Обладание - Эшер Бринн - Страница 6

Тим открывает рот.

– Ты серьезно?

Двое мужчин переглядываются.

Карсон присвистывает, скрещивает руки на груди и покачивается с каблука на носок.

– Почему ты ждал? Почему сразу не сказал нам? Это все меняет.

Я качаю головой и перевожу взгляд на соседнюю комнату, где находится следующая тема нашего разговора. Женщина в окровавленном свадебном платье – это бомба, которая может разрушить годы работы и лишить меня единственного шанса сделать то, что я запланировал.

– Может, Аламандос и оплакивает своего сына, но это его никак не смягчило. Он потерял миллионы из-за Альбы. Только потому, что Дамиан мертв, сделка не отменяется. Он хочет найти девчонку и поручил это мне. А чтобы сорвать его планы или как-то помешать их осуществлению, мне нужно вернуться с девчонкой, если я хочу получить шанс управлять его бизнесом в США.

– Черт побери, – выплевывает Карсон.

– Что он, мать его, собирается с ней делать? – спрашивает Тим.

Я не ожидал, что девчонка окажется включена в сделку. Никто из нас не ожидал этой проблемы. Мы планировали схватить ее, увезти и настроить против отца.

Я качаю головой.

– Вопрос на миллион долларов. Я пытался убедить Аламандоса, что от нее будут одни проблемы, но он хочет, чтобы ее к нему доставили. На самом деле он хочет использовать ее отца. Он ее не отпустит ни за что, и я не могу закончить эту операцию, если не привезу ее назад.

– Если мы ее отпустим, они ее найдут, – начинает рассуждать Карсон. – А если она отправится домой, говнюк-папаша снова ее отдаст как грязную пятидолларовую купюру. Один раз он уже так поступил – заставил ее выйти замуж за гребаного Дамиана Марино, прекрасно зная, на что тот способен. Он и глазом не моргнет, повторив все то же самое.

Я скрещиваю руки на груди и смотрю в окно. Мне должно быть плевать на Ландин Альбу. Мне нужно быть настороже двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Мне не нужно беспокоиться о ком-то еще. Я видел столько дерьма после внедрения в преступную среду, что меня ничто больше не шокирует. Но последнее, что мне нужно, – это стать нянькой дочери босса из мира организованной преступности, которая требует к себе столько внимания.

Да пошла она…

У меня одна цель – отомстить. Да, я только что ускорил свой личный план, но часы тикают, превращаясь в бомбу, которая в любую секунду может взорваться у меня в руках.

– Насколько я понимаю положение дел, у тебя два варианта выбора, – говорит Карсон. Я знаю, какие у меня есть варианты, но раз этот парень любит сам себя слушать, пусть говорит и изложит их мне. – Вариант номер один: ты оставляешь ее судьбу на волю случая. В конце концов семейка Марино ее найдет. У них большой опыт в этом деле и длинный список достижений, доказывающий, что они это сделают, да и не похоже, что у бросившей колледж девчонки достаточно мозгов, чтобы скрываться от картеля или ее отца. Второй вариант: ты отвозишь ее назад, они поют тебе хвалебные песни за то, что так быстро ее нашел, а ты делаешь все что можешь, чтобы ее жизнь не превратилась в ад. Если ты на самом деле считаешь, что операцию можно закончить раньше, а не так, как планировалось, пусть девчонка в дальнейшем отправится жить самостоятельно и весьма скромно, без папочкиных денег, потому что он будет сидеть в федеральной тюрьме, а все его имущество будет конфисковано.

Я поворачиваюсь к остальным мужчинам и произношу очевидную вещь:

– Не самые радостные варианты выбора.

– Именно так, – соглашается Тим. – Но речь-то идет о твоей заднице. Выбирать тебе.

Я провожу рукой по лицу и думаю о женщине в соседней комнате.

Да чтоб тебя!

После того как мне велели прекратить сопротивляться, они больше не произнесли ни слова. Но, по крайней мере, они сказали мне правду. Если не считать того, что меня перетащили из машины на бугристый матрас, никто ко мне и пальцем не притронулся.

Даже для того, чтобы снять мешок с головы. Я хочу пить и умираю от голода.

