"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 363

— Как ты узнала, где мы? — наконец спросил я, придя в полное сознание.

— Нутром их чувствую.

— Ты спасла меня. Уже который раз. Спасибо.

— Вместе до конца, — напомнила обещание Мия, продолжая смотреть на мелкую вещицу в руке.

— Знаешь, эта Хлоя… Она сильная и содержит в себе большой объем ярости. Такое ощущение, что еще немного — и она лопнет по швам от содержимого.

— Это их сущность. Все тринадцать не оставили бы от нас и тени, если бы хотели. Но мы можем принести пользу. Много пользы. И наше уничтожение несравнимо мало против плодов, которые они получат от нас.

Глядя на хрупкую фигуру Мии, я вспомнил состояние, с которым она вошла в комнату, чтобы мне помочь.

— Ты так меняешься, когда противодействуешь кому-то из них. Тебе тяжело это испытывать? Что с тобой происходит в такой момент?

Мия помолчала и с неким сокрушением ответила:

— Я бы предпочла умереть с этим, только бы не вытаскивать наружу.

— Это больно? — спросил я, сожалея, что являюсь причиной.

— Это страшно.

— Прости. Не хотелось тебя впутывать. Мне такое привиделось от Хлои… Кошмарный сон. Она может проникать в голову и управлять чужим телом.

— Это не сон, Марк. Ты был прижат к стене вниз головой, а Хлоя поднялась в воздух и застыла перед твоим лицом в горизонтальном положении. То еще зрелище.

Я потрясенно посмотрел на Мию.

— Это все было реально?

— Да. Ты слишком расслабленный и невнимательный. Соберись.

— Ты права. Наверное, это мой подсознательный побег от проблемы. По инерции жизни, которую мама строила для меня, а после я сам продолжил. Хорошо, что есть ты, — я украдкой оглядел свою спасительницу, — и ты дружишь со мной, а не с Яном, к примеру.

Моя шутка вызвала у Мии улыбку, что меня очень порадовало. И я продолжил:

— Знаешь что, когда мы вернемся на материк, обещаю отдать тебе все до последней капли. Всю твою поддержку и отзывчивость. Ты чудесная, таких на свете больше нет.

Мия подняла голову и внимательно посмотрела на меня, будто оценивала мое эмоциональное состояние, и когда наши взгляды встретились, она еле заметно улыбнулась:

— Договорились.

Пребывание на острове разделило мою жизнь на несколько частей. В одной я пытался понять, зачем нас собрали, выясняя цель разными способами, такими, как проникновение в запретные зоны института и стычки с некоторыми из тринадцати. В другой — хотел сплотить ребят, чтобы из нас получился сильный костяк для борьбы. В третьей — делал попытки понять Мию. И хоть заглянуть в себя она не позволяла никому, мне все же удавалось заслужить некое доверие с ее стороны и узнать больше, чем позволено другим.

Мия оказалась сложным человеком, со своей тяжелой историей жизни, с психологическими травмами и глубокими тайнами. На первый взгляд поведение этой девушки выглядело странно: отрешенная, нелюдимая и молчаливая. Но, узнавая ее больше, я понимал, что Мия ничего не делает просто так, что все в ней имеет смысл, и если что-то бывает странным, после находит объяснение.

Для подготовки к следующему тесту нас отправили на новое обследование. Для этого в лабораторном зале левого корпуса подготовили восемь мест в виде медицинских разложенных кресел. Мы снова поменяли черные костюмы на больничные рубашки, и каждый лег соответственно своему номеру.

Мне показалось странным, что наши руки и ноги затягивают ремнями и подключают к ним датчики, но все происходило очень быстро. Датчики подключили к мониторам и оставили нас одних.

После некоторого молчания Януш подал голос:

— Ну, супер! Теперь делай с нами, что хочешь. Руки в разные стороны, ноги в железных кандалах, так даже к скотине не относятся.

— Да ладно тебе, — усмехнулась Эвелин. — Лежи и расслабляйся.

— А мы ведь теперь не можем воспользоваться силой, — насторожился Леон. — У меня не получается.

— Я тоже не могу, — звякнул кандалами Ян. — У кого еще такая проблема?

— У меня, — отозвался Серафим, но далее не продолжил, чтобы никто чужой не услышал о его способностях. — Марк, что скажешь?

