Выжить. Вопреки всему (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 50

— О чем ты говоришь? — подалась вперед.

— Когда халишер Аравий привез вас, великая валиси, в Жахжену, я не почувствовала ничего такого. Я, как и все, видела лишь взбалмошную девчонку, которая не знает настоящей жизни. Отличались вы лишь цветом кожи и волос. Но после, когда халишер стал скачивать вашу циниш, золотую, редкую, меня словно кто-то под руку толкал, чтобы помешала! — Ильшари подалась вперед, сверкая глазами. — Но я не смогла, — поникла она. — Той темной мне явилась Великая Мать. Вы не открывали глаза, не приходили в себя, все были уверены, что это конец, — Ильшари опустила глаза на сцепленные перед собой руки. — Великая мать сказала, что я не должна позволить вам оставить этот мир, не должна позволить уйти тропой предков. И я выхаживала, но… я знаю, великая валиси, что той темной Великая Мать призывала вас к себе. Потому что после это уже была не та ирашка, которую привез Аравий. Великая Мать вдохнула в вас свою искру, изменив, подарив Острожью великую валиси халишера Вайрантира.

— Ты была ко мне добра, Ильшари, — произнесла после долгой паузы. — И я благодарна тебе. Какую дорогу ты бы выбрала для себя? Чем хотела бы заниматься? Где твой ребенок? Хочешь его вернуть?

— Его не вернуть, — качнула головой Ильшари. По затаенной грусти в глазах я поняла, о чем она говорит. Обряд. Ее ребенок успел пострадать до принятия нового закона.

— Ты бы хотела остаться здесь? Помогать другим детям, оставшимся без родителей? Их матери отказались от несчастных, но им нужна забота и ласка, теплые руки, им нужна любовь. У тебя будет жилье и еда. Красчи за работу, но, главное, Ильшари, у тебя будет свобода. Никто больше не властен над твоей жизнью, только ты сама.

— Я останусь, великая валиси! Для меня честь быть рядом с той, кого избрала Великая Мать!

Девушка снова рухнула на колени, целуя полосу моего платья.

— Не нужно, Ильшари, — мягко потянула ее наверх. — Мне не нравится такое подобострастие. Поднимайся, прошу тебя. Ты ведь тоже одарена? — провела пальцем по едва заметным зеленым линиям на открытой коже девушки. — Значит, нужно заниматься, учиться управлять своим даром.

— Мой дар слишком слаб, но я стану делать все, что вы скажете, великая валиси.

Уже вечером, когда Дарш спал, а Марон только пришел в покои, решилась попросить его кое о чем. Я видела, как сильно Марон устает, но…

— Я вижу, что что-то тебя гложет, — заметил альшар, высматривая ответ на моем лице. — Это из-за той девушки? Ильшари, верно?

— Нет, не из-за нее. Марон, — закусила губу. Дурацкая привычка, от которой никак не могу избавиться. — Я хочу попросить кое о чем. Ты и так сделал для меня очень много, я знаю…

— Просто скажи, Алисана, — мужчина шагнул ближе, медленно протягивая руку, притягивая, но каждую секунду давая мне шанс отстраниться.

Все же обнял, прижал крепче. Опустила голову на грудь альшара, слыша частое взволнованное биение сердца. А еще всякий раз, стоит нам оказаться рядом, вот так вот близко, наши источники начинают сходить с ума. Оба. Мой так точно. Прямо сейчас я чувствовала зарождающуюся вибрацию в груди, перекликающуюся с такой же в груди Марона.

Приложила ладошку к солнечному сплетению Марона, закрыла глаза, прислушиваясь. Не ушами, сердцем. Спустя пару ударов уловила тонкую ниточку закручивающейся спирали. Я ее увидела! Увидела внутренним зрением. Золотая нить, тонкая, набирающая силу. Мысленно потянулась к ней, касаясь. От моих пальцев лилось схожее золотое свечение. Стоило ему соприкоснуться с нитью Марона, последовала вспышка.

Меня словно током ударило! В ушах зашумело. Но… от этого касания… не сразу смогла понять… меня физически потянуло к Марону. Все время эксперимента стояла с закрытыми глазами, упустив из виду состояние мужа, а оно явно намекало, что и он возбужден не меньше меня. Марон тяжело дышал, крепко сцепив зубы.

— Алисана, это… слишком интимное касание, — выдавил он с трудом. — Прости, мне сложно себя контролировать…

Однако не отпустил, из объятий не выпустил.

Я сама, первая потянулась к его губам. От легкого прикосновения подогнулись колени. Марон подхватил меня на руки, не размыкая губ, углубляя поцелуй.

