"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 456

Уже наступил рассвет, возможно, в этот самый момент мой брат узнал, что нас нет, увидел мои проекции и собирается в погоню. Знает ли он, куда мы направились? Наверное, знает. Ведь если он увидел весь мой обман — понял, что я играл с ним все это время. И в этот раз глава тринадцати вряд ли будет снисходителен.

Неожиданно Стефания тронула мой локоть, она сидела по другую сторону от меня и до этой минуты молчала и смотрела в пол.

— Марк, прости меня. Я столько натворила… Меня готовили, как двойного агента. Я должна была работать на их сторону. И это помешательство с Томасом… Мне словно выключили сознание. Теперь память об этом сохранится до конца моей жизни. Знаешь, я думала, что уже не важна в союзе. Ведь ты получил столько сил и способностей при коронации. Ты один больше всего союза и легко справишься с любой сложностью.

Я удивленно посмотрел на Стефанию и покачал головой:

— Все мои способности от тьмы. И сколько бы их во мне не было, тьма не может уничтожить тьму. Какие бы способности меня не наполняли, они никогда не заменят возможности человеческой души и человеческого сердца. Я говорю сейчас о тебе. Потому что ты важна. Важны твои чувства и желание победить. Для союза важна ты, а не способности. Если тебя нет, все остальное не имеет смысла.

— Никогда не думала в таком ключе. Этот факт для меня как таблетка для исцеления. После того, что я… После моего…

Стефания замолчала и снова опустила голову. Сколько перемен за короткий срок пришлось пережить этой девушке. Мне знакомы такие резкие скачки восприятия, когда мир переворачивается с ног на голову, а потом снова на ноги. Подобное нелегко сразу принять. И Мия усилила это убеждение до состояния шока. Все были под впечатлением, но я особенно, поэтому сейчас решился на вопрос.

— Можно спросить? Что ты видела в тот момент, когда Мия держала тебя за плечи? Что с тобой происходило?

Услышав это, Стефания замкнулась и помрачнела. Она стала смотреть перед собой с таким видом, будто снова переживала ту ситуацию. Пауза затянулась, и я пожалел о своем вопросе. Было очевидно: это причиняет особую боль. Через время Стефания стала качать головой, глядя все в ту же точку, и после тяжелого вздоха тихо произнесла:

— Она показала мне реальность. Я спускалась в ад.

Этих слов хватило, чтобы понять степень правды, которая была показана. Мия не стала смягчать или скрывать, и это подействовало лучше всех словесных доводов.

Мы совершили посадку на запасной полосе аэропорта Рейкьявика, и я также приказал пилоту с командой ожидать на месте. Не посмеют же они ослушаться господина Штефана. Предварительно пришлось временно остановить функции раций в нашем лайнере, на всякий непредвиденный случай.

Дорога до места Северной Точки была самой сложной и выматывающей. Но мы держались. Как уставший спринтер при виде финишной ленты впереди. Знали: это последний рывок, а там ждет победа.

— Ты готовишь будущее для нас? — тихо бросил Серафим, поравнявшись со мной. — А себя в это будущее не включаешь?

— В приоритете — выполнить функцию, — словно автомат ответил я, глядя вперед.

— Марк, сделай все, чтобы остаться на нашей стороне. — Серафим с отчаянием тряхнул светлыми кудрями. — Не может быть, чтобы не было выхода. Так ведь не правильно.

Окинув горизонт взглядом, я «наступил себе на горло» и ответил:

— Будет так, как должно быть. А я лишь часть, которая меняет целое. Не заботься обо мне, мы меняем будущее. Это больше.

Ответив словами Мии, я знал, что она слышит меня, потому что идет рядом. Но у меня не было другого ответа. Хоть такая версия была невыносима для моего сердца, она оставалась единственной разумной. Что поделать. Наверное, я родился для этой цели.

На одном из отрезков пути Николь остановилась и замерла.

— Ну, ты чего? — спросил Януш, склоняясь и заглядывая в лицо любимой.

— Мне страшно, — тихо ответила Ники, всматриваясь в даль. — Я слышу ее. Она чувствует нас и волнуется. И выпускает свой шепот. А внутри нее столько голосов, столько криков…

— Я с тобой, — уверенно произнес Януш, прижав возлюбленную к себе. — Ничего не бойся, малыш. Умру за тебя, но не дам в обиду.

Николь говорила правду. Я тоже слышал Темную Мать. И видел ее. И чувствовал каждый палец ее молочных длинных рук-щупалец, которые она растянула по всему тоннелю входа, в ожидании жертвы. Но я не был жертвой. И сейчас мне предстояло вырвать всю свою тьму и окружить себя ею. А потом войти в пасть ада, выдавая себя за одного из сынов, чтобы поставить ловушку.

