"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 308

— То есть, у тебя не хватает сил, чтобы управлять собой?

— Да, наступает безволие, бессилие. Как это остановить, не знаю.

— Не ходи на ту сторону. Постарайся. А мы будем исправлять этот духовный порок. Иначе он подчинит тебя полностью, тогда будет очень тяжело.

Я смотрела перед собой и понимала, что мне сложно выполнить это условие. Ведь возникает какой-то зов с той стороны, и меня тянет вопреки всему.

В этот момент входная дверь хлопнула, и в гостиную вошел Костя. Сжимая в руке букетик белоснежных ландышей, он присел передо мной и протянул цветы:

— С возвращением.

Тоши Кимура настороженно перевел взгляд на своего ученика, наблюдая за тем, с каким обожанием тот посмотрел на меня, а после устроился в кресле напротив.

Я растерянно разглядывала цветы, пытаясь угадать, что происходит с моим куратором.

— Спасибо. Как они пахнут!

— Рад, что ты с нами, — кивнул Константин, и его лицо постепенно приобрело то же холодное и отстраненное выражение, что и всегда.

Учитель заметил это и спросил:

— Ты сам в порядке?

— Как всегда, — сухо отчеканил Костя.

— Я как раз говорил Александрине, чтобы она не уходила на ту сторону, а мы попытаемся исправить ситуацию, — пояснил мужчина и обратился ко мне: — Ты ведь понимаешь, что это одержимость?

— Да, — тихо ответила я, понуро глядя на цветы. — Конечно, понимаю. Когда он во мне восстает, до тошноты страшно и противно. Хочется выкинуть его из себя, скорее избавиться.

— Мы должны сделать это вместе, — заключил Тоши Кимура. — В одиночку никто ничего не сможет. Помоги нам.

— Не пускайте меня туда, — попросила я, отчаянно покачав головой. — Прошу вас. Мне не удается пересилить ту тягу.

— Саша, ты сама должна нам помочь, — отозвался Константин. — Когда это начинается, не разрывай связи с нами, цепляйся, борись, слушай наш голос, а не тот, что тебя зовет с той стороны. Это главное, потому что против воли не идет даже… Бог.

Услышав последнее, учитель озадачено оглядел своего ученика и согласился:

— Это так. Против воли тонкий мир не работает. Темные духи могут завладеть и нанести вред только с согласия человека. Звучит странно, но древние прельщают, действуя с самых чувствительных сторон, и люди поддаются. Если быть стойким, отсекать любое общение с темным миром, уметь отказываться — они бессильны. Но стоит уделить им внимание — пропало дело, чего стоит один Морок, которого знаете под именем Ментор. Этот древний так искусно пользуется духовными ранами людей, что даже не заметишь, как он заморочит и внедрится в разум, подавая то, что человек хочет, но по разным причинам не может иметь. — Учитель посмотрел на меня и постучал кончиками пальцев по подлокотнику дивана. — Ты упоминала про историю с матерью, Ментор этим сразу воспользовался, подал тебе ее в лабиринте, затем на площади, он зацепил тебя на крючок, и ты добровольно заглотила его.

— Но ведь я хотела найти маму, поэтому его старания увенчались успехом.

— Вот ровно об этом и говорю. Для темных душевные раны человека, как ведро крови в океане для акул. Они этим и кормятся, но мало того, они губят душу, ведут к погибели. От них нужно бежать, и лучше всего, не оглядываясь.

— Боже… Если бы знать об этом раньше, — прошептала я, закрыв глаза. — Сколько раз мы с друзьями добровольно шли к ним в руки. Двое ребят теперь потеряны. Для нас это были игры.

— А сколько других молодых играют в такие игры, — печально произнес Константин. — Вызывают духов, шутят с ними, долго смотрят в бездну, а потом бездна начинает смотреть на них.

— Для освобождения одного мы теперь и объединились, — заключил Тоши Кимура, глядя на меня. — Буду откровенен с тобой, у нас есть план: закрыть тебя от внедрения верховного и разрушить портал в твоем доме. Для начала — это.

— Верховного? — переспросила я.

— Подозреваю, что Самаэль рвется в наш мир, — пояснил Костя. — Это один из верховных древних с темной Изнанки, а Саймон, Даниил и Ментор его руки, которыми он совершает действия. Эта тройка как части Самаэля, каждый для исполнения своей роли. И они неразрывны.

