"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 351

— Восемь договоров? — усмехнулся Ян.

— Очень надеюсь видеть тебя в наших рядах, — сказал Валентин. — Ты нужен нам.

Я был уверен, что наш бунтарь не бросит сестру. И не ошибся. Януш нервно постучал кончиками пальцев по столу, наградив укоряющим взглядом Стефанию, и покачал черной, как смоль, шапкой волос.

— Не обольщайтесь. Моя глупая сестра заставляет меня остаться.

— Праздник! — Валентин улыбнулся. — Умные люди всегда делают правильный выбор. Приступим, дорогие мои.

Вместе с папками на столе появились перьевые ручки и большая резная чернильница под серебро. Нам нужно было макнуть перо ручки в нее и оставить подпись на последней странице договора.

Первым макнул ручку Леон. Увидев бордовую каплю на кончике пера, он удивленно поднял брови, задержав на ней взгляд, затем расписался и довольно оглядел нас. За Леоном последовали остальные, а я наблюдал за Валентином, с какой жадностью он прослеживает подпись каждого, и выглядело это даже пугающе, будто мы связываем себя страшными узами и подписываем себе приговор.

Когда Николь вынула ручку, обмакнув ее в чернильницу, Мия посмотрела на собравшуюся на кончике пера бордовую каплю и перевела на меня свой убийственный взгляд, полный страшной догадки. Я понял, что она имеет представление о процессе, который сейчас происходит, и вопросительно качнул головой. Но Мия молчала, ничем не проявляя себя и заставляя лишь догадываться о реальном масштабе проблемы.

Наступила наша очередь проделать ту же процедуру. Мия ставила подпись с каменным выражением лица, чем меня напрягла, я и без того переживал за наши решения.

— Шампанского! — радостно приказал Валентин, после чего внесли фужеры с игристым напитком. — За удачную сделку, мои дорогие друзья!

Я сделал вид, что пригубил угощение, размышляя, в какую передрягу мы влезли и поглядывая на реакцию ребят. Все были в приподнятом настроении, только Николь сидела, напряженно глядя перед собой, и я понимал, что она слушает все вокруг. Мия же игнорировала шампанское, и, опустив глаза на кролика, монотонно переворачивала фигурку в тонких пальцах.

Весьма удовлетворенный событием, Валентин внимательно поглядывал на каждого из нас.

— Со дня на день приедут остальные совладельцы, — объявил он, — и мы перейдем к торжественной части начала сотрудничества, после чего вы получите личные вещи, кредитки и инструкции, далее начнется обучающий курс, а после, собственно, работа.

Через время нас отпустили отдыхать, и, окрыленные грядущей важной деятельностью, все разошлись.

Я встретил Мию за стенами института, сидящую на старых бревнах, поросших мхом и мелкой растительностью, и устроился рядом. Какое-то время мы молчали, но напряжения при этом не возникло. Листья высоких деревьев успокоительно шелестели, и мне казалось, что с этой задумчивой девушкой мы были знакомы всегда.

— Скажи, ты что-то знаешь о ситуации? — спросил я. — Твой взгляд во время подписания сложно забыть.

Мия мрачно посмотрела на меня.

— Это не подписание договора. Это серьезный ритуал.

— Это то, о чем я подозреваю?

— Почти уверена.

Мне почему-то стало не по себе. Мои усилия по блокировке памяти о внутриутробных событиях начали рассыпаться, обнажая эту память и всех, кто с этим связан.

— Что нам теперь делать?

— Плыть по течению, — спокойно отозвалась Мия. — Это не люди. Мы не можем предугадать их действия, нам неизвестен замысел, поэтому на данном этапе просто наблюдаем, ты сам об этом высказывался. Я не говорю о том, что у нас нет выхода. Выход есть всегда, только нужно открыть правильную дверь.

Я опустил голову, чувствуя себя так, будто привычный мир начал рушиться. Тяжелый питон обвил мою шею еще сильнее, удушая и все больше лишая кислорода. Еще чуть-чуть — и колпак отчаяния накроет меня, как сачок бабочку, а этого чувства я подсознательно боялся.

— Неужели это начало того, о чем говорил отец?

— Константин предупреждал тебя?

— Да. С самого детства он готовил меня к этой возможности, а мама пыталась оградить. Она считала, что я испытал много, еще не родившись, и хранила мое сознание мирным.

