"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 472

Прибывающие автобусы въезжали внутрь через главный вход. Каждую группу людей, вышедшую из очередного автобуса, сопровождали вооруженные люди в черном камуфляже и масках. Прибывших вели строем внутрь наземных помещений и там распределяли.

Когда вышла группа из нашего автобуса, я кинулся на поиски группы Мии, но меня грубо остановили люди в черном, толкая и возвращая к своей толпе. Я немного побунтовал, озвучивая свою свободную волю и пункты закона, но получил взамен предупреждение в виде побоев и рассеченной брови.

Ладно, хорошо. Я понял. Здесь иные законы, нужно изучить обстановку, понять причины и после действовать. Ситуация странная, но все молчат: и мы, жертвы, и те, кто к нам не относится. Люди в камуфляже, вероятно, только охрана и исполнители. Задавать вопросы нужно не им.

После некоторых манипуляций нас повели в наземные помещения. Я искал Мию. Во всем и везде. Искал знаки и вещи, которые могли бы указать направление. Но ничего не находил.

Внутри здания мы выстроились к пропускному пункту. Там каждого записывали, делали фото, светили странными лучами в лицо, заставляя не шевелиться, и вешали на шею опознавательный знак — веревку с карточкой, типа бейджика.

— Скажите, что произошло? — не выдержал я, глядя, как на меня заводят «дело».

Женщина продолжала заполнять личные формы, совершенно игнорируя меня.

— Вы не слышите? — снова возмутился я. — Почему нас сюда привезли? Как найти своих родных?

Но меня не слышали. Нет, даже не так. Меня просто не было. Женщина и другие сотрудники этого странного места смотрели сквозь меня и не обращали внимания на вопросы и остальные попытки заявить о себе. Я был словно невидимый призрак на другой стороне бытия, не имеющий голоса и права, и замечали меня только тогда, когда хотели сами.

Оторвавшись от дела, женщина машинально указала мне на угол, где делают фото и светят лучами, но, увидев мое лицо, сморщилась.

— Уберите этот брак! — раздраженно бросила она охране, явно имея в виду меня. — Делайте это до оформления, вы задерживаете поток.

Меня подхватили с обеих сторон и потащили в соседнюю белую комнату, и я сразу начал соображать, как вырваться и сбежать, потому что слово «брак» всегда означает ликвидацию. Но ничего толкового сообразить не успел, как уже оказался за белой дверью, где меня рывком заставили сесть на стул. Ко мне тут же подошла девушка в синем костюме, как у хирургических медиков, и стала быстро обрабатывать мою разбитую бровь. Я понял, что меня не собираются уничтожать, а просто хотят зашить кровоточащую рану, и с облегчением выдохнул. Но зашивать мне ничего не стали. Девушка поднесла к рассеченной брови белый предмет в виде пистолета для термометрии и подержала его у моего лба несколько секунд, после чего закончила и отошла. Меня снова схватили и потащили к пропускному пункту, где подвели к углу для фотографирования. Сделав фото, мне указали перейти на место с красным крестом на полу и встать там.

— Смотрите на черный круг перед собой, — произнес голос. — На счет «три» — выдохните и задержитесь в таком состоянии.

После выдоха в мое лицо направили лучи, вернее на лоб, и через несколько секунд лучи отключили. Дальше меня заставили расписаться, что я и сделал, потому что высказывать свое мнение о правах и свободе в данной обстановке не имело смысла.

В конце концов нашу группу повели по коридорам в подземное здание и оставили в большом помещении, похожем на бомбоубежище с серыми стенами, только с двухэтажными нарами. Когда охрана ушла, я огляделся, понимая, что произошло что-то серьезное, о чем никто из нас не знает, а местные служащие не рассказывают. В помещении уже были люди не из общины, они растерянно и устало смотрели на то, как мы располагаемся по местам, и я решился поговорить с ними.

— Кто его знает, зачем нас сюда привезли, — пожал плечами крепкий мужчина в клетчатой рубашке. — В воде же что-то обнаружили, люди стали болеть…

— Да при чем тут вода, — махнула рукой молодая женщина. — Это в химической лаборатории авария произошла. Там что-то с вирусами связано.

