"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 494

Да, я наполнился душевной болью. Словно кто-то внутри меня владел искусными пытками, которыми душил меня и физически, и духовно. И самое неприятное, что я не мог ничего изменить. Не мог ответить этому невидимому маньяку внутри себя и остановить боль. Не мог изменить ситуацию.

Я понял, что погружаюсь в нехорошее состояние отчаяния и безысходности, которые допускать нельзя. Отец учил меня отсекать эти капканы, но сейчас я словно лишился сил. И ощущал себя надломленной куклой, которой нужно совсем немного для полного разрушения.

— Марк, что с тобой происходит? — спросила однажды Мия. — Я чувствую твою боль. Каждый день.

После молчания и глубокого вздоха я ответил:

— Не могу найти свое место. У всех есть значимость. У каждого тут есть значимость. А я словно пустой мешок. Меня, как лидера, ждут жители подземного города, и не только нашего. Все ждут освобождения, а я не способен даже бороться. Вокруг меня страдают люди, они жертвуют собой, пытаясь построить новый мир. А меня в этом словно нет. Понимаешь? Рискуя своими жизнями, эти люди спасли нас, вытащили легендарного героя из кармана его страшного брата. Зачем? Чтобы победить. Чтобы бороться. Но героя теперь нет.

— Марк…

— Что я здесь делаю? Прячусь в подземных коридорах. И все? И все. Просто утром просыпаюсь, а вечером засыпаю. А они рискуют. Они спасают. Так кто после этого герой? Я не могу так больше жить, Мия. Это противоречит моей природе. Я рожден защищать, а я лишь пресмыкаюсь. И самое главное — мои дети не в безопасности. Нужно все изменить. Нам необходимо объединение сил. Только это даст мне возможность бороться, защищать и чувствовать себя полезным.

Мия выслушала меня и опустила глаза, но в этот момент появился Виктор и сообщил, что Гарик пришел в себя. Поэтому мы оборвали разговор и побежали в госпиталь.

— Ну как ты, боец? — ободряюще спросил Ян, присев на стул у кровати. — Повоюем еще?

Гарик слабо улыбнулся:

— Так точно.

— Давай, брат, поправляйся. Все разговоры отложим.

— Я в порядке. — Гарик махнул слабой рукой. — Живой. Думал, уже не увидимся.

— А тебя никто не отпускал, — шутливо заметил Ян. — Ты какого хрена с пакетом танцы устроил?

Гарик растянул тонкие губы в улыбке и вдруг закашлялся.

— План «В», — пояснил он.

— Какой такой план «В»? — Ян погрозил пальцем. — У нас такого не было.

— Это мой план. Личный.

Гарик рассказал, что когда он ждал сигнала от наших, понял, что за стенами что-то не так. Много шума и движения. Потом из маленькой двери в воротах выглянул Питер и, делая вид, что отгоняет Гарика, передал ему новости. Планы менялись. Серафима неожиданно заняли на другой точке, а ворота закрыли кучей автошин в виде баррикады. Схему жизни в Городе изменили, началась подготовка к новым указаниям, и везде царил некий хаос. Мой брат задумал что-то другое, и перемены случились в неподходящее для нас время. Гарик соображал на ходу. Переходить к плану «Б» не имело смысла, выход через ворота заблокирован, смены охраны изменили, за стенами происходило что-то непонятное. И самое главное — другого шанса вывести общину не будет. Пока Гарик соображал, из двери вышел нервный охранник и, угрожая подстрелить, пальнул предупреждающий. Гарик отскочил и сделал вид, что уходит, но когда охранник скрылся за дверью, понял, что нужно действовать не по плану. Ворота — единственное место, откуда можно вывести людей максимально быстро и близко к автобусам. И наш помощник решил взорвать ворота, чтобы появилась возможность выхода.

— Ни хрена себе! — воскликнул Ян. — А где ты взял гранату?

Гарик хмыкнул:

— У вас взял.

— Ты стащил гранату у нас?

— Ага, — улыбнулся Гарик. — Две штуки.

Ян выдохнул и покачал головой:

— На кой черт они тебе понадобились? Как ты их пронес?

— В авоське своей. Да так, подумал, что могут пригодиться. — Гарик помолчал и серьезно добавил: — Я этим чертям не дамся. Известно же, любят в чужой голове поковыряться. А так, я и сам сойду за доставщика фейерверка. Или за сам фейерверк.

