Порочный сексуальный полицейский (ЛП) - Уайлд Эрика - Страница 15

— Иисусе, Сара, — прерывисто выдохнул он. — Ты вся мокрая и такая чертовски нежная.

— Леви, не останавливайся, — умоляла она, отчаянно вращая бедрами с его рукой внутри, побуждая ее двигаться. — Пожалуйста, не останавливайся.

Он снова выругался, глубоко проникая пальцами в ее ноющую плоть, а затем вынул их, чтобы с нажимом потереть клитор, подталкивая ее к катастрофическому освобождению, лихорадочно нарастающему внутри нее. Другая его рука все еще обхватывала ее горло, и Сара запрокинула голову, чтобы еще раз встретиться с его бушующим взглядом. Его челюсти были сжаты, все тело напряжено, а необузданная потребность, пылающая в его глазах, была заразительной, заставляя и ее тоже загореться.

Она извивалась на его руке, доставляющей ей столько удовольствия, и отчаянно стонала, хриплые звуки снова и снова срывались с ее губ.

— Леви…

— Бл *ть. Вот, где я хочу коснуться тебя ртом, — прохрипел он с пылающим взглядом, безжалостно лаская ее пальцами. — Хочу лизать тебя, съесть и ощутить на языке твой вкус, когда ты кончишь. Затем я хочу так чертовски глубоко погрузиться членом в твою нежную, узкую киску, что ты будешь выкрикивать мое имя.

Это последнее, что она услышала, потом он притянул ее к себе и поцеловал, сильно и глубоко, не оставляя ей иного выбора, кроме как ответить взаимностью его покоряющим и пожирающим губам. Круговые движения его языка имитировали то, как его пальцы кружили по ее клитору, погружая Сару в самое приятное и изысканное забвение.

Она подалась к нему, дрожа всем телом, когда достигла столь сильной кульминации, что закричала ему в губы от спазмов удовольствия, перебрасывающих ее за грань, о существовании которой она даже не подозревала. И когда Сара, наконец, смогла мыслить ясно, она задалась вопросом: станет ли когда-нибудь снова прежней.

В конце концов, Леви прервал поцелуй и убрал руку с ее горла. Она обвисла, как тряпичная кукла, прислонившись к стойке и уронив голову вперед в попытке сориентироваться. Леви по-прежнему стоял позади нее, придерживая ее за бедра, нежно, но достаточно твердо, чтобы она не упала.

— Ты в порядке? — его глубокий хриплый голос пронизывало веселье.

— Ммм, наверное, — ответила она, ее пульс, наконец, замедлился, а дыхание вернулось в норму. — Это было очень… интенсивно.

— А ты была чертовски потрясающей. — Леви провел ладонями по ее талии.

Она только что насладилась феноменальным оргазмом, а его все еще твердая, как гранит, эрекция прижималась к ее заднице, и от одного лишь ощущения этого впечатляющего члена ей захотелось большего, чем просто его пальцы, доставляющие удовольствие.

Сара повернулась в его объятиях, и хотя он не предоставил для маневра достаточно места, но не отступил. Все еще стоял близко, самодовольно ухмыляясь.

Она знала, о чем хотела его спросить, но раньше никогда не делала предложения мужчине, и ей вдруг стало неловко, учитывая то, что он только что с ней сделал.

— Хочешь… хм, пойдем в спальню и…

Он сжалился над ее неуклюжей попыткой соблазнить его и покачал головой.

— Не сегодня. — Он нежно заправил несколько прядей ей за ухо, в его взгляде мелькнуло сожаление. — Но не думай, что я не хочу раздеть тебя донага и уложить в свою кровать, а затем вонзиться в тебя так глубоко, что тебе придется принять каждый мой дюйм.

Его слова вновь воспламенили ее, но и озадачили.

— Раз мы оба этого хотим, то почему бы не сделать этого?

Дело было в том, что другой ночи с Леви у нее, скорее всего, не будет. Она не просто так согласилась на одно свидание: так их отношения не усложнятся, когда ей придет время уезжать. Если не считать того, как сжалось ее сердце при мысли о том, что она оставит этого мужчину. Сара опасалась, что уже влюбилась в него.

— Ах, Сара. — Леви тихо вздохнул, проведя пальцем по ее подбородку. — Ты так мила и наивна, что я не уверен, готова ли ты ко мне.

