"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 444

Он забрал ее. Абаддон не уничтожил меня, он просто отнял самое дорогое.

Как жить? Как… Лучше бы демон убил меня. Эту боль я не вынесу. Во мне не осталось сил. Я не смогу бороться. Я сдаюсь…

Простите меня, но это все.

Закрыв глаза, я опустился рядом с Мией и обнял ее холодное тело. Обхватив пальцами неподвижную ладошку, медленно выдохнул. Мне не нужен вдох. Больше не нужен. Остановись, сердце. Останься с ней. Ведь в ее груди все замерло. А я хочу быть там, где будет она. Пусть все закончится. Если она не смогла быть со мной до конца, я буду до конца с ней.

Буду там же…

Тишина. Пустота. Я не знаю, где нахожусь. Не ощущаю себя. Не чувствую, не помню.

Может быть, эта жизнь мне приснилась? Кто я? И где пребывал все это время? Помню детство. Теплое счастливое детство. Мамина улыбка… Мужество отца… Они были так счастливы. Даже ребенком я чувствовал это. Мне повезло. А потом их не стало. И мое детство навсегда закончилось.

Последовала пустота. Тихие вечера, освещенные уютным светом красного торшера. Принятие своего одиночества. Смирение перед повреждением духа тьмы — сломанной клеткой любви. Похищение. Остров. Шок от ситуации, которую предсказывал отец — они пришли за мной. Их тринадцать. А с ними тот, присутствие которого я тщательно прятал в сознании всю жизнь. Самаэль.

Но когда наступило самое сложное время моей жизни — появилась она. Сильная. Хрупкая. Потрясающая.

Словно спасительный корабль для утопающего в морской пучине.

Мия.

Своим присутствием она нарушила закон темного мира и исцелила меня. А потом вошла в мое сердце, словно горячий уголек, и осталась там, чтобы согревать. Всегда…

Я думал, это навсегда. Я так хотел быть с ней. Смотреть в ее невероятные глаза без опаски, что они могут навредить, вдыхать яблочный аромат от ее волос. Хотел любить…

Мия… Я так люблю тебя. Слышишь? Хочется кричать, разрывая легкие… Ты нужна мне, нужна… Мое теплое солнышко. Без твоего тепла нет жизни. Без тебя нет ничего. Только холод. Только пустота. Холод и пустота…

Как холодно. Где я? Почему так темно? И этот холод… Вокруг ничего не видно. Слышишь? Это так страшно.

Мои пальцы окоченели, я не чувствую рук. И ничего не слышу. Так умирает человек? Пребывает в совершенной пустоте и темноте? Но холод остался. Он везде. Только ладонь еще чувствует. В самом центре. Это остаток тепла. И в пальцах немного. Немного тепла. Откуда оно? Тепло…

Наверное, когда переходишь за грань жизни, дают утешение. Моя рука согрелась, а от нее тепло заполнило всего меня.

Что это? Чьи теплые пальцы держу я сейчас в своей ладони? Такие мягкие… Нежные…

Зрение вернулось ко мне постепенно. Шестой отсек. Я обнимаю ее, лежа рядом на полу.

— Мия? — У меня перехватило дыхание — я ощутил движение ее пальцев. Вскочив на колени, заглянул ей в лицо. Нет, глаза закрыты. Но рука снова пошевелилась.

Кажется, мое сердце сейчас оборвется — теплая ладошка в моей руке двигается. Что происходит? Это вдох? Я чувствую новые сигналы, и они похожи… Похожи на сигналы жизни…

— Марк… — еле слышно прошептала Мия и медленно открыла глаза. — Не отпускай меня…

Боже! Она говорит со мной! Это не сон!

Я еле сдержал эмоциональную волну, которая вырвалась из меня, но не ушла за пределы купола. Только осторожно развернул ослабленное тело любимой и положил ее голову себе на колени.

— Конечно, не отпущу, — тихо произнес я, оглядывая бледное лицо. — Никогда не отпущу. Всегда буду с тобой. Всегда.

Взяв Мию за руки, я склонился над ней, и если бы сейчас потребовалась моя жизнь, чтобы отдать силы, не задумываясь отдал бы. Что творилось в моем сердце в этот момент… Счастье вселенских размеров. Разве можно объяснить такое?

Постепенно Мия пришла в себя. Большие синие глаза встретились с моими, и только в этот момент пришло осознание происходящего. Я обхватил хрупкую слабую фигурку и крепко прижал к себе, качая головой:

— Боже мой… Ты вернулась. Ты не оставила меня…

— Да, — ответила Мия. — Ты не отпустил. Чувства и смерть несовместимы, и побеждает сильнейший. Ты победил, Марк, и вернул нас обоих.

