"Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Arladaar" - Страница 211

— Ну конечно! Это летавица! — Она схватила Шурика за рукав.

— Лета… кто?

— Не важно. Беги к Никифору! Скажи, нужны рябиновые веточки, красная шерстяная нить и свечи. Будем Ромуальда выручать.

Пока Шурик бегал туда-сюда, Тайка решила потолковать с таинственной девицей. Ну а вдруг поможет?

— Я знаю, что ты здесь, — она присела на кровать в ногах спящего. — Можешь не прятаться!

Если Тайка не ошибалась, то ей самой ничего не грозило: летавицы были опасны только для парней.

— А чего тогда кричишь, коли знаешь?

Вчерашняя незнакомка, шутя, дунула ей прямо в ухо, и Тайка подскочила, как ошпаренная:

— Чур меня!

Летавица была красивая… Золотоволосая, синеглазая, в длинном белом платье.

— Не чурайся, — она лениво потянулась, щурясь от солнечного света. — От меня не поможет.

— Разбуди его, — Тайка, оправившись от испуга, шагнула вперед, сжимая кулаки. — Добром прошу.

— Зачем? — летавица склонила голову набок; в ее волосах желтели молодые одуванчики. — Он сам меня позвал.

— Отступись, а не то!..

— А не то что? — Негодяйка рассмеялась, запрокинув голову.

Тайка так и не придумала, что ответить.

Летавиц она прежде не видала, только от бабки про них слышала. Так называли призрачных дев, которые являлись одиноким парням, принимая самый желанный облик. Они дарили любовь, а взамен отнимали жизнь каплю за каплей. Вот только непонятно, отчего парень так быстро вырубился. Обычно летавицы растягивали удовольствие на месяц-другой. Может, у них давно, и Ромуальд ее с собой из города приволок? Нет, глупости. Откуда в городе взяться летавице?

— А то позови, я и к тебе приду, — девица подмигнула, глядя, как вытягивается Тайкино лицо.

— Врешь, не придешь! — Тайка сама не заметила, как, отпрыгнув, оказалась у двери. — Летавицы к девчонкам не ходят.

— Так я и не летавица…

Красавица в белом платье улыбнулась, а со двора послышался встревоженный голос Шурика:

— Тая, где ты? Я все принес.

Девица, стоило отвести от нее взгляд, тут же исчезла. А Тайка была почти уверена, что Шурик бегал зря. Она, конечно, сделала все как надо, но Ромуальд так и не проснулся.

— А чо бы тебе ее и впрямь не позвать? — Никифор поскреб в клочковатой бороде. — Чо теряешь?

Тайка вытаращилась на него:

— Как это «чо»? А ну как лягу рядом с Ромуальдом: ни живая, ни мертвая.

— Тебя так просто не одолеть, — домовой, крякнув для верности, похлопал ее по колену. — Да и мы с Пушком, ежели чо, подсобим. Узнай, хозяюшка, чо энтой тварюке надобно, сразу найдешь ключик ко всему.

Тайка знала, что Никифор прав, но все равно артачилась:

— Как же ее позвать, если я имени не знаю?

Домовой постучал себя по лбу:

— Думай. Ты же у нас ведьма.

— Ага. Ма-а-аленькая, — не удержалась Тайка, но Никифор подначку не оценил:

— Вот именно. Не зря ж говорят: мал да удал!

А у Тайки уже появилась идея…

— Вспоминай, что он пел в тот вечер? — Она ворвалась в дом, чуть не сбив Шурика с ног.

— Да то же, что и всегда, — тот пожал плечами. — Цоя, БГ, Арию. Немного из своего: какую-то новую песню.

— А текст есть?

— Где-то была распечатка. Ромуальд еще не выучил аккорды. — Шурик огляделся и выудил из-под дивана помятый лист бумаги. — О, а вот и она.

Тайка выхватила листок из его рук и, не говоря больше ни слова, умчалась к себе.

Она чувствовала, что напала на след. В тот злополучный вечер все городские делали одно и то же, а на гитаре играл только Ромуальд.

Сама Тайка играть не умела, но надеялась, что достаточно будет прочитать текст.

Тот был незатейливым, но ей все равно понравился, в припеве обыгрывалась известная поговорка: «мечтать не вредно — вредно не мечтать»…

Заперевшись в своей комнате (чтобы Пушок под руку не лез), Тайка зачитала песню вслух, с выражением, как учили в школе.

Долго ждать не пришлось: золотоволосая девица явилась — не запылилась.