— Ты рос счастливым ребенком, — подтвердила Мия.

— Я навсегда остался счастливым сыном. У меня были лучшие родители.

— Были?

— Марк, тебя все ищут! — объявила Эвелин, неожиданно вынырнув из густых зарослей. — Пойдем, есть разговор, — деловито произнесла она, потянув за собой.

Мы побрели к правому корпусу. По дороге Эва держала меня под руку и всячески пыталась завязать разговор. Я понимал, что она неравнодушна ко мне, это исходило из ее существа с самого первого дня, но ответить ничем не мог. К сожалению.

Скоро мы подошли к ребятам. Серафим пробежал взглядом по нашей паре с Эвелин, и мне показалось, это его расстроило.

— Что, наши коронованные особы снова отлынивают от общения? — бросил Януш. — Нам показалось, что вы не очень-то рады подписанию договора, однако, подпись оставили.

— У нас нет выбора, — ответил я, осторожно освобождаясь от рук Эвы. — Пока нет.

— А у меня был, — поднял указательный палец Януш. — Но я остался, родная кровь уперлась.

— Ты у них первый в списке, — напомнила Мия. — Как интересный экземпляр. Тебя ни за что не отпустят.

— Снова та же песня, — усмехнулся Ян. — Не приписывайте ситуации больше, чем она заслуживает.

Николь выпрямилась и выдохнула:

— Согласна с Марком. Эти люди к чему-то готовятся. А Яном интересуется лаборатория, и это не хороший интерес.

— Послушайте, — вмешался я, оглядев всех. — Ситуация серьезная. Многим из вас непонятна суть, но поверьте, мне и Мие уже выпадало коснуться этой стороны. Готовьтесь к трудностям, готовьтесь к испытаниям, будьте осторожны в действиях и терпеливы в решениях. Скоро я смогу сказать вам, с чем мы имеем дело, и это станет поворотным событием в вашей жизни.

Глава 5

Я знаю, кто ты

Я убегал от этого всю жизнь, но все равно вернулся

Как мы умудрились попасть в такую ситуацию? Это западня. Всем своим существом я ощущал опасность, чувствовал животный страх, сковывающий сердце от одного присутствия высокого брюнета. Кто он такой? Что он такое? Невозможное, далекое вдруг ворвалось в мою жизнь и переплелось вокруг всего, что меня окружает.

Отец… Как ты мне сейчас нужен. Твоя твердость характера, стойкость и воля помогли бы мне лучше тысячи мудрых и сильных людей. А сейчас я один. И оно приближается. Да, то самое, о чем ты предупреждал. Это оно, я ощущаю его силу и величие. И вряд ли мои предчувствия ошибочны. Как долго мне приходилось прятать от самого себя воспоминания, но они снова и снова проявлялись, просачивались и вот сейчас выходят за границу моих усилий, превосходя волю и желание спрятать этот ужас далеко-далеко.

Неужели это моя судьба? И какими бы дорогами я не шел, приду к тому, что уготовано? Если этого не миновать, мне нужно быть сильным, но где взять силы для борьбы с таким масштабом? Нехотя, но я вынужден снимать оковы со своей памяти, с самых внутриутробных времен, когда один на один встречался с тем, о ком сейчас вспоминать не хочу. Это очень тяжело. Это трудное испытание. И это неизбежно.

— Хотел узнать, — вдруг раздался голос Серафима, — вы с Эвой вместе? Ну… Ты понимаешь?

Я очнулся, словно вышел из забытья, и посмотрел на русоволосого богатыря, который, пряча смущение, пытался выглядеть мужественно.

— Что? Мы с Эвой? Нет. Нет, совсем не так. Она тебе нравится?

Серафим помолчал, опустив глаза, и закивал.

— Да. Она нравится мне, просто крышу сносит. А тут смотрю, вы не первый раз вместе приходите.

— Так, давай сразу определю свою позицию: я тебе не соперник, у меня нет этого чувства ни к Эвелин, ни к кому-то другому, и быть не может.

— Почему ты так категоричен?

— Я не способен любить. У меня просто отсутствует эта клетка, так что не переживай. Твой путь свободен.

— Неудачный первый опыт? — понимающе покачал головой Серафим.