"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 532

— Широко шагают, — усмехнулся я. — Что со мной будут делать дальше?

— Пока не знаю. Думаю, назначения появятся завтра. Но в любом случае, Марк, теперь ты зомби. Помни об этом, если останешься в Сером Городе.

На следующее утро ко мне заглянул Питер.

— Что мне удалось узнать. Тебя понизили в должности, но оставили в штате служащих. Теперь для всех ты по-настоящему вакцинированный Остин Эванс. Твою личность не раскрыли. Скоро тебе вернут планшет и впишут новый план работы. Ты подумал за ночь? Останешься?

— Конечно, — кивнул я, — моя миссия не закончена. Все еще впереди.

У меня появилась другая должность, уровень доступа снизили, но я по-прежнему занимал хорошее положение служащего. Теперь я вел себя соответственно вакцинированному новой формой препарата. Даже когда меня вынуждали в столовой или на очередном собрании вести себя более свободно, я продолжал играть робота. За все последующее время Валентин никак себя не проявил. Я словно жил как и прежде, только внутри меня росла огромная кровоточащая рана. Я ничего не изменил, не спас Серафима и, кажется, теряю сына. Мне было больно. Я никак не мог избавиться от картинки, на которой Влад стоит перед Валентином. С таким же взглядом бездушного человека, каким смотрит мой брат. Для меня эта сцена стала нарывающей занозой, которую невозможно залечить.

Но были и хорошие новости. Ийбо с насельниками вылечили наших людей. Средство, которое они изготовили, постепенно поставило всех на ноги. Некоторые женщины общины даже оставались жить в локации и дежурили в госпитале у тяжелых больных. Выхаживали их, поили с ложки, когда те пришли в сознание, и в общем очень помогли. Бумеранг доброты вернулся к нашим воинам.

Время шло. Приезжая домой, я смотрел на дочь и видел уже не ребенка, а умную повзрослевшую девочку, которая с легкостью сворачивала металлические трубы в спирали и мечтала жить лучшей жизнью. Сытой и благополучной, как люди в Сером Городе.

Мирославу угнетала наша простая жизнь. И я знал, что это не ее уровень. Моя дочь владела большой энергией и по-прежнему обладала своенравным колким характером. Она говорила правду в глаза. И никогда не скрывала, если ей что-то не нравилось. Я с грустью думал, что в паре с мега спокойным нравом брата, они бы дополняли друг друга. Если бы все было по-старому. Если бы в нашу жизнь не вмешался мой брат.

Я извинился перед Мией за свое решение отдать Валентину права на сына. Мною двигали эмоции мести. А ее плоды всегда неразумные.

Мы продолжали жить как жили. Но ничего не менялось, не двигалось. Я не знал, что делать, на какие шаги решаться, чтобы ничего не испортить. Хотя портить было нечего. Просто тупо исполнял должность служащего Серого Города и искал выход. Но почему-то ничего не находил. Нашу жизнь накрыло затишье, и это меня угнетало.

Со временем условия выживания ухудшились. Продуктовые наборы становились беднее, объемы еды скуднее. Простые люди за последние годы выменяли на продукты почти все, что можно. В ход уже шли одеяла, матрасы и предметы первой необходимости. Люди в общине заготавливали сухофрукты и травы, сушили корнеплоды и грибы, собирали свой мед. Подготовленность насельников к жизни вне мира очень им помогала. Но остальная масса людей страдала.

Однажды во время ужина Мирослава заявила:

— Я хочу жить в Сером Городе.

Мы с Мией переглянулись.

— Что? — спросил я. — Почему?

— Потому что там есть все, — ответила дочь. — Там никто не страдает. Там другая жизнь.

— Доченька, там живут другие люди, — начал было я, но Мирослава громко отложила ложку и перебила:

— Ты прав. Там живут другие люди. О них заботится главный. Все, кто живут у него, — одеты, обуты и накормлены. Влад живет там много лет, и у него есть все. Чем я хуже?

Мия глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Мирослава, мы уже обсуждали это. Тот, о ком ты говоришь, очень плохой человек.

— Это для вас он плохой, — бросила дочь. — Но он дает работу, еду и жилье. И сейчас собирает группы талантливых детей для развития их способностей. Я поеду туда и поступлю, я уверена, что он меня возьмет.

