"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 12

Присутствующий на ужине пристав непроизвольно произнес:

— Есть такой мастер. Можно с ним поговорить. Заодно и посмотрим, насколько полезная получится вещь.

Вот так неожиданно мне и привалила работа на несколько дней.

На мой вопрос об опекунстве ничего внятного не сказали. Расспрашивать дальше не стал. Будет что-то известно, скажут. Пока пусть поиграют в секретность.

Следующие три дня выдались достаточно тяжёлыми, и я в полной мере осознал смысл поговорки про инициативу, которая имеет инициатора.

Казалось бы, два несложных в моем понимании дела, а вымотали меня напрочь. Зинаида Николаевна к идее мясорубки отнеслась постольку-поскольку. А вот заиметь в пользование ду, захотела со всей страстью своей натуры, немедленно. Дед душем не горел, зато мясорубку хотел получить здесь и сейчас. Поэтому, пришлось заниматься двумя делами сразу, взаимодействуя с разными мастерами. Здесь и столкнулся с реальной засадой, связанной с измерительными приборами, точнее, их отсутствием.

Пришлось объяснять на пальцах, а потом и рисовать в полную величину.

Проще, наверное, рассказать, с какими трудностями не столкнулся, чем описать все препоны на пути к получению нужного результата. Как-бы там не было, а с поставленными задачами справился. Правда, душ по теплому времени придётся перестраивать. Но и получившаяся времянка произвела настоящий фурор, главным образом, среди женщин.

Что касаемо мясорубки, здесь кайфовал дед. Особенно, после того, как приготовили котлеты. Казалось бы, простое блюдо, а сколько восторгов. Деда понять можно. Человеку, не имеющему достаточного количество зубов, измельченная пища будет казаться подарком богов.

Но, самое главное, что произошло после введения новых изделий в работу — кардинально изменившееся отношение деда. Он начал воспринимать меня всерьез, прислушиваться к моему мнению. А это дорогого стоит. Если получится до конца убедить в своей состоятельности, то и в дальнейшем смогу уговорить отпустить меня в свободное плавание.

А то, что он собирается привязать нас к себе, видно невооруженным глазом. Да и все шансы получить опеку у него есть. Оказывается, он уже давно выслужил себе дворянство. Поэтому, при определённом стечении обстоятельств все у него может получиться.

В воскресенье, как водится, случился поход в церковь. Здесь меня поразило количество присутствующих на службе людей. Вот уж где, действительно, яблоку упасть было негде. После посещения храма я заслужил огромное количество благодарности. А все потому, что мы на пару со служанкой налепили пельмени. Не бог весть что, но народ пропал. Нет, здесь делают подобное блюдо с рубленным мясом, но его не сравнить с нашим. Вообще, день получился замечательный, как в плане отдыха, так и общения.

Понял, что с дедом, можно сотрудничать, если, конечно, слабину не давать. Очень уж старается подмять под себя и построить. Похоже, такое поведение у него уже в крови, и это надо учитывать. А так вроде вменяемый.

Ближе к вечеру появилось немного свободного времени, и я решил сделать для брата интересную игрушку. Небольшое подобие кроссворда. Простенько все, конечно, но хоть какая-то забава. Думаю, ему понравится. Так и провозился до самого отбоя.

На следующий день нас с братом пригласили посетить здание дворянского собрания.

Глава 5

Здание дворянского собрания оказалось большим и, по своему красивым, трехэтажным особняком. Оно и снаружи удивляло своим размером и какой-то основательностью. А внутри даже меня удивило качеством и богатством отделки. Нужное нам помещение было на втором этаже. Пока мы поднимались, у меня появилось время оценить местные интерьеры и полюбоваться ими. Внутри все нравилось, за исключением обилия проходных комнат. Но это с точки зрения опыта совсем другой эпохи и банального рационализма я подумал. А так, если в двух словах, то все дорого и богато. Есть на что посмотреть.

В зале, по-другому это помещение не назовёшь, собралось множество народу. Я даже не предполагал, что в этих краях есть такое количество дворян. Особо осмотреться нам не дали. Внушительный дядька густым басом задал вопрос, кто нам предпочтительнее в качестве опекуна — родной брат или прадед по материной линии.

