"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 438

— Но мне только…

— Нет, — повторил Валентин.

— Прошу вас…

— Я сказал нет! — отрезал глава тринадцати и кивнул на выход.

Леон побрел к двери и тихо прикрыл ее, покинув кабинет.

— Никогда не допускай нарушения дисциплины, — заключил мой родственник, обращаясь ко мне. — Это дестабилизирует обстановку порядка. И рано или поздно выйдет боком.

— Согласен, — равнодушно кивнул я. — Ты как всегда прав. Но мне ближе другая схема отношений.

Закинув ногу на ногу, Валентин приготовился слушать.

— Поясни.

— Для сотрудничества можно выбрать твои методы, — начал я. — Но для качественного сотрудничества нужен другой уровень отношений. Более близкий. Более понятный подчиненной стороне.

— Хм, интересно. Продолжай.

— Твои адепты не относятся к серой массе. Значит, их уровень выше. И поэтому ближе к тебе. Ты желаешь получить от каждого адепта максимальную пользу, это нормально. Но мозг человека устроен так, что отдает он больше тому, для кого старается. А когда он старается? Когда не хочет подвести или обидеть. Этот уровень отношений относится к более близким, чем уровень расчета и холодного подчинения.

— Твой вывод? — прищурился Валентин.

— Хочешь больше отдачи — будь ближе.

— По-твоему сейчас я должен нарушить договор? И отпустить его домой?

— Вовсе нет, — качнул я головой. — Но ты обидел своего адепта, от которого ждешь продуктивной отдачи. Люди устроены сложно, у них иные связи.

— Ерунда. Любая отдача и трудоспособность держится на страхе.

— Соглашусь. Но страх рождает бунт, а доверительные отношения могут родить лишь иной страх — подвести.

— И?

— Тебе нужен бунт или желание угодить?

Валентин усмехнулся:

— Есть предложения?

Я неопределенно пожал плечами:

— Выбрать золотую середину. Отправить по возникшей просьбе другого. Так ты не нарушишь условия договора и покажешь свое отношение.

Выдержав паузу, Валентин оглядел меня с довольным видом.

— Мне все больше нравится твое преображение, брат. Ты выбрал достойную позицию.

— По твоему совету, — напомнил я. — В моем лице тебе не нужен подчиненный.

— Подчиненных у меня достаточно. А брат один. Осталось выбрать курьера. Твои предложения.

Пришлось подкинуть тройку вариантов на роль посыльного, после чего я равнодушно предложил и свою кандидатуру.

— Мой брат не может быть пешкой, — возразил Валентин. — Для этих дел существуют другие.

— Знаю, — в этот момент мне потребовалось выразить сожаление и вздохнуть, — но я не просто так предложил себя. У меня возникли проблемы.

Мой родственник улыбнулся:

— У тебя не может быть проблем. Статус не позволит, дорогой брат.

Я намеренно не ответил и задумчиво опустил глаза на свои ладони. Пауза. Сейчас нужна пауза. Это та грань, которая должна сработать.

— Не вижу никаких проблем, — объявил Валентин через время, которое он потратил для сканирования. — Вокруг тебя чисто.

— Эта проблема другого уровня, — продолжил печалиться я. — Она не видна таким способом.

Брат настороженно прищурился:

— Поясни.

Еще некоторое время я выражал колебания, а потом поведал:

— У меня пропала связь с адептами. После моего последнего визита за сосудом, я утратил их доверие. Мои действия способствовали этому. Теперь я почти не чувствую их, но для сотрудничества мне необходимо связь наладить.

— Так заставь их.

— Нет, — я покачал головой, — это так не работает. У людей иные связи доверия.

— Что ты предлагаешь?

— Если я войду в положение лаборанта, пожалею его и предложу свою помощь, он среагирует. Это называется сочувствие.

— Хочешь сказать, твоя жалость к одному решит проблему?

— Уверен. Последует цепная реакция доверия, я снова войду в их среду и повторю внедрение. Один шаг вызовет положительную динамику в общем. Минимальные затраты.

Брат прищурился, глядя на меня, словно проверял на искренность. Моя речь его заинтересовала, я отчетливо читал это в темных глазах. Наконец испытательная фаза закончилась, и Валентин ответил:

— Не хочется отпускать тебя. Я нуждаюсь в твоем присутствии. Но твоя проблема будет решена: собирайся в поездку.

