Пустой I. Часть 1 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 37

Он обвёл всех взглядом. Остановился на мне чуть дольше, чем на остальных.

— Ты. Идёшь, где поставлю. Делаешь, что скажу. Молчишь, пока не спрошу. И наблюдаешь, а потом повторяешь. Если не получается… Идёшь сразу обратно. Мы тут сопли вытирать не будем.

— Понял.

— Если испугаешься и побежишь, мы тебя спасать не будем.

Савр кашлянул. Поправил лямку на плече, где висел лук.

— Четвёрка ушла через дальние, верно? Южный край, где провалы?

— Южный, — подтвердил Рун. — Мы пойдём северней. Обогнём и зайдём сверху. Оттуда обзор лучше.

— И ветер оттуда, — сказал Харек.

— И ветер.

Я слушал. Не слова, а другое. Как Рун говорил, как Савр уточнял маршрут, а Харек добавлял про ветер. Как Дейр молчал, но его рука выдавала то, что голос прятал. Каждый знал свою роль, и никто не лез в чужую.

Рун — решает. Савр — уточняет. Харек — проверяет. Дейр — терпит и идёт. А я — лишняя деталь, которую вставили, потому что так решило собрание.

Рун выпрямился. Перехватил копьё в правую руку, наконечником вверх. Шагнул, и остальные двинулись следом. Савр чуть левее, Харек правее, Дейр — сзади. Мне оставили середину.

Расстояние между ними ровное. Не слишком близко, чтобы один удар не зацепил двоих. Не слишком далеко, чтобы не потерять в темноте. Четыре шага друг от друга. Я отмерил и запомнил.

Первые руины прошли быстро. Теперь я знал, как охотники называют это место. Песочница. Я знал тут всё. Уверен, что они тоже. Но наши действия отличались. Там, где я бы прошёл прямо, охотники уходили левее. Там, где я бы пролез в щель между плитами, они обходили сверху, по камню.

Рун дважды замер и слушал. Не прижимаясь к стене, как я. Он останавливался на полушаге, голова чуть наклонена, и всё тело становилось неподвижным. Остальные замирали сразу. Без слова, без жеста. Рун остановился, и группа остановилась вместе с ним.

Я каждый раз запаздывал и не потому что не умел. Потому что ждал сигнала, которого здесь не было. И по их взглядам понимал, что я лишний.

А вот и поляна. Трава сухая, жёсткая, хрустит под сапогами. Рун пересёк поляну по краю, вдоль камней. Ручей обошёл стороной. Вода шуршит, и в этом шуме легче пропустить чужой звук.

— Рядом с дальними руинами есть одна деревня, — бросил Харек негромко, кивнув куда-то вправо, за тёмную гряду. — Если пройти насквозь и дальше.

— И что? — спросил Дейр.

— Ничего. Просто знай. Вдруг ты решишь найти себе ещё жену и нарожать детишек… — улыбнулся Харек. — Но я бы на твоём месте даже не пробовал.

— Почему? — вырвалось у меня раньше, чем успел задавить.

Харек обернулся. Прищурился.

— Потому что они нас не любят, как и мы их.

Рун не обернулся, но спина напряглась. Может, из-за того, что я открыл рот или Харек сказал лишнее. Тему закрыли тишиной, а свои вопросы я проглотил.

Деревня. Я запомнил: направление, расстояние, слова Харека. Убрал внутрь, туда, где копились вещи, которые пока ни к чему. Рядом с яростью на Тарима, Золтана и Эира. Там же лежала информация про Вирга и его планы на меня.

Вторые руины встретили запахом, который я знал лучше дома. Камень, пыль и старая кровь в щелях. Три месяца я убивал тут шмыгов, прятал туши, ставил ловушки. И всё равно не понимал. Если охотники ходят сюда каждый день, почему ночью мы ни разу не пересеклись?

Судя по тому, как ступает Рун, он уходит левее, от мест, где я обычно ходил. Руины огромны. Первые — самые маленькие, вторые… Не уверен, что хватит дня, чтобы их обойти. Что же представляют собой дальние?

Я сделал пару шагов и заметил, как они слушают всё вокруг. Будто ждут ответа на любой звук. Попробовал идти их манерой и чуть не споткнулся. Здесь ошибка одного тянет остальных. Дистанция ломается, шаги сбиваются, камень начинает отвечать. Мне в спину шикнули, и я перестал экспериментировать.