— Поэтому ты выбрал потанцевать с пакетом? — с горечью закивал Януш.

— Ага. Надеялся, вы поймете. Нужно ведь было подобраться к воротам, пришлось вести себя очень естественно. — Гарик хохотнул, но тут же скорчился от боли и схватился за ребра. — Какой-то дурачок периодически болтается за стеной Города, — продолжил он, — его часто хотят пристрелить, просто потому что. Так вот этот дурачок подобрался к воротам и закинул гранаты. Только убежать не успел, слишком быстро все случилось. Но ему повезло. Друзья спасли.

— Ты спас целую общину, — сказал я. — Спасибо тебе, маленький друг с большим сердцем.

— И меня в придачу, — заметил Виктор. — Если бы не твое решение, честно, не знаю, был ли я жив.

— Каждый важен, — с ударением произнес Гарик. — Так говорит великая женщина, вторая половинка нашего лидера — Мия. Спасать одного — спасать будущее.

Услышав про лидера, я смутился, эта тема сидела больной занозой в моем сердце.

— Вот такой смелый человечище живет среди нас, — с гордостью произнес Януш, указывая на нашего раненного друга.

Гарик оглядел всех и покачал головой:

— Я ведь не один это провернул. Столько человек было задействовано, и внутри, и снаружи. Вместе мы сила. Эх… Авоську жалко, крепкая была.

— Цела твоя авоська, — успокоил я. — Попалась мне у ворот. Мия постирала ее и немного зашила.

Гарик радостно ахнул:

— Правда⁇ Вот это подарок! Вот спасибо!

— Ты так радуешься сумке? — в недоумении спросил я. — Ты себе живому так не радовался. Вот чудак человек.

Лицо Гарика стало печальным.

— Что мне грустить или радоваться о себе? Я только бабушке и был нужен. Эта ее авоська. Все, что от нее осталось в моей жизни.

— Прости, пожалуйста, — сконфузился я. — У меня тоже есть вещи от близких, которые мне очень дороги.

— Поверь, Марк, — грустно произнес Гарик, — мне не страшно умирать. Я достаточно пожил для своего недуга. Мне страшно остаться без авоськи, без частички родного человека. Такая у меня жизнь. И я благодарен тебе за то, что ты не перешагнул через грязный мешок, а поднял его и теперь возвращаешь мне. Для меня это больше моей жизни.

Время шло дальше. Мы жили в ожидании, в неком подвешенном состоянии. А через две недели у нас появился Серафим и огорошил новостью:

— Эксперимент с вакциной завершен. Всех прокололи, протестировали и теперь собирают результаты. А после ворота Серого Города откроют, и люди вернутся в свои дома.

— Что? — не выдержали мы в один голос.

— Что еще за хрень? — с подозрением переспросил Януш. — Что задумал главный упырь?

Серафим пожал плечами:

— Сами в шоке. Все так неожиданно поменялось.

— Тебя тоже кололи? — спросил я.

— Нет. Модифицированные работники не подлежат этой процедуре, как и служащие моего класса.

— А как он отреагировал на наше нападение? — снова спросил я. — Вас не наказали?

— Главный отсутствовал на момент взрыва. — Серафим помолчал и добавил: — Наверное, разбор полетов еще впереди.

— Брат, давай вывезем тебя из этого болота, — предложил Ян. — Пока упырь не протянул к тебе клешню. Ты сделал все и даже больше, Город все равно распустят.

— Нет, — Серафим покачал головой. — Теперь тем более не уйду. Сейчас начнется другой этап, он изменил план, а это новые условия. И это коснется всех нас. Я боюсь за детей, поэтому быть близко к нему это разумное решение.

— Он может наказать тебя за побег общины, — с сожалением произнес я. — Как и Марию, и Питера, и остальных. Вам нужно уходить.

Серафим оглядел нас и глубоко вздохнул:

— Уже проходил. Я выдержу.

Мы узнали, что в день нашего нападения вакцинировали всех оставшихся людей с «грязным» геном. Когда произошел взрыв, до общины еще не дошла очередь, и мы успели их вывести под общую беготню. По возвращении Валентин на удивление не вызвал никого из дежурной в день побега охраны для разговора. Просто занялся новым этапом, словно ничего не произошло.