Оглядев любимое лицо, я снова прижал Мию к себе.

— Не знаю, о чем ты говоришь, я умер без тебя. Умер. Ты не можешь меня оставить, это невозможно. Слышишь? Никогда больше не уходи… Я не смогу без тебя жить. Потому что очень тебя люблю. Очень. Люблю…

Я зарылся в светлое облако волос, с упоением, с невыразимым счастьем. Она со мной, я держу ее в объятиях и в этот момент хочу просто слиться с ней воедино. Чтобы вместе, как один, навсегда.

Вдруг моего уха коснулись голоса. Совсем рядом. Я напряженно сжал Мию, желая скрыть ее еще больше, и открыл внутреннее зрение. За моей спиной стояли Серафим и Леон. Они растерянно смотрели на то место, где Мия лежала в анабиозе.

— Ничего не пойму, — пожал плечами Серафим, — я отчетливо ощутил это здесь.

— Может быть, он уже успел уйти, — предположил Леон.

Медленно отпустив Мию, я развернулся, понимая, что ребята не видят нас. Они смотрят мимо, туда, где находится пустая лежанка.

Пришлось подняться и выйти за границу моего купола, чтобы прояснить ситуацию.

— Что случилось, друзья?

Леон от неожиданности шарахнулся в сторону.

— Марк! Напугал… Как ты это сделал?

— Что именно? — переспросил я.

Серафим озадаченно перевел взгляд в пустоту за моей спиной и прищурился:

— Это руны? Откуда ты сейчас вышел? Мы не видели тебя, а шифра здесь нет.

До меня стало доходить, что происходит.

— А что вы видите? Почему спустились сюда?

— Мы все почувствовали острую грань тревоги, — пояснил Серафим. — Все ребята сразу. Тут что-то случилось, очень много темной энергии, такой гигантский выброс, потом что-то страшное, боль и даже смерть.

— А после Стеф увидела странное явление, — продолжил Леон, сняв очки, — и вдруг все разом стихло. Вообще тишина полная. Мия продолжает лежать, но мы чувствовали здесь тебя, а тебя не оказалось, пока ты не вышел из пустоты.

Я обернулся на сидящую на полу Мию и посмотрел на ребят.

— Вы и сейчас ее видите?

— Ну да, — кивнул Леон, — вот же она лежит.

— Вы видите ее лежащей на полу?

Серафим настороженно посмотрел на меня и спросил:

— Марк, что происходит? Разве Мия сейчас не лежит на том столе?

Мне пришлось отойти и развернуться к куполу, чтобы открыть другое зрение. И после этого моим глазам предстала странная картина: в центре помещения на подставке располагалась платформа, на которой лежала Мия. Однако, переключив зрение, я увидел ее на полу, там, где оставил.

— Пойдемте со мной, увидите сами.

Когда мы зашли под купол, ребята ошарашенно огляделись и посмотрели на меня.

— Что это, Марк? — удивился Леон. — Что ты сделал?

Пожав плечами, я поспешил к своей любимой, чтобы поддержать.

— Еще не знаю. Надо разбираться.

— Это голограмма, — слабо отозвалась Мия. — Зрительная. Ты создал другую картинку поверх реальной.

— Что? — я непонимающе покачал головой. — Голограмма? Но я никогда ее не делал.

— Теперь умеешь, — пояснила Мия. — Это объясняет отсутствие реакции со стороны тринадцати. Для них я продолжаю лежать в отключенном состоянии.

Только теперь передо мной стала проявляться сцена: выход Абаддона и мой непонятный выброс в сторону купола. Это зеркальное полотно, которое я построил подсознательно в страхе, что кто-то из тринадцати почувствует пробуждение Мии и выход ее древнего пленника. Пока Мия лежала в отключенном состоянии, опасности не было, но когда очнулась, я прибежал с пирса и покрыл нас привычным куполом. Когда же Абаддон напал на меня, в первые секунды я странно для себя среагировал: сделал выброс чего-то нового в сторону купола. Это что-то покрыло мой защитный купол с проекцией картинки, которую, как мне хотелось, должны были видеть все. В итоге для всех Мия продолжала лежать на платформе посреди помещения в шестом отсеке. А ребята уловили изменения только потому, что являются частью союза обратников, который я объединил. Но построенная мной голограмма действовала на всех без исключения, что меня весьма удивило.