. Уже собирался идти искать.

— Что? А как же задание? Ведь самое главное — вывезти Сенну, а меня вполне можно и бросить, — вернула ему его же слова.

— Шэрх слушается только тебя, — пожал плечами страж.

— Ну-ну. Евлеси, ты как? — подошла ближе к девушке, доставая из сумки вторую баночку с мазью. — Я почти ничего не вижу, но твою рану нужно обработать. Огонек зажигать не будем, чтобы не привлекать внимания. Держи. Сама намажь голову, там, где болит сильнее всего.

Евлеси только кивнула. Перехватила дочку одной рукой и послушно намазала голову.

— Крепи сидение, — повернулась к Эрху. — Улетаем прямо сейчас. За мной тоже может быть погоня. Боюсь, времени почти нет.

К чести стража, он не стал ни задавать уточняющих вопросов, ни возражать. А принялся споро выполнять указание. Орхис молчал, думаю, Эрх старался действовать бережно.

Оставив Евлеси, подошла к птеродактилю, помогла Эрху закрепить до конца сидение, а заодно поинтересовалась у друга, насколько он способен сейчас к полетам. Орхис хорохорился.

— Предлагаю просто убраться с этого острова на другой, подальше отсюда, — шепотом предложил Эрх. — Перелет через амут, когда шэрх ранен — самоубийство.

— Не думала, что скажу это когда-нибудь, но ты прав, — улыбнулась, хоть страж и не мог видеть выражение моего лица.

Вдвоем быстренько перенесли все вещи, закрепили. Евлеси села, я сама затянула ремни. Эрх занял свое место, Орхис расправил крылья, готовый взлетать и только тогда я отняла Сенну у матери, укладывая ее в специальное крепление. Девочка, ожидаемо, тут же завозилась и начала хныкать. Орхис взлетел. Всем пришлось положиться на чутье и зрение шэрха, ведь никто больше в кромешной тьме совершенно ничего не видел.

Орхис летел около часа. Евлеси задремала, Сенна тоже не раскричалась, убаюканная покачиванием при полете. Единственное, о чем я переживала, как бы девочка не замерзла. Когда мы отлетели уже достаточно далеко, рискнула соорудить над малышкой тоненький огненный полог, согревая, но не обжигая и не выжигая весь кислород.

Почувствовала, что шэрх стал снижаться. Вскоре Орхис опустился на мокрый песок. На этом острове недавно прошел дождь. С деревьев капало, соваться под них не решились. Устроились на берегу, отойдя от воды метров двадцать. У меня и Эрха были подстилки для сна. Свою страж молча отдал Евлеси. Просто расстелил и указал девушке на готовое место. Я достала из сумки молоко, передавая его молодой матери. Лепешки у нас еще оставались. Евлеси с Сенной поужинали именно этим. Девочка в материнских руках вела себя, словно ангел. Не плакала, не кричала, ничего не требовала. Но и с рук не слазила. Чтобы Евлеси могла сходить в кустики, ей пришлось брать девочку с собой.

Орхис съел все оставшиеся воршики и уснул, расстелив приглашающе крыло. Для меня. Позже, чуть позже. Сначала я при свете небольшого огонька обработала сама Евлеси рану на голове. Промыла, убирая волосы и грязь, обработала мазью. Орхиса тоже потревожила, измазав еще один бутылек лекарства. Раны друга выглядели намного, намного лучше, чем несколько часов назад. Это меня немного успокоило. Отдала свой спальник стражу, а сама устроилась под бочком Орхиса. Удобно легла на его переднюю лапу, крылом он меня прикрыл сам. Спать таким образом было и тепло, и мягко, и спокойно.

Однако ночью я несколько раз просыпалась, разбуженная странным ощущением. Меня словно кто-то звал. Сложно объяснить точнее. Сильное, тревожащее чувство, тянущее изнутри, словно… даже не знаю, словно к моему источнику привязана ниточка и за нее кто-то тянет.