Торговец будущим 2 (СИ) - "Мархуз" - Страница 36

Барон ничего не понимал. Зачем унижаться перед русскими, если можно с гордым видом хлопнуть деврью и наказать их блокадой, например. Никуда туземцы не денутся, сами приползут на коленях и повинятся в своих грехах. Им деньги важнее, это Англия безумно богата и может себе позволить любую вольность. Пусть королевский флот правит бал в Балтийском море, это же очевидно.

Зато лорд Брунсвик, которому открылась наконец-то истина, опасался экономической катастрофы на родине и никакой флот не сможет её предотвратить. Уже ясно, что русские такой народ, что за свои принципы просто потуже затянут ремни и будут терпеть. Или, как сейчас происходит, начнут продавать своё добро в другие страны. Порой даже снижая цены, если нужно, с них станется.

Лорд первый раз в жизни побывал в русской столице и явно видел, что это не какая-то большая деревня, а очень даже богатый современный город. Причём в чисто европейском стиле. А это значит, что мифы и легенды об отсталой России лишь вводят в заблуждение. Из-за чего могут быть совершены очень серьёзные ошибки, которые желательно избежать пока не поздно.

В этот же день, но примерно тремя часами позже (Гринвич ещё не стал временным пупом Земли, но разницу в часовых поясах не отменишь каким-нибудь декретом), происходило представление русской делегации Первому Консулу Франции и членам правительства. Различие двух мероприятий, разнесённых географически, было в подходе. Русский вице-консул презрительно выкатывал бочки английскому медиатору, а французы были изрядно доброжелательны, как и сами русские. В итоге, после официальной дипломатической выпендрёжности нас разобрали по интересам французские сановники и прочие заинтересованные лица.

Оказалось, что их заблаговременно предупредили о наших интересах, включая некоторые подробности.

— Мсье Оленин, а зачем вам нужен песок из Франции, да ещё в столь больших количествах? Неужели в России своего песка не хватает? — вроде любопытство, но кто их знает.

— Мне нужен лишь конкретный песок для экспериментов с изготовлением футеровочных кирпичей. По моим данным таковой имеется возле города Сирёй. На всякий случай я готов приобрести ещё и сотню метрических тонн белой глины, имеющейся там.

— А если нам самим понадобится тот песок и та глина? Вдруг мы вам их не продадим?

Хорошо что прямо здесь вопросы в лоб задают, не чинясь, есть возможность повыёживаться. А заодно и сместить акцент, чтобы не задавали дурацкий вопрос «откуда данные?». Всё равно я не знаю что именно на него ответить. Не рассказывать же, что волей случая на заводе в городке Сирёй работал некий Мартен, а из местной глины и песка делали кирпич для тамошних печей. И совершенно случайно песок имел какие-то ингридиенты, обеспечившие его высочайшую жаропрочность.

— Понимаю, но тогда не ждите что я вам продам высококлассную корабельную древесину, свои меха и иные нужные французским промышленникам позиции.

Собеседник, как это бывает, оглянулся вокруг с победным видом, мол, поставил на место русского хитреца. Такие умники нередко встречаются в любом толковище и их, порой, даже поддерживают окружающие. Однако, по всей видимости, сегодня не его день. Рядом стоящие зашикали на хитрована, как будто он несёт чушь. Один из них сразу меня успокоил.

— Мсье Оленин, мы продадим вам необходимый песок и глину, — причём это выглядело убедительно как будто именно от него зависит решение таких вопросов, — мсье Гарнель лишь пытается нелепо пошутить, хотя никогда не слышал о песке из Сирёя. А можете ли вы пояснить в чём его особенность?

— Безусловно, мсье, но я привык действовать по факту. Если сейчас объяснять что к чему, то это будет преждевременно. А вот когда я добьюсь предполагаемых положительных результатов, то не только сообщу вашему представителю что к чему, но и готов буду этими результатами поделиться. Кто знает, но может в будущем мы с вами совместно построим кирпичный завод в Сирёе. Сотрудничество всегда лучше и выгоднее взаимных запретов.

— Скажите пожалуйста, мсье Оленин, а какие ещё интересы вы имеете во Франции? — подключился к разговору ещё один человек.