Я понятия не имею, где нахожусь. По ощущениям, мы проехали половину Мексики, но готова поспорить: если тебя похищают с собственной свадьбы, время ты воспринимаешь по-другому. Кажется, что оно тянется слишком долго.

Поскольку это мое первое родео, я могу только догадываться.

Если честно признаться самой себе, тот факт, что они захлопнули дверь и оставили меня одну, – шаг в нужном направлении. Но мне хочется в туалет, у меня затекло все тело, а то, чем скованы запястья, врезается в кожу.

Вначале я заставляла мышцы расслабиться, но потом прекратила. Когда я слышу, как поворачивается замок и открывается дверь, реагируют все нервные окончания. Да я сейчас свихнусь от напряжения.

– Проклятье. В каком же ты состоянии, черт побери.

Этот голос.

Этот низкий, хрипловатый голос. Тот самый, который сказал мне, чтобы держала себя в руках. Тот самый, который напомнил мне, что отец меня продал. И тот самый, который отказался мне помочь, потому что не хочет умирать.

– Пожалуйста, не делай мне больно… – Я в панике, и мой голос повышается, когда он прикасается к моей шее.

Он мгновенно перебивает:

– Тут на много миль вокруг никого нет. Кричи сколько хочешь, это не поможет.

Затем, впервые с тех пор, как я находилась в церкви, я вдыхаю не затхлый воздух. Он срывает мешок у меня с головы, и я моргаю, хотя свет довольно тусклый.

Я вижу только его.

Боза.

Он склонился надо мной, рассматривает меня, взгляд останавливается на моем лице.

– С тобой все в порядке?

Я не должна чувствовать облегчение, увидев знакомое лицо. Этот человек доставил меня к Дамиану, к алтарю, и сделал это без каких-либо угрызений совести. Он сделал это, зная, какая судьба меня ждет, – я тогда все поняла.

Я качаю головой, мой голос дрожит, когда я пытаюсь сдержать слезы.

– Нет. Мне нужно выбираться отсюда. А что, если люди, которые привезли меня сюда, вернутся?

Боз распрямляется, запускает руку в карман. Когда он раскрывает складной нож, я дико ору.

Он опускает колено на кровать, уверенно кладет руку мне на бедро и перекатывает меня на живот.

– Я же тебе сказал, что тут поблизости никого нет. Успокойся, чика. Мне нужно перерезать кабельную стяжку у тебя на запястьях.

Кровь начинает циркулировать по моим рукам, я путаюсь в этом гребаном платье, пытаюсь перевернуться и отползти от Боза. Я прижимаюсь спиной к изголовью кровати и впервые оглядываю комнату.

Стены из шлакобетонных блоков. Ковер тонкий, с дырками и потертостями, на нем протоптана дорожка от двери. На комоде старый телевизор, на ящике комода нет ручки.

Высоченный и мощный Боз стоит между мной и дверью. Он в том же черном костюме, который надел на мою свадьбу, только потерял галстук, а его рубашка расстегнута на шее. Он так же покрыт кровью, как и я, и до меня только сейчас доходит, что это, вероятно, кровь одного и того же человека.

Моего мертвого жениха.

Такой поворот событий меня нисколько не расстраивает.

– Где я? – спрашиваю я шепотом.

Я дергаюсь, когда Боз со щелчком складывает нож и убирает его в карман.

– В Мексике.

Я сглатываю, хотя в горле у меня пересохло.

– Мексика – большая страна.

Он не сводит с меня темных глаз. Вместо ответа Боз просто лениво пожимает плечами.

– Кто меня забрал?

Он мне не отвечает.

– Нам нужно ехать. Уже поздно. Аламандос хочет получить тебя назад.

Выражение моего лица меняется.

– Я не хочу возвращаться.

Боз просто вздергивает подбородок, а я гадаю, что же со мной не так. Я горжусь собой – тем, что не психую и при этом одновременно думаю, что сейчас он выглядит еще более сексуальным, чем когда стоял перед церковью.

Его одежда, залитая кровью Дамиана, все время напоминает: мое положение могло быть куда более отчаянным.

Мне нужно на этом сосредоточиться.