Резонанс Ци. Дилогия (СИ) - Рейн Иван - Страница 79

Ещё немного.

Совсем чуть‑чуть.

Я почти физически почувствовал момент, когда бой начал окончательно уходить из рук. Рана в боку снизила скорость, телекинез съедал концентрацию и внимание, а монстр оставался свежим и быстрым, будто был не живым существом, а роботом. Ещё десять секунд такого темпа – и я где‑нибудь запоздаю на долю секунды. Этого ему хватит.

Поэтому ставить всё пришлось на один удар.

Второй меч над головой поднялся уже на несколько десятков метров. Я его не видел обычным взглядом, но чувствовал через псионику. Тяжёлый, напряжённый, перегруженный Ци до самого предела.

Монстр рванул вперёд ещё раз, я снова заблокировал руки, но в тот же момент увидел, как хвост летит мне прямо в голову.

Времени на ещё один нормальный блок уже не было.

Я бросил в телекинез всё своё внимание, и направил меч вниз.

В следующий миг над головой прозвучал странный, звенящий гул.

Почти сразу за ним – свист предмета, летящего с чудовищной скоростью.

Монстр успел только начать поднимать голову, и в тот же миг меч вошёл в него сверху вниз, словно в бумагу.

Он прошил его насквозь и с такой силой ушёл глубоко в землю, что по асфальту вокруг места удара пошла короткая дрожь и зазмеилась большая трещина.

Тварь дёрнулась.

Синий покров на её теле мигнул и сразу потух.

Я замер, тяжело дыша, и несколько секунд просто смотрел на то, что случилось передо мной.

Старый меч ушёл под землю вместе с рукоятью, а монстр был практически разрублен напополам.

– Это что сейчас было⁈ – поражённо выдохнул я.

– Хороший вопрос… – так же ошеломлённо ответил Арон.

Я ещё пару секунд не мог нормально сдвинуться с места. В голове отчётливо сидела простая мысль: такой удар я не смог бы выдать обычным способом даже в лучшей форме. Ни одной рукой, ни двумя, даже с новым мечом, наполнив его Ци под завязку.

А сейчас меч прошёл сквозь тварь так, будто она вообще не была защищена прочнейшим хитином.

– Похоже, псионика не просто двигает предмет. – наконец сказал Арон. – Она ещё и увеличивает пробивную способность удара.

Я устало выдохнул.

И в этот момент сверху обрушился мощный поток сжатого воздуха.

С трудом удержавшись на ногах, я поднял голову вверх.

В двух метрах над землёй висел Данте.

Его окутывал плотный покров золотой Ци. На красной броне, которая обычно выглядела безупречно, сейчас виднелось множество царапин, тёмных полос и явных следов тяжёлого боя.

Значит, в Норвейле ему тоже пришлось не сладко. Я убрал с лица шлем и усмехнулся.

Данте плавно опустился на землю и убрал Ци. После этого несколько секунд просто смотрел на меня.

Очень серьёзно.

Настолько, что это напрягло сильнее, чем сам его неожиданный приход.

Потом он негромко спросил:

– Так ты ещё и псионик?

Я промолчал.

Отпираться смысла не было никакого. После того, что он только что увидел, это выглядело бы странно.

Поэтому я просто кивнул.

Данте ещё пару секунд смотрел мне в лицо, потом тяжело выдохнул.

– Правильно сделал, что не сказал об этом никому. – произнёс он уже ровнее. – Даже мне.

Я не ожидал такой реакции и удивлённо поднял брови.

– Что? – спросил Данте. – Ожидал другого?

– Ну да. Как‑то ты спокоен. – кивнул я.

– Я бы на твоём месте поступил точно так же. – ответил он. – И на будущее, Каин, очень тебя прошу: больше не говори об этом никому. Вообще никому. Я тоже распространяться не стану. Даже перед Гином.

Вот это удивило уже всерьёз.

– Почему? – спросил я прямо. – Ты же должен понимать, что такая способность для разведки полезнее золота.

Данте усмехнулся. Но на этот раз как‑то горько.

– В том‑то и проблема. Полезнее золота. Если о том, что ты псионик, узнает какой‑нибудь крупный клан или старейшины гильдии, то ты забудешь, что такое свобода. Тебя не просто попросят работать на них. Тебя к этому приведут любыми способами и заставят подчиняться. Уговорами, давлением, долгами, угрозами, выгодными предложениями, которые невозможно отвергнуть, или чем‑то куда грязнее.