Обхватила его за шею, запуская пальчики в волосы на затылке. Марон впервые целовал страстно, остро, горячо. Его губы ласкали мои. Охотно отвечала на поцелуй, хотела, чтобы он длился и длился, чтобы Марон не останавливался ни на секунду.

В какой-то момент Марон прижал меня еще крепче, но только чтобы отпустить, спустя секунду. Оба тяжело дышали. Губы горели огнем.

— Моя валиси, — прошептал мужчина, открывая глаза, глядя мне прямо в душу. — Моя душа твоя без остатка, Алисана. Готов подарить тебе весь мир, — выдохнул он, — только попроси! Мой путь без тебя прервется, ведь самое дорогое сокровище, смысл моего существования я сейчас держу в руках. Люблю тебя, посланница Великой Матери! Больше самой жизни люблю тебя!

Глава 49

Дарш все еще спал в покоях Марона, что, думаю, и заставило обоих остановиться.

— Ты хотела о чем-то попросить, — напомнил мужчина, тяжело дыша.

— Да. — С трудом отстранилась, собираясь с мыслями. — На Лаоре при трухе живет один паренек — Роднис. Он не может полноценно двигаться, давняя травма. Я подумала… ты не мог бы его найти? Твой дар… возможно, ты способен ему помочь… Марон, что? Почему ты так смотришь?

— Алисана, — Марон закрыл глаза, качая головой. — Моя валиси, ты можешь попросить о чем угодно, и что я слышу? Твоя просьба снова не для тебя. Ты просишь о бравине-калеке!

— Он был добр ко мне, — пояснила неуверенно. — Неплохой парнишка. А еще мне кажется, он одарен Великой Матерью, может чувствовать шэрхов, как и я. Он живет при трухе, помогает за еду и крышу над головой. Роднис говорил, что совершенно не боится шэрхов! — тараторила торопливо.

— Я его найду, — прервал меня Марон. — Если этому бравину можно помочь, клянусь — я это сделаю. Кого еще мне излечить, чтобы сделать мою валиси счастливой?

— Марон, ты делаешь очень много, я благодарна и… счастлива. Мне пока непросто, многое изменилось, но ты… я рада, что ты рядом. Спасибо!

Слов любви я пока не готова была произнести. Не уверена еще до конца в том, что чувствую. Но могу утверждать однозначно — с Мароном я не боюсь. Я уверенна в нем. Он дает мне почувствовать себя нужной, не ограничивает ни в чем, поддерживает любое начинание, выполняет всякую просьбу.

Заснула в итоге, лежа головой на коленях сидящего на полу мужчины. Марон не потревожил. Так и спал сидя, откинувшись головой на кровать, на которой спал Дарш. Утром проснулась от тихого разговора двух альшаров. Марон и Дарш строили планы на день. Открыла глаза, потянулась. Первое, что увидела — искрящиеся любовью глаза мужчины, который всю ночь держал меня на руках.

— Светлого дня, моя валиси! — опустил голову в намеке на поклон Марон.

— Мама, а можно Орхис нас покатает? — с кровати кубарем скатился Дарш. — После завтрака! Папа может куда угодно открыть проход, но на Орхисе так весело! Это же лучше, чем просто шагнуть вперед! Ну скажи папе, что лучше на Орхисе! — затараторил он.

— Папа может быть занят, — ответила неуверенно, отслеживая реакцию Марона.

— Хорошо, маленький вымогатель, — рассмеялся альшар. — Полетим на Орхисе. Но тогда и мама с нами.

— Куда полетим? — Выпрямилась, потягиваясь.

— На Льёрг. Это совсем небольшой остров, но у меня там важное дело.

— Прости, что не дала отдохнуть, — намекнула на вынужденную позу мужчины.

— Это была лучшая ночь в моей жизни! — Марон поднялся следом за мной. Притянул к себе, не стесняясь Дарша, коснулся уголка губ своими. — Буду счастлив проводить так каждую.

Горящий взгляд глаза в глаза заставил бабочек в животе вспорхнуть и начать нервно летать в поисках выхода. Марон понимающе хмыкнул, ловя прыгающего вокруг нас Дарша.

Мальчик совершено не помнил прошлой жизни. Принял те объяснения, что ему дали. Могу с уверенностью заявить, Дарш счастлив! Уверен в том, что мы его родители, что жил здесь все время. В первые дни я искала в нем признаки души из другого мира. Просто не могла ничего с собой поделать! Присматривалась, прислушивалась к каждому слову, только и ждала оговорки, но нет. Если душа Дарша и сменилась, то на душу, точно не помнящую прошлого. Оно и к лучшему.