— Говорят, утечка чего-то заразного, — поддержал разговор парень в очках. — Через воздух и воду постепенно распространялось, поэтому люди стали болеть. А потом вирус мутировал, и вот такой волной проявился.

Из разговоров я понял, что все слухи сходятся на болезни, которая последнее время стала поражать людей. Ее появление предполагалось из разных источников, но было в ней странное — болезнь не поражала детей. Люди говорили о тяжелых последствиях заражения и даже смертях, но для меня эти факты стали неожиданными, потому что в нашей общине никто не болел и не умирал за последнее время.

— Как давно это началось? — спросил я.

— Года три, четыре, — неопределенно протянул парень в очках. — Но последние два года очень сильно. У меня умерло много знакомых.

— Будь проклята эта зараза… — заплакала женщина, что сидела поодаль от нас и слушала разговор. — Она забрала всю мою семью. Только трехлетний внучок остался.

— Сожалею вашей утрате, — сказал я, присев перед женщиной на край пустой койки. — Простите, а где ваш внук? Здесь детей не видно.

— Его забрали еще там, в городе, — всхлипнула женщина, протирая глаза платком. — Когда нас в автобусы собирали. Деток отдельно отсаживали.

Я отпрянул, растерянно глядя на собеседницу.

— Насильно отбирали?

— Нет, — женщина закачала головой. — Внучок мой без родителей остался, я ведь даже опекунство не успела оформить. Когда люди вокруг попа́дали, не все потом поднялись. Чьи-то детки остались без присмотра, а какие-то в этот момент были просто на улице, вот их сразу забрали без опроса. Для сохранения.

— А если дети с матерью? — напряженно предположил я.

— Этих с матерями и увезли. Только их отдельно селят. Может, сохранят от заразы проклятой.

Действительно, никого с детьми и самих детей за все время, как нас привезли в серый город, в окружении не было. Это значит, что Мию отселили с такими же матерями в отдельные помещения. Нужно искать здания с детьми, это даже упрощает варианты поиска.

Чуть позже нас повели в столовую. Это такое же помещение, в котором нас поселили, только вместо коек стояли длинные деревянные столы с лавками с обеих сторон. Алюминиевая посуда, которую я видел еще ребенком в подвале нашего дома, эта посуда осталась со времен молодости дедушки Алексиса, и нарезанный хлеб на общих тарелках — это все, что было на столах. Остальное разносили помощники. К нам направилась молодая темноволосая девушка с тележкой на колесах, на которой стояла большая кастрюля. Девушка шла вдоль лавок и наливала суп в чашку каждому.

Это точно сон. Подобное я видел лишь в фильмах про постапокалиптические времена или читал в антиутопиях. Что с нами случилось? Что случилось с миром? В голове не укладывается.

Поравнявшись со мной, девушка украдкой бросила на меня взгляд и взяла мою чашку. Пока она наливала суп, я придвинулся к ней и тихо произнес:

— Прошу вас, помогите мне, где находятся помещения с детьми и матерями? Я потерял свою семью. Только ориентир, пожалуйста.

Девушка молча налила суп и вернула чашку мне, глянув в сторону охраны, которая ожидала у входа. Я тоже ждал ответа, но не получил его, потому что моя помощница повезла тележку дальше. Пришлось развернуться и сделать вид, что мне нравится еда, хотя в эту секунду захотелось закричать и расшвырять всю посуду со стола.

Впервые за долгое время я пожалел, что у меня нет способностей. Иначе, я бы уже шел на поиски Мии, сметая всех на своем пути. А может, не пришлось бы делать и этого, потому что изначально не позволил бы увезти нас из дома.

Неожиданно за моей спиной раздался грохот, отчего я вздрогнул и развернулся. Та самая девушка уронила с тележки коробку с запасными ложками. Видимо, раздача супа завершилась, и все помощники повезли тележки на выход. Я хотел было помочь и уже перелез через лавку на сторону прохода, но внезапно появившийся рядом охранник прикрикнул на меня, указывая вернуться на место. Когда я повиновался, служащий удовлетворенно развернулся и направился к выходу, где все охранники и находились.