Когда мотылек полюбил пчелу - Винтерс Пеппер - Страница 8

Ноги мои подкосились.

Солин поймал меня.

А Ния обняла зверя и зарылась лицом в ее золотой с черным мех. Над головой рыси вились острые ветвистые рога, а хвост ее разделялся на два: она махала им во все стороны, и воздух вокруг дрожал.

– Ты что, мурлыкаешь, милая моя? – рассмеялась Ния. – Выглядишь так жутко, а ведешь себя как пугливая мышка.

Она поднялась, не убирая руки от кошачьего меха, – зверь потерся о ее бедра.

– Это Син, – Ния погладила рысь по голове, легонько потянув за мелкий рог. – Она еще маленькая, но уже крупнее большинства рысей, что живут в нашей долине.

Син уткнулась лбом в ногу Нии, и та улыбнулась еще шире.

– Думаю, это потому, что ее кормят все вокруг. И спит она, где хочет: каждый лупик готов ее приютить.

Я не могла оторвать от хищницы взгляд. От ее понимающих желтых глаз и острых клыков.

– Она тебя не тронет, – пробормотал Солин. – Ее приручили. Мы хотели спасти ее, как спасли тебя, и отпустить. Дать шанс вернуться к семье, ну или хотя бы к сородичам, но…

Он пожал плечами.

– Она решила остаться.

Солин усмехнулся – кошка потерлась и об него, прихватила зубами посох и зарычала, когда чтец огня похлопал ее по голове, чтобы та разжала челюсти.

– Она знает, что смертные не еда. Мы ее стая. Она знает и о том, что она не лидер этой стаи. Не так ли, Син?

Рысь фыркнула, выпустила из пасти посох и замахала хвостами: оба конца двигались в удивительной гармонии.

Она повернулась ко мне.

Я замерла, когда ее глаза вперились в мои.

Желтый взгляд сиял счастьем, а потом вдруг довольство сменилось смертельным любопытством. И я не смогла отвернуться.

Не могла перестать пялиться на нее.

Внутри меня поднималось нечто громадное.

Рысь к чему-то приготовилась: открыла рот, будто бы хотела попробовать меня на вкус. А потом закрыла глаза.

А когда открыла, то чуть опустила бедра…

И я поняла рысь так, словно она заговорила со мной. И я быстро сделала шаг назад.

– Не волнуйся, – Солин поднял руку. – Она не…

Рысь прыгнула на меня.

Ее гигантские лапы накрыли мои плечи, тяжелое тело придавило к земле. Я охнула – из легких выбило весь воздух. Я вскрикнула – зверь прижал меня к земле, и его усы щекотали мне щеки. Мокрый нос коснулся моего.

Меня пытались то ли убить…

То ли обнять.

Сердце колотилось – я зарылась пальцами в золотистый мех, и кошка зарычала, словно прикосновение мое причинило ей физическую боль.

– Син, слезай с нее сейчас же! – закричала Ния, потянув кошку за рога.

Но у нее ничего не получилось.

Рысь продолжала лежать на мне, накрыв мое тело своим пятнисто-золотым теплом.

Сердце колотилось как бешеное, я чувствовала, как стучит кровь в каждом пальце. Я пыталась успокоиться и не сопротивляться. Я еще глубже зарылась пальцами в пушистый мех и замерла, не двигая ни одним мускулом.

Кошка застонала. Завыла. Захныкала.

Звук этот пронзил мое сердце, и я заплакала вместе с ней. Огромные капли слез текли по моим щекам – незваные, безо всякой причины. Рысь подняла голову и прижалась носом к моему носу, разделив со мной дыхание, глядя прямо мне в глаза.

И мир исчез. Звездная ночь растворилась.

Вокруг меня больше не было народа и огня.

Остались лишь мы с Син – заключенные в золотом свете. Ярком, ослепляющем свете, который сиял, и грел, и шептал о дикой, древней силе.

Все это казалось таким… знакомым.

Точно.

Дом.

Его поцелуи на вкус как лунный свет и мед…

Я резко выдохнула.

Слезы лились рекой. Рысь аккуратно лизала мои соленые щеки своим нежным и в то же время немного грубым языком. В груди ее гремело мурчание. Она потерлась о мой подбородок, и я заключила ее в крепкие объятия. Очень, очень крепкие.

Син фыркнула и зарылась мордой мне в шею, нажимая лапами на плечи, чуть задевая кожу когтями.

