Внезапная смерть (ЛП) - Розенфелт Дэвид - Страница 44

Внезапно секвойя в виде предплечья Маркуса опускается на голову Кинтаны. Он падает, как подкошенный, и я мельком вижу тошнотворное зрелище размозжённой стороны его головы и лица.

Маркус поднимает портфель и протягивает мне.

— Уходим, — говорит он, и мы проходим мимо людей Петроне и выходим со стадиона, оставляя их разбираться с Кинтаной. Судя по тому, как он выглядел и как сильно ударил его Маркус, им не понадобятся пистолеты.

Всё, что им понадобится, — это лопата.

* * * * *

СУДЬЯ ХАРРИСОН ОТКРЫВАЕТ ЗАСЕДАНИЕ РОВНО В ДЕВЯТЬ. Обычно он опаздывает на несколько минут, но в этот раз он как бы показывает свою решимость не позволить переносу продлиться ни на минуту дольше, чем он разрешил.

Я всё ещё немного не в себе после вчерашнего. Всё не обязательно должно было закончиться убийством; Кинтана мог просто уйти с деньгами. И в том, как всё развернулось, я могу оправдать это в своих мыслях как самооборону; если бы я не вызвал людей Петроне, меня бы убили.

Но правда в том, что я запустил процесс, зная, что он может привести к убийству Кинтаны. Если бы я этого не сделал, он был бы жив, как бы неприятно это ни было для меня. Я усугубляю это тем, что не сообщаю полиции о том, что знаю об убийствах, произошедших прошлой ночью на стадионе. Как должностное лицо суда, это был не лучший мой момент.

В СМИ нет упоминаний об этих убийствах, и Петроне, возможно, предпочёл сохранить их в тайне. Меня это устраивает.

До этого решающего судебного дня всё шло так хорошо, как я только мог надеяться. Поллард находится в комнате ожидания с Кевином — предположительно, чтобы обсудить его показания, но на самом деле, чтобы он не слышал ничего о свидетелях, которые будут до него. Лори находится с Терри в арендованной нами телестудии, хотя вряд ли Терри захочет давать какие-либо интервью после того, как узнает, что случилось с её мужем. Лори чувствует себя такой же виноватой из-за этой части, как и я, но не было другого способа всё устроить. Мы просто не могли позволить, чтобы Терри привезла Бобби на слушание.

Мне нужно быстро пропустить свидетелей, предшествующих Полларду, чтобы уменьшить вероятность того, что он узнает о происходящем. Мой первый свидетель — Джордж Карас, который нужен мне, чтобы задать сцену. Я заставляю его показать факты, касающиеся общеамериканских выходных старшеклассников. Я представляю последующие свидетельства о смерти различных спортсменов, чтобы поддержать его.

Дилану мало чем его занять на перекрёстном допросе, поскольку факты неоспоримы. Кроме того, Дилан понятия не имеет, куда я клоню, поэтому он не хочет случайно помочь мне. Самое безопасное и правильное для него — сейчас мало говорить, что он и делает.

Следующий — Саймон Баркли, вышедший на пенсию вице-президент «Гамильтон Лайф Иншуранс», который в течение семнадцати лет руководил актуарным отделом этой компании. Он также внештатный профессор математики в Университете Фэрли Дикинсона в Тинеке, где ведёт курс по математическим вероятностям.

Как только я быстро устанавливаю его квалификацию, я перехожу к сути его показаний.

— Профессор Баркли, мы встречались вчера у меня дома?

— Да.

— Я дал вам информацию, которую мистер Карас только что предоставил присяжным, касающуюся смертей этих восьми молодых футболистов?

— Да.

— Что я попросил вас сделать?

— Рассчитать вероятность того, что эти смерти могли быть случайными; то есть они могли произойти случайно, без какого-либо общего фактора или причины.

— И вы сделали это?

— Да. Хотите услышать мои выводы?

Я улыбаюсь и развожу руками, охватывая судью, присяжных и публику.

— Думаю, мы все хотим.

