Торговец будущим 2 (СИ) - "Мархуз" - Страница 27

И будет всем нам счастье, хотя бы на время…

Глава 17

С самого утра Аллейн Фицгерберт осознавал, что понедельник — день тяжёлый. Он узнал кучу неприятного вдобавок к тем невзгодам, которые уже приключились в предыдущие две недели. Как будто некто сознательно навёл порчу на порученное ему дело и ставит подножки, втыкая палки в колёса и подсовывая безостановочно грабли куда ни попадя. По плану уже должен быть подготовленный проект соглашения, чтобы осталось лишь подписать его. Затем отправиться в Швецию и Данию для подписаний новой морской конвенции, удобной для Англии (пусть и не совсем удобной для балтийских стран).

— Господин барон, — обращается представитель трейдеров, страдающих из-за эмбарго, — когда же наконец будет снят арест с наших товаров? Мы терпим убытки уже который месяц, мало того мы не можем закупать новые товары, а значит страдают наши покупатели в Англии. Вы понимаете, что усугубляете экономический спад в королевстве своим бездействием?

— Но что я-то могу поделать, мистер Грейсон. Русское правительство игнорирует наши запросы и вообще требует смены посланника, а наше лобби в русских верхах нискольку не помогает. И Лондон молчит, как будто никакой проблемы нет.

Англичанин прекрасно понимает, что лучше не перечить торговцам, ибо знает кто и что реально правит в королевстве. Поставь купца на место и можно будет попрощаться с политической карьерой, да и со всеми другими карьерами тоже. И ирландское пэрство ускользнёт в тот момент, когда оно так близко.

— Так сделайте хоть что-нибудь, иначе нам придётся просить помощи у премьер-министра непосредственно или вообще задействовать парламент. В конце концов, скажите сколько нужно заплатить продажным русским сановникам? Мы изыщем деньги, так и быть, но в последний раз.

— Мистер Грейсон, так в том-то и дело, что некому дать взятку. Одних отстранили от дел, а ещё одного влиятельного вельможу сейчас допрашивает их сенатская комиссия.

Конечно, Фицгерберт не может открыть детали провала полностью, но хотя бы в общих чертах следует оправдаться. Английские торговцы, как влиятельная прослойка общества, вездесущи и их желания и просьбы нельзя просто игнорировать. Вот и приходится лавировать, тем более что очень серьёзный козырь потерян.

Один из его помощников вчера доложил, что исчез Учитель, а значит скорее всего арестован или вынужден был сбежать. Кроме того, заведение мадам Люпен, где столь удобно было организовывать негласные встречи с нужными людьми, вообще расформировано русскими. Даже представители двух масонских лож, которые с радостью предавали своих соотечественников, продавая информацию о них и об их делах, вдруг резко стали уклоняться от контактов с помощниками английского посланника. Воистину уподобляются диким туземцам, получившим дары в виде бус и железных ножей, но после этого сбежавших в свои джунгли и прячущихся там. Так порядочные цивилизованные люди не поступают.

Ещё одним ударом по Фицгерберту оказалось то, что несколько членов тайной ложи розенкрейцеров резко прекратили контакты с его людьми, как будто опасаются «братской» связи. Они не из окружения Учителя и действуют в Петербурге сами по себе, представляя интересы других влиятельных лиц Англии. Но как же можно не подать руку собрату по ложе в столь трудный момент. Прав был Учитель, когда говорил.

— Брат мой, запомните, что не все просветлёные являются нашими братьями. Они могут предать в любой момент, поэтому цените наши с вами отношения, а на них не рассчитывайте.

Вот оно и подтвердилось. Фактически, барон Сент-Хеленс остался без поддержки, связей и контактов, как будто он пустое место и ничего не значит, как дипломат и как масон. Видимо следует дождаться того, кто его сменит в ближайшее время, и потом забыть как страшный сон эту дикую страну. Одно неприятно, вернувшись в Англию ему придётся объясняться в министерстве иностранных дел, но непонятно кого обвинить в случившихся с ним несчастьях. Не себя же, право слово, уж он-то как лев бился за свою страну и настаивал на возобновлении торговых отношений. Во всём русские виноваты, а кто же ещё?

Мистер Грейсон, вернувшись после встречи с посланником в Английский клуб, поведал о разговоре своим коллегам по тяжёлому (но столь выгодному, годдэм!) бизнесу.

— Джентльмены, наш дипломат находится в полной прострации. Он бесцельно тратит наши деньги, как и деньги налогоплательщиков, но даже пальцем о палец не ударил, чтобы сделать хоть что-нибудь. Барон Сент-Хеленс настолько аморфен, что даже противно общаться с ним. Говорит, мол, что он может сделать, если всё против него.

— Так зачем, спрашивается, он здесь сидит? Мог бы сидеть возле вулкана, названного в его честь, и там ничего не делать.

— Как вы правы, мистер Эрроу, но что будем делать? Товары простаивают, а значит и капитал не работает. Мы даже купить ничего не можем пока. Потом придётся покупать, когда эмбарго будет снято.

Ошибается торговец Грейсон, глубоко ошибается. Впрочем…

— Мистер Грейсон, — решил поделиться мнением один из присутствующих, — есть информация, что какие-то русские торговцы скупают предназначенные нам товары, причём на большие суммы, и куда-то их переправляют на хранение. Известно лишь, что они переплачивают за них на десять процентов больше. Наши поставщики в растерянности и не знают как им правильно поступить.

Ошарашиватель даже не знает пока, что тем же занимаются последнее время ещё и государевы люди, дабы было чем наполнить французские корабли после подписания торгового договора между Францией и Россией. Хотя, рано или поздно, англичане узнают и об этом. Причём закупаются не глиняные свистульки или дерюжные мешки, а вполне востребованные повсюду товарные позиции. Даже на хлеб, который ещё не сжат, ибо даже не вырос, заключаются договоры с предоплатой.

И каким образом русские собираются выполнить свой же план по экспорту в английское королевство в этом году? Чем, спрашивается, будут закрыты очередные годовые двенадцать миллонов рублей? Такое впечатление, что попаданец перемудрил со своими рекомендациями и ставит свою же страну на грань экономического краха. Ну неужели он действительно надеется отбояриться от англичан свистульками и грубой деревенской мешковиной? Всем здравомыслящим людям понятно, что такого не будет, а значит и поставщики, и казна не огребёт своё в 1801 году. И кто в итоге огребёт по полной в конце года? Вот то-то и оно!

Я исправно готовился к поездке, как будто за границей не бывал. Всё следует проверить и перепроверить, а то глупо оказаться в Париже и выяснить, что позабыл какую-нибудь мелочь второпях. Хорошо что волосы на подбородке растут медленно и бриться приходится лишь раз в два дня. А то у брюнетов обычно по два раза в день эта процедура требуется, вот они дружно и повадились микробородки отпускать, как будто это мода такая. Усы-то брить не нужно, я их отпустил (благо не гущи волосяные) и подстригаю иногда ножничками из несессера. Может тоже мини-бородку в виде лёгкой волостатости лица завести? Тогда брить не нужно, а значит и лезвия тратить, коли ножницами можно подравнивать.

— Ваше сиятельство, мальтиец прибыл, впускать?

— Да, обязательно, сделай милость.

Любые новости от этой братии нужны, что ни говори. Полезные люди, не то что всякие масоны или революционеры.

— Господин магистр, ещё два корабля готовы под вашу руку поставить их капитаны. Они согласны подписать контракты на ваших условиях, ибо сотрудничество сиё выгодно и разумно. Да и то, что у вас всегда на складах имеется в достатке выгодных товаров тоже играет свою роль.

— Ну, что же, я буду только рад, коли наш небольшой торговый флот ещё немного расширится. А то заказанные корабли ближайшей готовности будут лишь в следующем году.

— Один, ваше сиятельство, будет спущен на воду и испытан уже в сентябре, прошу заметить.

Мальтиец прав, один практически готовый удалось выкупить на днях, правда его ещё должны довести до ума. Из-за англо-русских торговых трений, как и из-за потери англичанами части европейских рынков сбыта, флот оказался несколько меньше востребованным. А кое-какие английские купцы окунулись во временные финансовые проблемы. Тут уже не до приобретения новых кораблей, когда на имеющиеся не всегда хватает фрахта.