Рун поднялся на плиту, что лежала наклонно, присел на корточки и осмотрел пространство впереди. Выждал десяток пульсаций, потом махнул рукой. Савр двинулся первым — низко, вдоль стены. Харек следом, хромота стала заметнее на подъёмах: правая нога отставала, он компенсировал, подтягиваясь руками за выступы. Ему это не мешало двигаться тихо, просто выходило иначе.

Дейр замыкал. Голова поворачивалась мерно: влево, вперёд, вправо, назад. Рука к груди не тянулась, сейчас он забыл о привычке или контролировал её, потому что всё внимание уходило на камни вокруг.

Следил за охотниками и учился. Рун ставил ногу носком, потом переносил вес, будто щупал землю. Если можно было подняться, то поднимался на точку, откуда видно дальше, и замирал на слух. Савр двигался ниже и плотнее, копьё прижал к телу, в узких местах проходил боком, не цепляя камень.

Всё время ветер дул нам в лицо. Стоило ему повернуть — Рун сразу менял линию. Запах должен приходить к нам, а не уходить от нас. Три месяца я выживал тут один. А сейчас шёл внутри чужой схемы, где у каждого свой сектор. Я в ней был грузом, который несут, потому что велели.

Рун остановился на высокой плите. Присел, подождал, пока все подтянутся. Посмотрел на меня сверху.

— Как двигаются, видишь?

Я кивнул.

— Повторяй. Не думай, что знаешь лучше. Здесь ты не один.

Стиснул зубы и заставил себя перестроиться. Дистанция, моё место, пауза по Руну, ветер в лицо. Я больше не вёл, а повторял.

Рун спрыгнул с плиты. Мягко, бесшумно. Ноги приняли вес, колени согнулись, тело ушло вниз и выпрямилось. Я спрыгнул следом. Тише, чем месяц назад. Бедро гудело, но держало. Мышцы откликались быстрее, чем утром. Мазь, еда у Марты и несколько часов сна сделали своё. Зерно внутри пульсировало плотнее, увереннее, чем вчера. Не шестая ступень, нет, но что-то менялось. Проверю позже.

Плиты лежали плотнее, стены поднимались выше, проходы сужались. Лунный свет проваливался в щели между камнями косыми полосами, оставляя всё остальное в густой тени.

Рун замедлился. Шаг стал короче, остановки — чаще. Остальные подтянулись ближе, расстояние между ними сократилось до трёх шагов. Я почувствовал это по звуку. Дыхание Харека справа стало немного громче, хромота — отчётливей.

Савр шёл слева, почти вплотную к стене. Его копьё задело край камня, тихий скрежет металла по поверхности. Он дёрнул древко к себе, перехватил плотнее. Рун даже не обернулся, но Савр больше не задевал.

Мы вышли к узкому проходу между двумя обвалившимися стенами. Камни сверху нависали, создавая что-то вроде коридора. Темно и тесно. Я знал это место. Три месяца назад здесь пробегал ночью, когда тащил тушу шмыга. Тогда не думал об опасности коридора, думал только о том, чтобы не упасть.

Харек шагнул вперёд. Прошёл коридор первым, нога цеплялась за неровности, но он двигался уверенно. Потом остановился на выходе и кивнул. Я пошёл следом. Стены давили с боков, камни над головой казались ближе, чем были. Шагал осторожно, проверяя каждый выступ ногой. На середине коридора Харек вдруг поднял руку.

— Стой.

Замер. Прислушался. Тишина. Ветер не доставал сюда, воздух стоял плотный, тяжёлый.

— Слышишь? — спросил Харек.

Я напряг уши. Ничего. Камень, пыль, собственное дыхание.

— Нет, — ответил я.

— И я нет, — Харек усмехнулся и пошёл дальше.

Проверка. Он хотел посмотреть, побегу ли я или замру. Начну дёргаться и шуметь. Я не сделал ни того, ни другого. Остановился, послушал, ответил. Правильно ли сделал — не знаю, но Харек больше не оборачивался.

Рун ждал впереди, на камне. Мы подошли, Харек чуть дёрнул подбородком. Рун посмотрел на меня и промолчал.

— Шустрее, — бросил он и двинулся дальше.

Значит, увидел.

Дальше пошли круче. Камни громоздились друг на друга, приходилось лезть вверх, цепляясь руками за выступы.

Рун поднимался быстро и экономно: каждый хват точный. Савр — ниже и осторожнее, но без лишних движений. Харек — медленнее всех: правая нога ставилась рядом с выступом, вес уходил в руки и левую. Он с этой раной годы, тело давно научилось обходить сломанное.