— Ну, позвольте мне сказать, что ключевое предположение, на котором я основывался, заключается в том, что у этих молодых людей было мало или вообще не было связи между собой в последующие годы после этих выходных. Например, если бы все восемь ехали в одной машине, и эта машина сорвалась с горы, тот факт, что они все погибли, никого бы не удивил. Или если бы все они служили в одном армейском подразделении и пошли в бой вместе, эти множественные смерти также были бы объяснимы. Третий пример — если бы они вместе подверглись воздействию смертельной бактерии.

— Понимаю, — говорю я.

— Очевидно, что ни одно из этих обстоятельств, или подобных им, здесь не применимо.

— Итак, каковы шансы того, что восемь из одиннадцати мужчин в таком молодом возрасте, спортсменов, умерли за последние семь лет без единого фактора, вызвавшего все смерти? — Я настаиваю. — Каковы шансы, что это просто ужасное совпадение?

— Примерно один на семьдесят восемь миллиардов.

Я слышу вздох из публики и делаю паузу, чтобы дать ответу осесть. Такие же числа, как при анализе ДНК.

— Просто чтобы я понял, вы хотите сказать, что шанс того, что эти смерти не связаны между собой, что члены этой общеамериканской команды стали жертвами ужасного совпадения, составляет один на семьдесят восемь миллиардов? Миллиардов с буквой «м»?

Он подтверждает, и я передаю его Дилану, который снова понятия не имеет, куда ему идти. Пока что я представлял доказательства серийных убийств, и единственным подозреваемым в этих убийствах до сих пор является Кенни Шиллинг. У Дилана нет причин или склонностей это портить.

Как только Баркли покидает место свидетеля, я прошу о совещании с судьёй Харрисоном и Диланом. Как только мы оказываемся вне пределов слышимости всех, я сообщаю судье, что следующим будет вызван Бобби Поллард, и что я хотел бы объявить его «враждебным» свидетелем. Поэтому я смогу задавать жёсткие наводящие вопросы, как если бы это был перекрёстный допрос.

— На каком основании? — спрашивает Харрисон. — Что могло вызвать его враждебность?

— Я собираюсь разоблачить его как симулянта и возможного убийцу.

Дилан чуть не подпрыгивает на месте.

— Ваша Честь, я должен решительно возразить. Абсолютно не было никаких доказательств, связывающих мистера Полларда с этими преступлениями.

Харрисон смотрит на меня, и я говорю:

— Будет предостаточно доказательств, как только я посажу его на место свидетеля, Ваша Честь.

У Харрисона мало выбора, кроме как удовлетворить мою просьбу, хотя он, конечно, накинется на меня, если я не предоставлю доказательства. Он разрешает мне обращаться с Поллардом как с враждебным свидетелем, хотя Дилан повторяет свои тщетные возражения.

— Защита вызывает Бобби Полларда, — говорю я, и через несколько секунд дверь в зал суда открывается. Кевин толкает кресло Полларда к месту свидетеля, и Поллард подтягивается своими мощными руками, садясь в кресло свидетеля.

Он выглядит уверенным и беззаботным, что означает, что он понятия не имеет о том, что происходило до его показаний этим утром. Я начинаю с мягких вопросов о предыстории его отношений с Кенни, включая краткое упоминание звёздных выходных. Затем я прошу его описать природу его травмы и обстоятельства, при которых она произошла.

— Значит, вы совсем не пользуетесь ногами? — спрашиваю я.

Он печально кивает.

— Это правильно.

— Удивительно, — говорю я. — Но вы работаете… живёте полноценной жизнью. Как вы передвигаетесь?

Он отдаёт должное своей жене Терри, которая ему в этом сильно помогает, и по моему наущению описывает некоторые детали своей повседневной жизни, включая возможность водить специально оборудованную машину с ручным управлением газом и тормозом.

Поскольку он считает, что здесь, чтобы сказать хорошее о Кенни, я задаю вопросы, которые позволяют ему это сделать. Когда он заканчивает, я протягиваю ему список игроков нападения общеамериканской команды старшеклассников.

— Вы узнаёте эти имена?

Он смотрит на них. Я удивлён, что он так спокоен; я ожидал, что список заставит его выглядеть встревоженным.

— Я знаю некоторые имена. Очевидно, Кенни и Трой и я сам.

— Вы знаете, что восемь человек из этого списка мертвы?