Что-то между нами промелькнуло.

Что-то, похожее на узнавание. Что-то важное, полное ответов и…

– Слезай с нее! – Солин схватил зверя под дых и стащил с меня.

Все исчезло. Я ничего не понимала.

Син зарычала и махнула хвостами, кинув на меня умоляющий взгляд. Зашипела на Солина, а потом исчезла, обогнув Нию и прыгнув в окружавшую лагерь густую траву.

На какое-то мгновение все замерло.

Я сделала несмелый вдох, стирая непрошеные слезы.

Солин пожал мне руку и схватил за запястье.

– Не знаю, почему она это сделала, – он без предупреждения поднял меня на ноги и хорошенько осмотрел. – Ты в порядке?

Я покачнулась, но на этот раз совсем не от недоедания и голода. А потому что на какой-то краткий миг я почувствовала связь с этим существом. Сильную связь. А ведь я только что с ней познакомилась.

– Мне так жаль, – произнесла Ния. – Она так никогда раньше не делала. Син знает, что нельзя напрыгивать на людей. Мы с ней разберемся и…

– Нет, – я вздрогнула от одной только мысли о том, что Син могут наказать. – Она не хотела причинить мне вреда. Все в порядке.

Солин выпустил мое запястье и вновь осмотрел меня.

– Она словно бы узнала тебя… – он чуть склонил голову, и его полные украшений косы заскользили по плечам. – Ты встречала ее до того, как мы тебя нашли?

– Нет, – я покачала головой. – Никогда.

Солин не ответил, но и взгляда не отвел – продолжал меня изучать. Не знаю, что творилось в его голове, но меня это немного пугало.

– Есть хочешь? – вдруг спросила Ния, развеяв возникшее в воздухе напряжение.

Она хлопнула в ладони, словно бы избавляясь от неловкости, и добавила:

– Пойдем поедим! Клан хочет с тобой познакомиться!

Солин не проронил ни слова – Ния схватила меня за руку и потащила к огню. Я обернулась.

Чтец огня так и стоял, не двигаясь. Глаза его сощурились, губы сжались. У него явно появилось немало вопросов. И они породили и мои собственные. По спине разбежались мурашки.

Он смотрел на меня так, словно и понятия не имел, кто я такая. И меня пугало то, что я тоже этого не знала.

Глава 6

Незнакомец

Я сидел у входа в пещеру и смотрел на полную луну.

Позади меня тихо шуршали волки: когти их задевали камень, иногда они зевали и фырчали, словно бы составляя мне компанию.

Я пробыл в их стае всего один вечер, но уже не мог представить, как возвращаюсь обратно в этот пустой, голодный мир, где существовал прежде.

Мне больше не хотелось беспрестанно идти и идти вперед в поисках того, кого я не мог вспомнить. Поглощающее меня отчаяние исчезло. Я так яростно пытался кого-то найти… но, может, то, что я искал, было здесь?

Где-то здесь.

Волчица-подросток проскользнула мимо, поводила вокруг меня носом, провела языком по бедру… а затем перемахнула через край на равнины внизу. За ней последовали еще две волчицы, повторив за ней: уткнулись в меня, облизали, поздоровались и попрощались.

Они ушли на охоту, и я выпрямил ноги, смахнув оставленные первой волчицей слюни. Она провела языком прямо по метке на моем правом бедре – по темному пятну на коже, похожему на повернутый рогами вверх месяц.

Когда я впервые его заметил, то понадеялся, что он поможет мне что-то вспомнить. Но этого не произошло.

Это было просто пятно – и ничего больше.

То, что я не могу смыть. То, что ничего не значит.

Я вздохнул и опустил подбородок на колени: три волка прокрались в качающееся море травы у подножия маленького леса. Их мех сиял в свете луны серебром. Они исчезли в зарослях: даже их рога нельзя было разглядеть.

Визги и шорох убегающей добычи донеслись до меня, сплелись с вечным стрекотом сверчков, уханьем сов и криками летучих мышей.

Я сидел так несколько часов.

Я наслаждался одиночеством, потому что за спиной моей была моя стая. Я расслабился, потому что теперь, после стольких ночей одиночества, я был не один. Луна медленно скатывалась с неба, и вскоре край его посветлел. Тут я и заметил поднимающийся где-то далеко над горизонтом дым – он медленно, почти лениво тек вверх.