"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 276

Ночь незаметно уступила солнечным лучам, которые потянулись, обнимая все на поверхности земли и проникая сквозь материю.

Открыв глаза, я поняла, что мы с Даниилом находимся на том же месте в беседке, продолжая держаться за руки. Первый раз я провела ночь во сне на этой стороне. Даниил продолжал смотреть на меня, словно мы разговаривали минуту назад, только ночное небо обратилось в прозрачную солнечную синеву.

— Что это было? Прошла вся ночь, я заснула? Или снова происки Ментора?

— На этот раз брат ни при чем, ты заснула. Отдохнула немного.

— Такой странный сон. Здесь всегда так засыпают?

— А ты не помнишь? — Даниил улыбнулся и помог мне подняться.

— Я? Нет, конечно, это первый мой сон на твоей стороне.

— Не первый. Просто ты еще не вспомнила. Но это обязательно произойдет.

Как такое может быть, что я уже была здесь раньше, но ничего не помню? Как бы мне хотелось вспомнить то время, мое пребывание среди этих людей, среди этого удивительного мира, где все живое и подстраивается под тебя, где все тебе рады, где нет страданий, и где сердце мое не болит.

По возвращении в здание сообщества меня очень радушно встретил Ментор, подарив пламенный бутон из его фантазии, который превратился в настоящий пышный малиновый пион. Саймон тепло сжал мои плечи, напомнив о том, что все меня ждут через три дня, и удалился по делам с Даниилом. А я поднялась в сиреневую комнату и устроилась в живом кресле.

При всем благополучии вдруг стало так тошно, так невыносимо тоскливо, что захотелось рыдать навзрыд, но здесь это было невозможно. Как мне жить дальше? Я не хочу возвращаться на свою сторону, это словно каждый раз отрывать от сердца что-то приросшее, с венами и нервами, с мясом и кровью. Это больно. Очень больно. Все мое существо будто проросло в этот мир, сплелось со всем, как корни у дерева, и чем больше времени проходит, тем сложнее мне отрывать себя.

Неужели я жила здесь? Когда? Я была частью этого мира? Здесь все кажется родным и близким, но я совершенно не помню времени, проведенного на этой стороне. Мы были знакомы с Даниилом? Я уже касалась его прохладных и невероятно нежных пальцев? Видела эти синие глаза? Как такое можно забыть? Не понимаю.

Вдруг легкое прикосновение заставило меня открыть глаза. Даниил сидел рядом и словно любовался мной. Я растерянно замерла, размышляя, сон это или нет, и чтобы убедиться, потянула руку к его лицу, но Даниил перехватил мою ладонь и прижался к ней губами. В этот момент я утонула в синих глазах. Мы подались навстречу, и, едва коснувшись губами друг друга, застыли от волшебного ощущения невесомости. А может, это только мои чувства, но они были волшебными. Будто вся вселенная окутала меня в один миг.

В это же время стало невыносимо больно, потому что скоро придется вернуться на свою сторону, где все будет иначе, и я продолжу жить в роли дочери, сестры и просто девушки с дома номер пять. Как все это выдержать? Как принять правильное решение? Нормальный человек начал бы сходить с ума: две стороны разных миров, в обоих можно существовать, но на одной стороне все пустое, хоть и привычное, а на другой — близкое и ценное, хоть и странное.

— Не хочу уходить отсюда, — шепнула я, обняв Даниила за шею.

— Я стану самым счастливым, если ты останешься, — ответил он, обнимая и поглаживая меня по голове. — Будь здесь. Останься.

— Не мучай меня, это тяжелый выбор. Надеюсь, скоро приму решение, и оно будет правильным. Я очень привязалась к вам и уже не представляю себя отдельно от всего, что здесь окружает.

— Понимаю. — Даниил с обожанием посмотрел в мои глаза. — Я буду ждать, потому что не представляю себя без тебя, Саша. Буду ждать. Буду… ждать…

Я вдруг очутилась в своей комнате под лестницей. Озираясь по сторонам, вышла в гостиную и опустилась на диван в какой-то прострации. Переход был совершенно незаметным, словно оба мира сливаются для меня в один, и грань становится с каждым днем все менее заметной.

