Спасти детей. Дилогия (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович - Страница 26

— Признаю. Нарушил. Виноват. Увлекся.

О том, что выполнял приказ майора, он говорить не стал. Хороший парень, не сдает напарников.

— Вы, Андрей Сергеевич, — переключился Председатель на Андрея. — Нет сил перед вашим именем-отчеством присовокупить слово «уважаемый». Мало того, что нарушили все установки — ограничиться учебным выходом и не рисковать, перенесли в 2026 год человека из прошлого, — он выставил ладонь вперед, заранее отметая попытки возразить, да Андрей бы не рискнул. — Я знаю, что спасение обреченных включено в список задач спецгруппы. Но не выработан и не утвержден протокол таких мероприятий! В результате ваша самодеятельность привела к проблемам. Больница скорой помощи немедленно поставила в известность ГУВД города и области, что привезли гражданку в опасном для жизни состоянии, пострадавшую в результате огнестрела, скорей всего, что криминального. Видеокамеры реанимобиля запечатлели вас и Олега Дмитриевича, а также номер машины капитана. Хоть вы не соизволили представиться, ваши личности установили и объявили в розыск как подозреваемых в покушении на убийство. Группа охраны в Ратомке уже вступила в конфликт с оперативниками милиции, приехавшими вас арестовывать.

— Мне говорили, недоразумение урегулировано…

Андрей с удивлением глянул на Олега. Встрять с репликой в такой момент — означает перевести огонь на себя. Капитан не является незаменимым членом команды, но вступился за подопечных. Человек! Хоть и «кровавая гэбня».

— А его и вовсе не должно было случиться! Военфельдшер истекала кровью, вы торопились, чтоб помочь? Мозги включить не догадались? Надо было оставить раненую в прошлом, вернуться в будущее и вызвать «скорую» с реанимацией из госпиталя КГБ. Да вы б вернулись к раненой через секунду по ее времени, а не трясли б ее до Минска. Бестолочи! Разгвоздяи! Девчонку чуть спасли, она сейчас лежит в реанимации, подключенная к аппаратам. Но мало этого, — скривился Председатель. — У меня случился неприятный разговор с министром внутренних дел. Был вынужден упрашивать, чтобы его оперативники отцепились от фельдшерицы. Наверняка у милиции осталось мнение, что сотрудники Комитета сделали дырку в невинном человеке, милиция их вычислила, теперь они, то есть вы двое, злоупотребляя служебным положением, увиливаете от ответственности. Президенту министр уже об этом доложил. Товарищ Первый нами крайне недоволен.

— Путешествия в прошлое ставят логику с ног на голову, товарищ генерал-лейтенант, — не удержался Колунов. — Мы действуем на инстинктах, а они не приемлют временных парадоксов. Молодая девушка умирала, Лиходеевский подчинился чувствам, не обдумав свои действия. Мы трое были вынуждены прыгнуть вслед за ним в портал, пока тот не закрылся. Но это не снимает с нас ответственности за произошедшее. В другой раз будем думать.

— Желательно головой, а головкой… Майор, вы правы лишь в одном — нам нужно перестроить подготовку к путешествиям в прошлое. Быстро, на уровне реакции боксера принимать решения, исходя из алгоритма работы механизма переноса. Кроме того, мне странно напоминать об этом офицерам, необходимо строго соблюдать приказ о выполнении задачи в каждой конкретной миссии. И никакого отступления от плана! Иначе кто-то вздумает рвануть в Берлин, чтобы уничтожить фюрера. Кстати… Квашнин! Мне доложили, что сверяете события в том и нашем времени. Ничего не поменялось?

— Пока что нет, товарищ генерал. Я сверил записи на карте памяти, что была с собой в прошлом, с оставленной эталонной. Стопроцентное совпадение.

Ну, хоть в одном они не прокололись. Андрей внезапно ощутил, что обязан высказаться прямо сейчас, как единственный незаменимый в их проекте.

— Товарищ генерал-лейтенант, разрешите обратиться. Мы все ошиблись и проявили легкомыслие. Но одновременно мои напарники проявили изобретательность, отвагу и находчивость. Прошу не отстранять их от проекта. Ошибки мы исправим.

Ну, лучше б промолчал… Председатель прищурился.