Я ответил сразу, чётко и внятно:

— Прадед.

Дядька изобразил удивление и спросил:

— Почему? Брат же более близкая родня.

Хоть я и старался держать себя в руках и говорить лаконично, но здесь помимо воли вырвалось:

— С такой родней и врагов не надо.

Этот козёл внушительный начал втирать, что в моем возрасте уже пора быть выше детских обид. В этом месте меня и накрыло. Я не стал орать и топать ногами, а начал говорить спокойно, негромким голосом:

— У меня нет к нему обид.

Дядька успел ухмыльнуться, но посмурнел, когда я продолжил:

— У меня осталась одна неприкрытая ненависть. И не надо мне сейчас говорить о методах воспитания и прочих подобных вещах. Даст бог, доживу до совершеннолетия, отвечу ему таким же отношением, только на порядок больше. Надеюсь, я снял все вопросы по поводу того, желаю ли я видеть его опекуном или в составе попечителей?

Дядька непроизвольно кивнул, а потом и произнес:

— Да, все предельно ясно. Непонятно, откуда в таком молодом возрасте столько злобы?

О, дядя, мне есть, что сказать. Зря ты затронул эту тему. Глядя ему в глаза, я начал говорить:

— Много? Нет, было бы много, я пристрелил бы этого родственника, как собаку бешеную, когда была такая возможность. Или, по-вашему, я должен его в жопу целовать за то, что он устроил травлю нашей семьи? Может быть я должен быть благодарен ему за то, что меня по его велению ежедневно избивали? Нет, я понял. Наверное, я должен благодарить от всей души за прогулку в одиночестве по зимнему лесу, куда меня загнали по его приказу. Он надеялся, что меня там волки загрызут. Очень благодарен и отдарюсь от всей широты души. Дайте только время.

Когда я замолчал, в зале стояла гробовая тишина. Спустя довольно приличный промежуток времени, тот же дядька спросил теперь уже у моего брата:

— Ау, а ты, что скажешь?

Честно сказать, я переживал, как-бы брат в силу своего стеснительного характера, не начал мычать и блеять. Но он меня удивил. Звонким, каким-то бесшабашным голосом, он произнес:

— А я помогу брату мстить. Всем, чем смогу.

Внушительный дядька поперхнулся, откашлялся и сказал:

— Вопросов больше нет. Вы можете идти.

Странно, конечно. Совсем по-другому я представлял подобные собрания. Судя по прочитанным книгам, все должно быть не так. Но не задавать же вопросы?

Мы, нигде не задерживаясь, покинули здание и сразу отправились домой. Только там смогли расслабиться и вздохнуть свободнее. Теперь оставалось только ждать.

Так до позднего вечера и маялись, успокаивая женщин, которые почему-то переживали больше нас. Я совершенно не переживал, наверное, потому что давно для себя все решил. При любом раскладе, этому уроду больше не придётся над нами куражиться. Глядя на моё спокойствие и безмятежность, братишка тоже забил на все переживания и занимался нарисованным мной подобием кроссворда, пытаясь его разгадать. В этот день мы так и не дождались известий. Дед с приставом, похоже, загуляли в дворянском собрании.

Утро получилось богатым на события. Наши защитники вернулись под утро, пьяными до изумления. Это не я так сказал, а Зинаида Николаевна выразилась. Я подумал, что раз вернулись поздно, то до обеда узнать ничего не получится. Ага, как же? Так им женщины и дали отдохнуть! Деда трогать не стали. А вот приставу пришлось вставать и, превозмогая головную боль, рассказывать все в подробностях.

Дед оказался не просто тем ещё жуком. Его можно назвать махинатором высшей степени. В борьбе за опекунство он совершенно не торопился выкладывать имеющиеся у него козыри. А они, как оказалось, были и в немалом количестве. Он спокойно дождался, пока нам с братом зададут вопросы, предполагая какой ответ мы дадим. Дождался, так сказать, определённого накала страстей. И выложил на суд собрания имеющуюся у него информацию. Ничего криминального, по мнению нынешнего общества, но переворачивающую все с ног на голову.