Сколько времени прошло с моего возвращения, не знаю, но очнулась я на диване от настойчивого звонка в дверь. Пришлось встать и открыть. Костя быстрым шагом прошел через двор и поднялся на крыльцо с вопросом:

— С тобой все в порядке?

Я оглядела хмурое и серьезное лицо гостя и пожала плечами:

— Как видишь, жива.

В гостиной мы молча расположились на диванах, и мне показалось, что пауза слишком затянулась.

— Кофе? — предложила я, сразу вспомнив аналогичное предложение Даниила, когда меня забросило к нему в дом первый раз.

Константин отрицательно качнул головой.

— Я ездил по поручению учителя в соседний город. Переживал за тебя. Есть новости?

— Нет. — Я рассеянно смотрела в пустоту, не в силах вырваться из воспоминаний о другом мире.

— А оттуда? — продолжил Костя, указав в сторону стены.

Я снова покачала головой, не желая рассказывать о планах и предупрежденная Саймоном.

— Скоро приедет учитель, и ты расскажешь ему все. Как хотела.

— Уже не нужно, — равнодушно отозвалась я. — Передумала.

— Саша… Саша! Не скрывай ничего! — Константин подсел ближе и потряс меня за плечо. — Не стирай грань, все в твоей власти, в твоих силах. Не уходи отсюда, это неправильно.

— Неправильно? Ты все время твердишь об этом. Откуда мне знать, что твои слова — истина? Может, ты преследуешь цель, которая есть обман, может, ты сам неправильный. — Я вскочила и пошла к выходу, бросив: — Мне нужно уйти.

— Куда? Я отвезу тебя. — Костя решительно направился следом.

— Мне просто нужно уйти! — вспылила я, желая сбежать. — Оставь меня в покое!

Константин нагнал меня у входа и, удерживая, крепко обнял.

— Я не отдам им тебя, — твердо произнес он. — Они и так много у меня забрали, тебя не получат.

Я стала вырываться из сильных объятий, но все было тщетно, и у меня случилась истерика. Костя терпеливо ждал, когда все закончится.

— Это не твои желания, — повторял он, продолжая сдерживать мои порывы уйти. — Они заставляют тебя, но ты борись. Прошу, помоги мне, Саша.

Обливаясь слезами, я умоляла отпустить меня, но объятия были крепкими. Почему меня так тянуло выбежать из дома, я не понимала, но отторжение было сильным. Вообще, хотелось во что бы то ни стало уйти от Кости, во мне взбунтовалось что-то так сильно, что довело до истерики.

Через время я выдохлась и перестала протестовать, чувствуя себя пустым сосудом. Константин ослабил объятия и заглянул в мои глаза, проверяя реакцию.

— Мне легче, — хрипло заверила я. — Можешь отпустить, не убегу.

— Пойдем в ванную, тебе нужно умыться. — Костя повел меня за руку.

После прохладной воды действительно стало лучше.

— Прости за истерику, — вздохнула я, глядя в пол, потому что сознание словно возвратилось ко мне, открывая всю реальную картину, и стало стыдно. — Поможешь снять гипс? Надоел, а в больнице раньше времени не уберут.

— Помогу. Только нужны инструменты.

Когда необходимые приспособления были найдены, мы уселись на пол и принялись снимать мои оковы.

Константин ловко работал кусачками, несмотря на плотность гипса, и изредка бросал на меня взгляд. Я окончательно пришла в норму, наблюдая за работой помощника, и чуть позже все же решилась на разговор.

— Скажи, ты правда был влюблен в меня в школе?

Костя долгое время не отвечал, оставив вопрос без реакции, только продолжал сосредоточенно работать над моей ногой.

— Теперь? Это важно для тебя? — наконец спросил он.

— Да, важно. Хоть и теперь.

— Правда.

Получив ответ, я растеряно оглядела Костю, хотя кузина предупреждала об этом.

— А сейчас? — вырвалось у меня.

Константин открыл одну часть гипса, и, стараясь на меня не смотреть, осторожно повернул ногу другой стороной. Он молчал, отчего росло подозрение, что чувства сохранились до сих пор.

— Ты мне не ответишь? — снова спросила я.

— Зачем тебе это?

Теперь замолчала я. Действительно, зачем. Что я буду с этим делать?