— Что⁇ — напряженно воскликнул я. — О чем ты говоришь, Мирослава?

— Ты слышал, — отрезала она.

— Кто тебе об этом сказал? — спросила Мия. — Где ты взяла такую новость?

— Люди говорят, — пояснила Мирослава, разглядывая свою ложку.

— Какие люди? — удивился я. — Здесь? В общине?

— В общине говорят только о запасах и труде во благо общины, — бросила дочь. — Они больше ни о чем в жизни не знают. Мне здесь скучно. А в локации интереснее, там весело и много нового.

Я посмотрел на бледную Мию и обратился к дочери:

— Мирослава, ты уже взрослая и сможешь меня понять. Валентин никогда не действует во благо людей. Он соберет детей с талантами и будет использовать их в своих злых целях. Он зло. И причинил много зла твоим близким и знакомым. К нему нельзя примыкать, он сделает больно.

Мирослава откинулась на спинку стула и деловито сложила руки на груди.

— Вы с детства твердите мне одно и то же — Валентин плохой. Но Влад живет рядом с ним и ни в чем не нуждается. Он в безопасности и не страдает. А я живу в лесу, плету пояса и склеиваю войлок. Но это я должна жить у главного! Это меня он похитил в детстве! Ему нужна я! Я, а не Влад!

От таких эмоций дочери я даже опешил и поспешил ответить, опасаясь, что она вывернет дом наизнанку.

— Мирослава, послушай, Валентин забирал Влада, а не тебя. Мама перепутала конверты, а похититель схватил синий, в котором была ты. Еще в те времена Валентин охотился за твоим братом. Ему нужен был Владислав.

— Откуда ты узнала про похищение? — спросила Мия.

— Я всегда была для вас глупой и маленькой, — с обидой произнесла Мирослава. — Это очень просто. Я слышала все, о чем вы говорили. Всегда. — Она поднялась и вышла из-за стола, собираясь уйти, а потом добавила: — Лучше бы главный украл меня. Он бы мне ничего не запрещал.

Я ощутил обиду дочери и сильную боль в груди, поэтому тут же встал и удержал ее за руку.

— Доченька, ты самая лучшая на свете, я всегда тебе это говорил. И это правда. Ты очень красивая и всегда была умнее брата. Я тобой горжусь и рад, что ты моя дочь. Ты невероятно сильная, и я верю, что ты поймешь, почему мы так живем. Прости, что пока я не могу дать тебе другую жизнь, сейчас это зависит не от меня.

Мирослава вздохнула и взяла свою тарелку с ложкой, чтобы отнести их в таз для мытья.

— Я устала и хочу спать, — с нотой равнодушия сказала она. — Спокойной ночи.

После такого эмоционального выступления дочери мы с Мией были в потрясении. Но я признал, что Мирославе тесно в стенах общины. Нашу дочь тянуло на познание нового, на какую-то интересную деятельность, в такие места, где много энергии, и где сама Мирослава может эту энергию потреблять и безбоязненно выпускать свою. Но пока мы не могли ей дать ничего похожего, оставалась только наша подземная локация, где Мира могла сменить обстановку и пообщаться со сверстниками.

Мы стали брать Мирославу с собой, когда ехали к нашим друзьям. Она с интересом помогала в госпитале, общалась с дочерьми Януша и безбоязненно испытывала свои способности, сворачивая пустые железные банки и прочие предметы на заднем дворе бункера. И однажды мы ее потеряли.

В тот день вечером мы семьей приехали в локацию, пробыли там некоторые время, потом я уехал в Серый Город готовиться к работе на следующий день, а Мию с Мирославой чуть позже должен был отвезти Ян. И когда я уже готовился спать, услышал сигналы рации. Это было странным, и я торопливо вышел за территорию, чтобы поговорить.

— Марк, Мирослава пропала, — с тревогой произнесла Мия.

— Как пропала? Вы где?

— В локации. Ты уехал, потом мы еще побыли, и когда Ян подогнал машину, мы не нашли Миру. Стефания не видит ее в локации. Я не понимаю, куда она делась. Никто чужой к нашей территории не подъезжал, охрана сказала, все чисто.

Я почувствовал, как по моей спине поднялся холод. Когда-то мы так же потеряли сына. Ужас того дня мы с Мией не забыли до сих пор.