— Просьба отклонена. Вы все отстранены. Походы в прошлое сворачиваются. Навсегда или на время, решится позже. Вы откомандируетесь в учебный центр для тренировок по программе группы «Альфа». Кроме физподготовки, стрельбы и мордобоя, вспомните, наконец, что такое точное и беспрекословное исполнение приказа…

О, это было что-то… Бег из последних сил в бронежилете, с оружием и рюкзаком. Такой, что даже броник, казалось, пропитался потом насквозь. Перед глазами муть и видишь лишь спину впереди бегущего инструктора, а тут команда: «Лечь!», и падаешь ничком в песок, в болотистую жижу и прочее дерьмо, которого на полосе препятствий предостаточно. Вставать не смей, даже если захлебываешься, поскольку ты не должен выдать группу шевелением. Лежишь, терпишь, пока не воспоследует приказ нестись дальше.

Олег заметно отставал на полосе препятствий, Антон был нулевой по рукопашке, но инструкторы не входили в положение, не делая скидок никому. Мол, если встретишься лицом к лицу с противником, не станешь объяснять: давай перевернем страницу, уроки художественного мордобоя я как-то пропустил.

Через неделю, когда мышцы, поначалу взвывшие в голос от адовой нагрузки, немного успокоились и покорились неизбежному, Олег Дмитриевич получил из Комитета ЦУ об организации занятий по временным парадоксам и продемонстрировал трем подчиненным… чистый лист бумаги формата А4.

— Коллеги! Инструкторов по походам в прошлое не существует, и самые опытные собраны в этой комнате. Председатель предложил самим исследовать ситуации, включая маловероятные, и выработать алгоритмы действий. Их заучить и применять. Приступим. Антон! Мы в прошлом натыкаемся на мотоциклетный патруль немецкой жандармерии. Одеты в камуфляж, оружие смешанное — советское и немецкое, знаков различий нет. Слышим: «Хальт! Хенде хох!» Что им ответишь?

— Ягдкомманд 37 ваффен СС! — немедленно откликнулся «пиджак». — Потом еще добавлю пару ласковых по-немецки.

— К месту и времени подходит? — Борис засомневался.

— Ничуть. Подразделения ваффен СС под названием Ягдфербанд создали позже. Но, главное — заговорить с ними по-немецки, уверенно и нагло. А кто, где, и как у эсэсов служит, жандармы вряд ли знают. Или не сразу въедут. Я иду к ним и делаю вид, что достаю из нагрудного кармана документы, вы за моей спиной поднимаете оружие… И у нас в распоряжении — очередной «цундап».

Антон самодовольно ухмыльнулся.

Его партнеры переглянулись. К бабке не ходи — если прозевали немцев и не засекли их с дрона, такая встреча может обернуться гибелью всех. И жеребячий оптимизм Антона, мягко говоря, преувеличен.

— Допустим, завязалась перестрелка, — прагматично предположил Олег. — Что делать, если кто-то ранен? Поступим так. Андрей бежит к порталу и уходит в будущее за помощью. Даже если у меня хлещет кровь из груди, не останавливается. Вернется с помощью — силовой и медицинской. Силовики покрошат немцев, а медики помогут раненым.

— Нам выделят силовиков? — спросил Андрей. — «Альфовцев» переоденут в партизан?

— Председатель обещал сформировать вспомогательную группу, готовую прикрыть нас в Беларуси 41-го. Но ее пока что нет.

Олег пометил себе — снабдить «пиджака» немецкой военной формой для встречи с мотоциклистами или пешими патрулями. Камуфляж без знаков различий насторожит куда больше.

Выработка алгоритмов действий не отменяла прочие занятия — гонять их продолжали. Инструкторы центра не знали, к чему готовят необычную четверку. Наверное, предполагали их отправку куда-то за рубеж, потому что стрелковые занятия велись с пистолетом-пулеметом Хеклер и Кох МР5. ППШ и ППД здесь не было, а баллистика немецкого пистолета-пулемета все же ближе к советским и немецким той войны. Андрей также практиковался в снайперской стрельбе с СВД, искренне жалея, что не захватишь вместо «светки». Пусть оптика у СВД нежная, зато винтовка столь же безотказна, как и «калашников», да и устройство сходное.

За десять дней занятий киношного Рэмбо из них не сделали, но шансы выжить в стычках с немцами повысились. Андрей с Борисом, проходившие ранее спецподготовку, справлялись лучше остальных, но и командир с Антоном старались тоже, прекрасно понимая — это пригодится в прошлом, причем Олег восстановил форму и даже превзошел «пиджака». А на одиннадцатый день занятий пришел приказ из Минска — старший сержант отзывается из расположения центра для выполнения другой задачи.