— Ещё меня интересует совместная торговля русским хлебом. В ближайшие месяцы начнётся поднятие цен на продовольствие в некоторых европейских странах и мы с компаньоном с вашей стороны сможем на этом хорошо заработать. Я выкупаю товар в России за свой счёт, а французский партнёр организует вывоз хлеба в Европу и дальнейшую продажу его. Доход делим по согласованию.

Нужен информационный провокационный вброс, так чего не воспользоваться дополнительной сарафанной рекламой? Наверняка новость о поднятии цен (пусть и не имеющая под собой факта) разойдётся по разным направлениям. И даже перескочит тот же Ла-Манш, внедрившись в умы англичан. Любой практичный обыватель захочет перебдеть на всякий пожарный и чего-нибудь приобретёт из сьестного в свои кладовки и амбары с подвалами. Оно лишним в домашнем хозяйстве не будет.

Дальше — больше. Складские запасы уменьшатся, что тут же станет известно тем же обывателям. И снова у них появится желание чего-нибудь дополнительного впрок прикупить, а то вдруг нехватка начнётся. Продавцы продовольствия не идиоты и пользуясь моментом взвинтят цены на продукты питания. И это вызовет очередную волну желаний «купить, пока не очень дорого». Тут-то, глядишь, подоспеют новости из какого-нибудь Петербурга о повышении цен на продовольствие в связи с его нехваткой. И кто знает куда это приведёт тех же англичан, которые уже в ближайшие дни узнают из своих газет, что торговые отношения с Россией не восстановлены по вине английской стороны. И, мол, нет гарантий что они будут восстановлены до конца года, а на дворе корячится уже второй подряд неурожай в самой Англии. И кушать из-за всего этого хочется больше.

Конечно, могут сказать что народ всё поймёт и не поддастся на газетную шумиху, да и сами репортёры продажными не бывают. И главные редакторы английских газет будут против повышенных тиражей из-за их неприемлемости в плане гражданственности. Всё-таки новости класса «в Багдаде всё спокойно» по количеству букв равны новости «грядёт голод», так какая разница если напечатать первую, не упоминая вторую? И вообще в английском обществе принято говорить о погоде, а не о катастрофах и прочем негативе.

Я наверное заблуждаюсь о влиянии масс-медиа и слухов на стойких англичан, но всё равно попробовать стоит. И чёрт с ними с потраченными деньгами, не обеднею. Ладно, время покажет кто был прав…

Глава 23

Медиатор и бывший посланник отбыли к своим своясям, пенатам и домашним домовинам с разными мыслями и правдами. В любом случае оба чувствовали облегчение, так как дипломатическая ноша показалась им какой-то тяжеловатой. Много чего каждый мог бы рассказать начальству (одно), знакомым (другое) и семье (третье), но кое о чём следовало умолчать. Например лорд Брунсвик чувствовал некую угрозу от России, но буквально на грани ощущений. Доказать что-либо он пока не мог, поэтому решил не усложнять своё бытие излишними самокопаниями. А барон Сент-Хеленс приготовился поставить крест на вроде намечавшемся пэрстве в Ирландии.

Александр Первый в это же время ощущал, чисто по молодости, некую казачью лихость, пусть и ограниченную определённым хладнокровием «сфинкса».

— Продолжайте в том же духе, Александр Семёнович, но соблюдайте секретность расследования. Иначе меня не поймут, ибо Тайную Экспедицию я отменил, а она, оказывается, нужна и её следовало лишь реформировать. Ладно, в будущем создадим что-нибудь подобное, только без массовой слежки за всеми подряд и без казематных пыток естественно.

Макаров лишь кивал головой, соглашаясь, но пока не рисковал вставить своё мнение, а государь продолжил сентенции.

— Общая беда в том, что наш Сенат потерял свои исходные функции как законотворческий орган и занимается лишь заурядными делами, судами и прочей невеликой административной деятельностью. Серьёзные вопросы, имеющие государственную важность, у него отняты ещё при бабушке. Дошло же до того, что Сенат лишь докладывал своё мнение рекетмейстеру, а тот доводил до императрицы, которая и принимала итоговое решение. Ничего, проведём реформу и вернём Сенату право быть верховным учреждением нашей империи. Жаль, что людей, готовых полностью реализовать себя на благо нашей страны, маловато.