Он сделал короткую паузу и уже совсем серьёзно добавил:

– И тогда история с семьёй Вейн покажется тебе мелкой детской ссорой в песочнице.

Данте посмотрел мне в глаза и продолжил:

– Ты не понимаешь одной важной вещи. Но не из‑за глупости, а скорее из‑за неосведомлённости. Для нормального человека редкий талант – это повод для зависти. Для структуры вроде клана или гильдии редкий талант – это ресурс. А псионик – это ресурс исключительный. Слишком редкий. Слишком полезный. Слишком неудобный, чтобы отпускать его жить так как ему нравится.

Он посмотрел на меня очень спокойно, и от этого слова прозвучали только тяжелее:

– Если тебя попробуют взять под контроль, никто не будет делать это топорно. Тебе предложат защиту, обучение, редкие техники, доступ к ресурсам, особое положение. А если не сработает, подключат давление через семью, через долги, через закон, через гильдию, через всё что угодно. И все будут уверены, что действуют правильно. Понимаешь теперь, почему я не собираюсь ником об этом рассказывать?

Я медленно кивнул. После такой формулировки расклад становился понятен сразу.

– Как тогда лучше поступить? – спросил я.

– Есть у меня пара идей. – ответил Данте. – Но о них позже. Сначала разберёмся с тем, что уже случилось. Где группа рейдеров, что гналась за тобой? Как ты вообще сумел от них оторваться?

Я быстро пересказал всё, что произошло после нашего со Стейном и Гаем разделения. Без лишних подробностей. Только по делу: погоня, стая серебряных волков, бойня у метро, белый вожак, смерть Ричарда и мой отход оттуда.

Когда я закончил, Данте сначала ошарашенно смотрел на меня, а затем положил ладонь на плечо и уважительно кивнул.

– Изворотливости у тебя хватит на десятерых. – сказал он. – И это очень хорошо. С твоими‑то секретами.

– Приятно слышать. – улыбнулся я. – Особенно в такой отвратительный день.

– Это я ещё мягко формулирую. – хмыкнул он и тут же снова посерьёзнел. – Пойдём. Хочу сам посмотреть на волков. Заодно заберём всё, что осталось после битвы.

Перед тем как идти, я достал из инвентаря аптечку и обработал рану на боку. А когда закончил, мы выдвинулись к логову волков.

Шли быстро, но Данте сильно не разгонялся. Судя по всему, он прекрасно видел, в каком я состоянии. Рана на боку ныла всё сильнее, к тому же Ци за последнее время я растратил порядочно. Но пока было терпимо.

Вскоре мы вышли к метро.

Белый волк появился почти сразу.

Он вышел из темноты спокойно, без рывка, и остановился напротив нас в нескольких десятках метров. Белая шерсть слабо светилась, а глаза смотрели исподлобья, но без привычной звериной злобы.

Я непроизвольно напрягся, но Данте поднял руку, показывая, что всё в порядке.

Шерсть на загривке волка тут же встала дыбом.

Белый вожак не скалился и не делал лишних движений. От этого его поведение выглядело ещё более странным. Он вёл себя не как зверь, готовый сорваться в слепую атаку, а как существо, которое прекрасно понимает цену собственным силам и не собирается разменивать их без причины. На фоне серебряных волков помельче, разница ощущалась почти так же ярко, как между обычным охотником и кем‑то вроде Данте.

Данте усмехнулся.

И в следующую секунду из него вырвался мощнейший поток золотой Ци.

Он окутал Данте, разошёлся вокруг примерно на два метра и взметнулся вверх плотным сияющим столбом. Воздух вокруг будто стал тяжелее. Моя собственная Ци сразу сжалась, перестав на мгновение слушаться. Даже дышать стало в несколько раз сложнее, приходилось буквально проталкивать воздух в лёгкие.

Волк отступил на шаг.

Потом ещё на один.

Он не рычал. Не скалился. Просто очень отчётливо понял, что перед ним стоит хищник другого порядка.

Убедившись, что Данте не атакует, вожак резко развернулся и исчез в темноте метро.

Золотой поток вокруг Данте сразу исчез, и он устало выдохнул.