— Я так и знала, что позовешь… — она присела на подлокотник кресла, качая босой ногой. — Ну, говори, что тебе надо?

— В смысле? — От неожиданности Тайка чуть не выронила листок. — Это я у тебя хотела спросить!

Красавица рассмеялась:

— Ты так и не поняла? А еще ведьма, называется! Я — Греза. Воплощенная мечта. И мне осталось выполнить последнее желание, чтобы вернуться домой.

Тайка ахнула и прикрыла рот рукой. О таком она даже от бабки не слышала, а уж та, казалось, знала почти все на свете.

— Хочешь сказать, что желанием Ромуальда было…

— Выспаться, — Греза развела руками. — И чтобы не будили. Завтра на рассвете он проснется счастливым.

— А раньше ты сказать не могла?

— Ты не спрашивала, — улыбнулась Греза. — Так что, будешь загадывать? А то уйду, и тогда меня песней уже не призовешь.

— Прямо любое можно? — Тайка приложила руку к груди, чувствуя, как сильно бьется сердце.

— Не совсем. Я не могу устроить мир во всем мире, вылечить неизлечимую болезнь, вернуть умершего к жизни или заставить человека полюбить. Я же еще маленькая мечта. Не из тех, что меняют людские судьбы. И да, сбудется не все, что попросишь, а только то, чего ты хочешь всей душой. Загадаешь не то — потом не жалуйся.

Тайка вздохнула. Маленькая мечта для маленькой ведьмы… Что ж, значит, бабушку вернуть не удастся. Да и плохое это желание. Эгоистичное. Надо было придумать что-нибудь другое.

Хорошие оценки? Но она может получить их и сама. Новое платье, как у этой городской Вики? Да ну, ерунда! Может, попросить вернуть их прежнюю дружбу с Шуриком? Нет, в дружбе, как и в любви, насильно мил не будешь…

— Я хочу понимать язык животных! — выпалила Тайка.

Она действительно не раз мечтала об этом еще с детства.

Греза глянула изумленно:

— О таком меня еще не просили. Не уверена, что это маленькая мечта. Но, в конце концов, и я не впервые исполняюсь. Попробую. Но обещать не буду…

Она щелкнула пальцами. На первый взгляд ничего не изменилось.

— Постой-ка! — Тайка каким-то внутренним чутьем поняла, что удивительная гостья сейчас исчезнет навсегда. — Куда ты теперь?

— Домой, — Греза указала рукой вверх. — Если когда-нибудь увидишь падающую звезду, знай: это одна из нас. Как же хорошо, что люди до сих пор не разучились мечтать. Ты не представляешь, какое это счастье для мечты — сбыться.

На следующий день Шурик притащил шашлыков.

— Свежие, сам сегодня нажарил. Специально для тебя.

— Спасибо, — Тайка поставила кастрюльку на стол. — Как Ромуальд?

— Выспался, гад. Знаешь, я ему немного завидую… — Шурик вздохнул.

— А что ты сам загадал бы Грезе? — Отчего-то Тайке было очень важно услышать ответ.

— Веришь, с самого утра голову ломаю, но так ничего и не придумал. Будто бы нет у меня ни одной толковой мечты. — Лицо Шурика стало еще более виноватым, светлые брови сошлись домиком на переносице.

— Это никуда не годится, — Тайка насупилась. — Нужно исправляться.

— Я попробую, — он улыбнулся. — В следующий приезд доложу об успехах.

— Уже уезжаешь? — Тайке вдруг стало грустно, но она не подала виду. — Ну, стало быть, доброго пути тебе, Алекс.

Он обернулся на пороге:

— Это для них Алекс. А для тебя по-прежнему Шурик, лады?

Тайка, шмыгнув носом, кивнула.

На кастрюле звякнула крышка, острые когти шкрябнули по эмали. Пока Тайка прощалась с Шуриком, коловерша под шумок стащил несколько кусков шашлыка.

— Ах ты ж! — Тайка замахнулась полотенцем. — Ворюга! За тобой глаз да глаз!

Коловерша ловко увернулся и заклекотал. Юная ведьма услышала отчетливое: «Жадина».

— Постой, это ты сейчас сказал? — Тайка обмерла: неужели у Грезы получилось?!

— Нет, твоя бабушка! — проворчал Пушок со шкафа; голос у него был низкий, скрипучий. — Я, может, всю жизнь мечтал об этих шашлыках, а ты… Эх, люди!

— Ой, прости, я поделюсь, — Тайка отложила для коловерши несколько сочных кусков. — Мечты должны сбываться, Пушок. Ведь это делает их счастливыми.