У меня было странное чувство, что я могу применить силу, только не пойму как. Будто мне не достает знания. Поэтому, пожав плечами, ответил:

— Ничего.

— Эй, Скай, — позвал Януш, — ты, наверное, все можешь. У тебя получается?

Мия молчала. Она лежала, закрыв глаза, и не шевелилась, будто пыталась отрешиться от самой ситуации.

— Скай! — снова крикнул Ян.

— Оставь ее, — одернул я, понимая, что с Мией что-то происходит, и она не желает общения.

Никто из нас не был в состоянии воспользоваться способностями. Мы могли сколько угодно возмущаться, но все это являлось частью договора, который каждый из нас подписал добровольно. Меня это не утешало, я понимал, что нас постепенно приближают к страшному познанию, которое изменит каждого, а от каждого начнет меняться мир.

— Инструктор, где результат от твоей программы? — усмехнулся Януш, позвенев кандалами. — Слабо работаешь.

Серафим откашлялся.

— Конфуз для мастера, — шутливо согласился он. — Дома я был в почете. А чем занимался ты?

— Я фермер, — ответил Ян. — В третьем поколении. Половине Болгарии Димитровы известны как производители качественного продукта.

— У тебя и овцы есть? — прыснула Эвелин.

— Есть. И что? Некоторые люди скотине в подметки не годятся.

— А ты, красавица? — обратился Серафим к Эве. — Чем занимаешься?

— Небось, салоны красоты и всякая чушь, — съязвил Януш.

Эвелин обиженно хмыкнула:

— Предсказатель липовый. Я банковский юрист, между прочим. С двумя высшими.

— Врач общей практики, — представился Леон. — Работаю на станции скорой помощи.

Николь тоже не стала ждать вопроса и ответила:

— Я играю на скрипке в составе камерного оркестра.

— Вау! — присвистнул Ян. — Ники, это здорово!

— Ну, а ты, Марк? — поинтересовался Леон.

Я вздохнул и пожал плечами:

— Мне особо нечем хвастаться. Ландшафтный дизайнер. Немного художник, немного спасатель. Учился у мамы с отцом, когда они работали в службе спасения.

Неожиданно появилась энергия, с которой мне недавно пришлось бороться. Посмотрев по сторонам, я увидел тени за стеклянными дверями зала, и скоро перед нами предстали Хлоя и Антон. Ребята притихли, наблюдая, как яркая дама медленно обошла кресло и встала передо мной. Ее глаза безотрывно смотрели мне в лицо, и я чувствовал, что это попытка снова проникнуть в мой разум.

Между нами началась борьба. Безмолвная и почти незаметная. Я не хотел впускать эту женщину, но чувствовал какую-то усталость, словно путник, которому обязательно нужно идти, но он больше не может.

Хлоя давила как пресс, заставляя меня подключать резервные возможности, оживляться и восставать. Чем дольше длилось наше противостояние, тем больше меня наполняла дремавшая до этого момента сила. Месть Хлои была с примесью ярости, она рвала меня изнутри, выматывала беспрерывным внедрением, не давая секунды на вдох облегчения. Но к моему удивлению это вызвало во мне ответную волну: задрожали закованные в кандалах руки, все тело стало напряженным и горячим, будто еще немного — и меня просто разорвет на части. Не скрою, я пытался вырваться, подняться, чтобы остановить внедрение Хлои, и даже не заметил, как затрещали натянутые мной ремни на руках и ногах.

«Ты слабый, Марк… Слабый…» — снова прозвучало в голове, отчего внутри меня стал рождаться крик, который все же вырвался наружу, приводя всех в шок. Вместе с криком вышла странная сила, которую я чувствовал как свои руки и мог ей управлять.

— Хватит, Хлоя, — наконец выдохнул я. — Зачем тебе это?

— Уже говорила, — самодовольно ответила она. — Сдавайся.

Давление злобной дамы усилилось, и я рванулся ей навстречу, выдрав болт из крепления наручников.

— Сдавайся… — снова прошипели алые губы.

Внутри меня что-то взбунтовалось, и это было так несвойственно. Меня тянуло сломать наручники и раздавить источник внедрения, разорвать на атомы и испепелить во вселенной. Такое чувство даже испугало. Но только на мгновение, потому что в следующую секунду я сжал свою внутреннюю педаль и яростно рванул энергию на себя, одержав власть над телами Хлои и Антона, которых швырнуло ко мне, прижав к полу.