Шагая по коридору, я ликовал. Получилось! Я смог убедить главу тринадцати, это дорогого стоит. За одно путешествие я убью двух зайцев: проверю родных Леона и навещу рокового умельца Мартина, который открыл двери для смерти в наш мир. Не скрою, я был очень зол на этого человека и заранее боялся за последствия, ведь я мог легко его убить.

— Марк, огромное спасибо, — зашептал Леон, после услышанной новости. — Как тебе это удалось? Он ведь неприступный.

— Хочешь знать как? — улыбнулся я. — С помощью любви.

— Что? — Леон снял очки и непонимающе обвел меня глазами. — Любви? Это ведь Валентин, разве любовь с ним работает?

— В том-то и дело. С помощью этого чувства можно воздействовать даже на древнего. Это потрясающе. Завтра утром я вылетаю.

— Напишу тебе координаты и адрес. Надеюсь, что там все хорошо.

— Леон, если ты родом из Грузии, должен знать, где находится регион Сванети. Мне нужна гора Шхара и древнее поселение с башнями.

— Там известная сванская община Ушгули. Сейчас нарисую и все объясню, это не сложно. Вопросы не задаю.

— Отлично, — обрадовался я. — А что такое Полосатая, случайно не знаешь?

Леон хмыкнул, раскладывая листы на столе:

— Она и есть. Гора Шхара. Так ее называют за особый структурный вид. Все-таки никогда бы не подумал, что это так просто сработает.

— Это было совсем не просто, — признался я. — Но когда действуешь посредством любви, можешь свернуть горы.

Конечно, я рисковал в беседе с Валентином. Зная его сущность, можно представить, как сложно его провести. Но мне почему-то удалось. То ли после коронации у меня появились особые способности, то ли мой брат от радости моего добровольного присутствия потерял остроту восприятия. Но своими доводами о важности теплоты отношений я смог изменить решение главы тринадцати. Заставил принять сторону сочувствия к другому. Это кажется невероятным, но, наверное, там, где действует любовь, происходят чудеса. Я понял это недавно, когда узнал Мию. И познал особое чувство, которое не должен был познать.

На свете есть два сильных чувства: зло и любовь. Но второе способно покрыть своей силой все, что угодно. И победить. Теперь с каждым днем своей жизни, я все больше убеждаюсь в этом. Любовь правит миром. И только она имеет силу менять суть происходящего, перестраивая все под свой закон.

Полный воодушевления, я спустился в отсек, где оставил свое сокровище. Кажется, что это тело бездыханное, ресницы на опущенных веках еще ни разу не дрогнули, а холодная бледная кожа говорила лишь об отсутствии жизни. Но она здесь.

Оглядев белокурые локоны, я нагнулся и вдохнул слабый аромат зеленого яблока. Она здесь, мое сердце чувствует это. Оглянувшись по сторонам, я построил купол такой плотности, какой только смог, и накрыл им нас.

Мия… Ты рядом, я знаю. Мое сердце говорит с тобой каждую минуту, и ты откликаешься. Это особая связь. Наша. Как я скучаю по тебе, если бы ты знала… Как скучаю. Мир без тебя — другой. Пустой, чужой и лишенный жизни. Я не знал этого, пока не встретил тебя. А теперь моя жизнь в тебе. Ты очень нужна мне. Сокровище моего сердца, которое я никогда не променяю даже на саму жизнь. Ведь зачем она мне, если в ней нет тебя. Если в ней нет твоей улыбки и взгляда потрясающих синих глаз… Все просто: если в этой жизни нет твоего дыхания — в ней нет меня. Любимая моя, дыши. Дыши ради меня и ради всего живого на земле. Ты не распространяешь смерть, нет, все наоборот. Ты излучаешь жизнь. Сокровище мое, я так тебя люблю.

Бледная мягкая ладошка в моих руках грела мое сердце, как самое теплое солнце. Медленно склонившись, я прижался губами к любимым губам и едва сдержался от желания схватить безвольное тело и исчезнуть с проклятого острова, исчезнуть из этого страшного мира, туда, где только мы. Где мы проснемся и будем жить в радости и любви друг друга. Но нет. Нужно терпеть. Необходимо идти четко по плану, потому что противник очень сильный. И для победы каждый шаг нужно делать первым.