— Неужели все это происходит со мной… Почему нельзя отмотать пленку жизни назад и начать иначе? Чтобы ребята были живы, и все счастливы. Как легко можно испортить судьбы многих.

— К сожалению, — развел руками учитель. — И я не избежал общения с тьмой, а ваши с Костей матери, Агата и Елена, очень долго смотрели в бездну. Но надежда есть: нам дано время, и мы можем использовать его для исправления.

— Мне очень страшно, — снова прошептала я, обхватив себя руками. — Что-то сильное приближается, и с каждым днем это ощущение растет.

— Пока ты можешь слышать, добавлю, — сказал Константин, — что грядущая завершающая инициация позволит войти верховному в твое нутро и поработить душу. При худшем варианте — он внедрится в ребенка внутриутробно, и тогда порабощена будет его душа, а это даст древнему автоматическую возможность перейти на нашу сторону, в человеческий мир, ведь плоть он получит. С таким сценарием Самаэль будет действовать руками твоего сына, перетащит сюда свою свиту, а это никак не меньше тринадцати сильных духов, и тогда наши шансы скатятся к нулю.

Не выдержав, я закрыла лицо руками. Хотелось скорее проснуться, потому что все происходило как в каком-нибудь телевизионном триллере, только попкорн на этот раз был совсем не у меня.

В этот момент учитель присел рядом и приобнял меня за плечи со словами:

— Мы все будем стараться, правда? Если наши действия окажутся неразрывными между собой — мы победим.

— Вы знаете, что нужно делать? — спросила я, с надеждой посмотрев на помощников.

— Не на сто процентов, но план есть, — ответил Константин. — Точно рассчитать действия сложно, когда дело касается духов злобы, потому что они непостоянны и легко меняются.

— Тебе необходимо нам доверять, — добавил Тоши Кимура. — Заставь себя, когда захочется забыть об этом.

— Не хочу забывать. Хочу прежней спокойной жизни. Помогите мне.

— Вот это другой разговор, — мужчина сжал мое плечо, — все постараемся. А сейчас давай начнем массаж на ноги. Через час я должен быть в клубе.

После массажа мне захотелось увидеть Костю, который ушел в свою комнату на первом этаже. Несмело постучав, я услышала разрешение войти и приоткрыла дверь.

— Позволишь?

Намеренно бросив взгляд мимо меня, Константин почти равнодушно пожал плечом:

— Это твой дом, ты вольна делать, что захочешь.

— Да, но пока эта комната числится твоей. — Я прошла и остановилась в центре, наблюдая, как мой, еще совсем недавно открытый друг, прячет от меня глаза. — Скажи, зачем ты выходил в астрал? Это ведь не та деятельность, которой ты занимаешься.

— Это часть моего плана.

— Не хочешь рассказывать? Что-то произошло, это так явно видно, но ты снова закрылся. Поговори со мной.

Костя упорно молчал. Опустив глаза и внутренне с чем-то борясь, он словно защищал некую скрытую от всех драгоценность.

Я оглядела его, печально отметив, что мы вернулись на тот же уровень отношений, когда мой духовный куратор был отгорожен крепкой стеной, заглянуть за которую невозможно.

Постояв еще минуту в тишине, я развернулась и пошла к двери.

— Прости, что потревожила.

— Стена не пускает меня, — вдруг отозвался Константин, когда мои ноги шагнули за порог. — Я нашел путь в обход, у меня нет другого выхода.

Пришлось развернуться и снова войти в комнату.

— Ты ищешь их через астрал?

— Уже нашел.

— Невероятно… Там что-то произошло? Почему учитель выводил тебя водой?

— Морок постарался. — Костя скрипнул зубами. — Я не был готов и попался.

— Чем он тебя зацепил?

— Уже неважно. Больше не повторится.

Помолчав, я вздохнула:

— Так понимаю, это все. Больших откровений можно не ждать. Ладно, ты знаешь, где меня найти.

На это Константин опустил голову, подтверждая мои слова.

Поднявшись в спальню, я упала на кровать. Чувство одиночества снова заполнило меня пустотой, и захотелось плакать. Словно во всем мире я одна, и нет человека, к которому можно прижаться и успокоиться. Почему-то, сделав звонок маме Кирилла, я поехала на кладбище и долго сидела у могилы отца своего ребенка, разговаривая с ним и жалуясь.