Ежесекундно я просматривал окружение, ловил любые сигналы, прослушивал пространство, контролировал ребят. Такого уровня напряжения я еще никогда не испытывал. Сейчас мое состояние было действительно на грани, и если бы я мог, побежал бы вперед, чтобы ускорить процесс. Но бежать навстречу своей смерти не хочется, потому что в смерти не будет любимой. А это страшнее самой смерти.

Наконец мы вышли в долину и остановились перед маленьким домиком, вросшим в землю и с «головой» покрытым травой. Это он. Начальный вход, куда однажды мы уже спускались.

— Ну что, друзья, — развернулся я ко всем перед самой дверью в дом, — еще один рывок. Скрепите ваши сердца, сожмите волю в кулак и идите вперед, чего бы это не стоило. Иначе зачем тогда все это? Зачем тогда мы и наши мечты? В добрый путь! Верьте — с нами небо, с нами сила, с нами любовь.

Распахнув деревянную дверцу, я построил защитный купол и накрыл им всех. Почувствовав наше приближение, Темная Мать усилила шепот, который растекался по всему пространству и заполнял уши, мешая и сбивая с поиска сигналов. И тут стало тяжело. Мне словно наступили на грудь, придавили тяжелым грузом, делая каждый вдох мучительным. Я мог бы достать из себя всю тьму, возродить зло, что посеяли во мне при коронации и облегчить влияние Темной Матери. Но я не хотел раньше времени превращаться в чудовище. Потому что это очень больно. И еще, где-то в глубине души я прятал страх перед этим, потому что боялся сам себя.

Первый спуск прошел на удивление спокойно, но как только мы достигли площадки, я увидел сложные руны. Они делали видимое — невидимым и влияли на знание и способности. Дешифровать их было непросто, мне помогал Серафим, но ему не все оказалось знакомо и видно: со времени нашего предыдущего визита сюда, Валентин постарался все усложнить.

После дешифровки рун открылась стена, за которой нас встретили охранники. Они открыли стрельбу, но мой щит отразил пули, и мы продолжили медленно двигаться вперед. Я не хотел убивать, пытаясь вводить людей в бездействие, но некоторые погибали от рикошета и огненных взрывов.

Далее нас встретил путаный коридор, где скрывались ловушки и кучи сложных рун. Ребята начали нервничать, работать вразнобой со мной, это мешало и затрудняло прохождение дальше. Мы возвращались в те же места, либо попадали в другие тупики, поэтому сбивались с реальной дороги.

В какой-то момент открылись невидимые створки, и появились синие. Их было много. Словно озверевшие, они бросались на нас со всех сторон, прыгали на купол и заливали пенной слюной все вокруг. Я тянул купол вперед, используя все органы чувств и все способности, которыми владел: дешифровал руны, отбивался огнем, просматривал спрятанную схему настоящей дороги, слушал на метры вперед, искажал пространство и отбивал пулеметные очереди охраны. Но ребята путались, тормозили продвижение, нервничали от вида нападающих синих, и это очень мешало. Вдобавок пленник Мии взбунтовался. Он чувствовал лидера обратников рядом, ведь сейчас я использовал все способности союза на полную мощность. Мия с трудом сдерживала внутренний бунт, я переживал за нее, видя, как она останавливается и сгибается, прижимая руки к груди. В такой момент я понимал, что нужно скорее добраться до Врат и начать завершение.

Путь к Главным Вратам оказался сложным. Нас повсюду встречали ловушки. Зрительные, слуховые и физические. Из пустоты появлялась охрана и синие. Едва отбившись от одних, мы встречали нападение других. Ребята видели галлюцинации, кричали, пугались и слабели. Я пытался приводить их в чувства, хотя мне было сложнее всех, ведь мой лидер управлял союзом, сообщаясь силами с каждым членом, и вел всех под защитным куполом вперед. Мне пришлось использовать все способности. Как родные от союза, так и темные, что передались мне от тринадцати при коронации. Все это помогало, но мне становилось хуже с каждым метром продвижения. Чувствуя Темную Мать, мой альтер поднимался, оживляя свернутый эмбрион, который я всегда держал под контролем. В итоге приходилось подавлять альтера и удерживать рывки эмбриона, плюс контролировать защитный купол и всех ребят, а еще присматривать за Мией и отбиваться по дороге. Все это меня выматывало. Казалось, сейчас я потеряю оставшиеся силы и за порогом Врат ничего уже не смогу.