Она непонимающе моргнула, глядя на него. Как он мог говорить такое после того, сколь отзывчивой она была с ним только что? Ее тело было готово, очень готово, и она не была девственницей, о чем ясно дала понять своими громкими криками.

— Я не наивна в плане секса.

Он выгнул темно-русую бровь, бросая ей тихий вызов.

— Наивна, когда дело касается моего типа секса.

— И что же это за тип?

— Скажем так… у меня есть проблема с контролем. Это распространяется и на спальню, и на то, что я хочу сделать там с тобой.

Сара облизнула нижнюю губу, ее воображение наполнили настолько горячие, возбуждающие и эротические картины, что ей пришлось подавить дрожь.

— Я не возражаю.

— Ты полностью уверена? Потому что я не нежный любовник.

Его губы изогнулись в почти извращенной улыбке, он снова схватил ее за бедра и притянул к своей эрекции, напоминая, как щедро он одарен… явно не как среднестатистический мужчина.

— Ты не возражаешь быть привязанной к моей кровати, в то время как у меня будет доступ к каждому дюйму твоего обнаженного тела, чтобы делать с ним все, что я захочу? И просто для ясности: я хочу, чтобы ты стояла на четвереньках, а я буду мять и шлепать твою задницу, так чертовски сильно и глубоко вколачиваясь в тебя, что отброшу на несколько футов вверх по матрасу, и ты забудешь свое имя. Я хочу, чтобы ты лежала на спине, с до неприличия широко раздвинутыми ногами, а я буду трахать тебя ртом, языком и пальцами, прежде чем проникну в тебя членом. И когда ты подумаешь, что больше не вытерпишь, мне захочется сделать это снова.

Ой. Мой. Бог. С каждой новой красочной деталью глаза Сары расширялись… от шока и, Господи помоги, от предвкушения испытать ту темную часть Леви, которая делала его таким непростым человеком. Теперь она это понимала.

Он поднял руку и провел подушечкой большого пальца вдоль ее нижней губы, прежде чем надавить, пока она не почувствовала вкус его теплой, солоноватой кожи.

— А твой сладкий, нежный, невинный ротик? Я хочу делать с ним грязные, порочные вещи. Хочу увидеть, как он поглотит каждый дюйм моего члена, пока я пробиваюсь к твоей глотке. Хочу чувствовать, как он высосет меня досуха, когда я кончу.

Из Сары вырвалось тихое хныканье, и ей пришлось подавить желание упасть на колени и позволить ему сделать эти горячие, непристойные вещи. Когда она успела стать такой бесстыдницей? Промелькнувшая мысль говорила ей, что причиной тому — Леви. Ни один другой мужчина никогда не заставлял ее чувствовать себя настолько раскрепощенной.

Его проницательный взгляд скользнул по ее лицу, и сексуальная, понимающая улыбка изогнула его губы.

— Твое затрудненное дыхание, раскрасневшееся лицо и затвердевшие соски явно дают понять, что твоему телу нравится идея дать мне все, что я хочу и в чем нуждаюсь.

Он судорожно вздохнул, показывая, что разделяет ее желание.

— Но не сегодня, — добавил он твердо, разочаровав ее своим решением. — Мы не будем этого делать, пока я точно не удостоверюсь, что ты морально готова и не испугаешься меня.

— Ты пугал других женщин? — спросила она не потому, что боялась, а потому, что ее пробирало любопытство.

Он гулко рассмеялся.

— Нет, но я всегда очень тщательно выбирал себе сексуальных партнерш. Ты, Сара Робинс, — исключение.

С этим откровением, повисшим в воздухе, он отошел от нее и засунул кончики пальцев в передние карманы джинсов.

— Сегодня я дал тебе более чем достаточно пищи для размышления, так как насчет того, чтобы отвезти тебя домой и вернуться к этому вопросу на нашем втором свидании?

Сара открыла рот, чтобы возразить, но Леви опередил ее.

— Прежде чем напомнишь, что ты не задержишься в Чикаго надолго, можешь ли ты остаться непредвзятой в отношении… нас? — Он встретился с ней взглядом, показывая, что его намерения серьезны.

Он был невероятно соблазнительный и уж точно не просил вечной любви. Черт, он только что очень подробно изложил ей, в чем именно заключался его интерес к ней. Он предлагал временную интрижку — хотя и очень порочную, где безоговорочно будет держать контроль в своих руках — и, прежде чем Сара успела передумать, бодро, но не очень определенно ответила: