Торговец будущим 2 (СИ) - "Мархуз" - Страница 34

— Согласен, хотя не совсем понимаю каким образом воздух может благоприятствовать торговле, разве что в переносном смысле.

Чего-то я даванул косяка. Это в наше время сиё слово имеет ещё и эстетический смысл, а пока подразумевается, видимо, лишь газовая оболочка планеты. Ладно, пусть учатся у меня правильному русскому языку. Надо будет найти вариант, чтобы заодно и алфавит почистить от рудиментов и атавизмов, перешедших в наш из греческого.

— Маркиз, вы интересовались производителями меховых изделий в Париже. Позвольте представить вам мсье Поля Вернона, который как раз этим и занимается, — князь Куракин снизошёл до моих хотелок, что ли, — он имеет небольшую мастерскую и маленькую лавку рядом с моим особняком, но через улицу. Я иногда туда заглядывал, проживая в Париже, вот и познакомился с соседом.

Приятная неожиданность, по крайней мере будет с кого начать исследование рынка мехов в столице Франции. Хорошо, что рядом стоит Ланской, поэтому есть кому переводить с французского, когда моих знаний языка будет не хватать.

— Мсье маркиз, я иногда работаю несколько нестандартно, честно признаюсь. Дело в том, что обычно заказчики определяют что и как следует изготовить из мехов, которые они и приносят. Редкие мастера среди портных и меховщиков рискуют предлагать клиентам своё, да и то лишь знаменитости уровня Рози Бертен.

— Мсье Вернон, а у вас есть рисунки тех изделий, которые вы могли бы пошить, если бы у вас было достаточно мехов высокого качества?

— Да, ваше сиятельство, есть, но это всего лишь мои фантазии, так как нет ни мехов, ни денег для их приобретения.

— Я хотел бы с ними ознакомиться. Кстати, я привёз русские меха и вы могли бы их получить в работу, не оплачивая.

На безрыбье, как говориться… Но рисунки нужно посмотреть, не откладывая в долгий ящик. Может, если они мне и Ланскому понравятся (его вкусу в одежде я полностью доверяю), то попробую уговорить Вернона на сотрудничество. Кто знает, может модельер согласится и в Россию переехать на несколько лет по контракту, чтобы заработать достаточно средств и вернуться в Париж с деньгами и русскими мехами. Лишь бы наших научил французскому чутью и мастерству (если, конечно, он сам их имеет).

Французов на приёме было немного. Оно и понятно, ибо князь просто не успел пригласить всех своих прежних знакомцев. Так что в итоге, чтобы зря время не терять на излишнюю болтовню и высокопарные телодвижения, увёл меховщика в свой триплекс (спальня, небольшая гостиная и маленький кабинет), где предоставил ему бумагу и пишущие принадлежности. И искренне завидовал умению мастера рисовать. Есть такие люди, что порой несколькими штрихами могут выразить и идею, и некоторые специфические детали.

Сейчас, оказывается, создаётся новый стиль в моде, отличный, как от времён монархии, так и от времён революции. И главной генераторшей идей является жена Первого Консула, мадам Жозефина Богарнэ. Причём стиль распространяется не только на одежду из тканей, но и на меховые изделия.

Вот так я стал покорён изяществом, фантазией и задумками французского меховщика, хотя мог бы растянуть знакомство «с парижской модой и её созидателями» на всё время пребывания. Зато решил кое-что успеть до отъезда.

— Мсье Вернон, мы будем в Париже недели две-три всего лишь. Успеете ли вы пошить несколько изделий, если я вам предоставлю на выбор русские меха и выдам достаточно денег на приобретение высококачественных вспомогательных материалов?

— Ваше сиятельство, я непременно исполню заказ. Как понимаю вы желаете эти изделия привезти в Петербург?

— Нет, это будут наши с вами демонстрационные образцы. Может даже здесь, в Париже, сможем показать сии изделия. Дело в том, что я хочу предложить вам сотрудничество более широкого толка. Я буду снабжать вас лучшими русскими мехами и выделять необходимые финансы, которые вам нужны для работы. А доход, получаемый от реализации наших изделий, мы будем делить между собой, как договоримся. Тогда ваши умения не будут стеснены рамками бытия.

Удивлённый предложением Поль Вернон не мог поверить своим ушам.

— Невероятно, мсье маркиз, такой шанс мне не хотелось бы упустить. Что для этого понадобится от меня?

— Всего лишь организация у нас в Петербурге мастерской, где вы будете работать несколько лет. Заодно научите и моих портных работать качественно и мастерски. За это время вы заработаете предостаточно, чтобы вернувшись во Францию более солидно организовать своё дело. Тем более, что я всегда буду вам поставлять русские меха, которые являются лучшими в мире.

— Но у меня семья, я не уверен, что смогу их содержать в России, а без семьи творчество увянет.

— Об этом не беспокойтесь. Я настолько состоятелен и радею за дело, что буду содержать за свой счёт ваше семейство в Петербурге. Вы сами выберете себе дом, какой посчитаете нужным, а я его куплю для вас. Это мой метод организации бизнеса, я вкладываюсь в специалистов, а не пытаюсь на них сэкономить. Кроме того, продажа изделий из меха всегда гораздо выгоднее, чем продажа самих мехов. Все мои предприятия на этом экономическом принципе базируются.

Представляю что творится в душе у мехового мастера, но других условий у меня просто нет. Или специалист раскрепощён или на выходе будет посредственная хрень, а не качественный товар. В общем мы, кажется, поладили, хотя Вернону нужно подумать и посоветоваться с женой. Нечто на тему: или прозябать, но в самом Париже, или творить и богатеть, пусть и в России.

Ближе к концу приёма мы вернулись в народ и закончили раут, как положено. Меня познакомили с человеком, близким к Парижской академии наук и я был ошарашен. Оказывается в этой самой академии учёных математиков, химиков и им подобных практически нет. На данный момент, например, в ней имеется один астроном и один математик. И это среди сорока «кресел». В смысле, академиков подсчитывают не по головам, как например, баранов, а по креслам в которых те сидят. И основной состав — это всякие писатели, поэты, философы и прочие интеллигенствующие идеалисты, вжёвывающие народу о превалировании духовного над низменным (еда, одежда, крыша над головой и прочая фигня). А что им делать, когда жизненный уровень за время революции упал и как-то нужно народ от этого отвлекать.

В будущей России двадцать первого века тоже все фильмы забиты тем, как хорошо живёт народ при неокапитализме. А все те, кто не соответствует киношным образам, просто жалкие ленивые неудачники, не сумевшие пробиться ни в олигархи, ни хотя бы в офисный планктон. Это видимо вековечно, коли повторяется из страны в страну и из эпохи в эпоху. Так что остаётся лишь как-то вписываться в строй, ну или делать очередную революцию.

Ладно, всё это бессмысленное философствование не имеет смысла. Посмотрим, что будет завтра на утреннем приёме у Первого Консула.

Сам Наполеон Бонапарт в этот момент согласовывал со своим камердинером достаточно странную вещь. Начитавшись писем от брата, он в большом собирался подписывать договоры с Россией (благо даже завышенное в ценах торговое соглашение считал вполне приемлемым). Но существовали ещё и мелочи, типа встречи с неким мсье Олениным, о котором достаточно уважительно и несколько загадочно отозвался Жозеф. Поверить в то, что сей человек прибыл из будущего Первый Консул не желал, но будучи человеком практичным, хотел лично побеседовать со столь необычной персоной.

— Нужно подготовить мне тайную встречу с этим русским. Хочу его поспрашивать о будущем, раз он считает себя пририцателем.

— Мсье Первый консул, но сейчас будет очень трудно выкрасть нужного вам человека без привлечения внимания.

— Вы меня неправильно поняли, Констан, нужно всего лишь предупредить его о нашей встрече и сопроводить по нужному адресу. Ну и предупредить о сохранении тайны, иначе меня неправильно поймут, если узнают об этом.

Великий человек пользовался иногда услугами камердинера для некоторых тайных дел, которые не имели никакого отношения к прямым обязанностям. Доверяют не титулам и рангам, а характеристикам человека. Констан, в своё время был приближен Жозефиной за мастерство, уверенность и, что очень важно, за скрупулёзную точность в исполнении тех или иных обязанностей. Именно последнее привлекло Наполеона и он забрал у супруги слугу в своё подчинение.