Спасти детей. Дилогия (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович - Страница 28

— Ты знаешь: я на государевой службе, — сказал Андрей. — Был в месте, где телефоны отбирают. Освободился лишь сегодня. Хочу увидеться.

— Приезжай к конюшням. Буду свободна к 18-и.

Успел он вовремя — взяв нужную бумагу в Комитете и купив в цветочном магазине букет из белых роз. Как утверждал Ремарк: цветы покроют все — даже могилы. Классик не ошибся. Кристина, получив букет, заулыбалась и спрятала на миг лицо в бутонах.

— Так сладко пахнут! — она взглянула на Андрея. — Ты изменился: похудел, осунулся. Замучили на службе?

— Бывало хуже, — он развел руками. — Кристина, тут такое… Есть просьба, связанная с моей работой.

— Какая?

— В больницу скорой помощи доставили девушку с пулевым ранением в живот. Без памяти. Была одета в форму военфельдшера Красной Армии. Короче, реконструктор. Едва спасли. Но на фоне тяжелого ранения у нее произошло расстройство психики. Она считает, что воевала в 41-м. А кто сама, откуда — неизвестно, поскольку нету документов. Ее выписывают из больницы. Мне поручили приютить ее, пока разыщут родственников. Чтоб в тихом месте под присмотром пришла в себя и вспомнила, кто и откуда. Так врачи рекомендовали.

— А почему тебе такое поручили?

— Так первым на глаза попался, — вздохнул Андрей. — К тому же есть дом и нет жены, которая может проболтаться, поскольку информация секретная. Тут случай непростой, поэтому не нужно, чтобы трепали языками. Тебе я доверяю.

— Спасибо, — Кристина кивнула. — Что от меня потребуется?

— Помочь купить одежду раненой. Я в этом плохо разбираюсь, особенно в белье.

— Поехали! — решительно направилась к машине девушка. — На Каменную Горку, где гипермаркеты. Есть деньги?

— Выдали, — сказал Андрей. — В расходах можно не стесняться.

— Но перед шопингом зайдем в кафе, поскольку я проголодалась.

«Взяла в оборот, — подумал про себя Андрей. — Цветы принес и попросил об одолжении».

— Да нет вопросов, — улыбнулся он Кристине…

Глава 11

11.

От предложения «зайти на рюмку чая» Кристина отказалась, попросив подбросить ее к дому. Она жила с родителями и братом тоже в Ратомке, но по другую сторону железнодорожного полотна. А на ближайшую субботу сказалась занятой: ее выпуск биофака отмечает получение дипломов.

— Так ты еще студентка? — спросил Андрей, немного удивившись.

— Что, слишком старая? — Кристина засмеялась. — Ну да, закончила чуть позже, чем мои ровесницы. Год отучилась на дневном, но перевелась к заочникам, чтобы совмещать с работой. Мне нравится с лошадьми. Рассчитываю стать ветеринаром, со временем, конечно.

— Не знал.

— Потому что не интересовался.

И что на это возразить? Он попытался выкрутиться:

— Ты обо мне не знаешь тоже. Все потому, что служба у меня такая — весь в подписках о недопущении и неразглашении. Мы, не имеющие права рассказывать о себе, привыкли и к другим не лезть с расспросами. Захочешь — так просветишь. Мне правда интересно.

— В другой раз. Мы приехали.

Она забрала букет роз, с удовольствием еще раз опустив в него лицо на вдохе, открыла дверь машины и поспешила к своему дому. Андрей лишь проводил ее глазами, наружу выходить не стал. Из окон, скорей всего, что наблюдают. Пока не стоит светиться как ухажер Кристины. Рано…

У себя Андрей прибрался: даже в пустующих комнатах появляется пыль, плюс на полу еще валялись оставшиеся от Антона крошки чипсов. Поросенок… Сгонял в магазин, наполнив продуктами холодильник — как минимум на неделю. Сварил суп. И вдруг почувствовал, что впервые с момента раскрытия тайны о портале принадлежит самому себе, пускай — на несколько часов. Хоть председатель хмурил бровки домиком, стращая группу карами, понятно, что походам в 41-й быть.

Перекусив, Андрей присел у монитора. Из любопытства пробежал глазами сайты по пригону автомобилей из-за границы — США, Кореи и Китая. Конечно, проще взять «Белджи», которые расхватывают белорусы, он по цене доступнее намного. Только душа просила настоящий вездеход, а не кроссовер с трехцилиндровым двигателем. Верный любимой марке, глянул цены на «Тойота Ленд Крузер» и обомлел. Даже не новые, а просто относительно свежие экземпляры из Поднебесной получались вместе с доставкой до Беларуси, пошлиной и «утилем» под 100 тысяч долларов, а за ранее ввезенные просили еще больше — до 170 тысяч. И «Прадо» не сильно-то дешевле. Ну, цены! Гребаные империалисты… Чтоб замахиваться на «крузак», надо притащить и продать как минимум еще пару мотоциклов. Да только кто ж ему сейчас позволит? Вложиться в железяку, растратив накопления целиком, он не желал категорически. Мысль о квартире в Минске не отпускала, а на фоне скромного комитетского оклада возвращалась и крутилась в голове довольно часто.

Утром он похлопал по крыше «версу» как старого, но верного коня, решив, что с ним она еще надолго. И покатил в «Новинки».

Там застрял на несколько часов, пока расстроенный Николай Иванович оформлял выписку пациентки. С Зиной Андрей почти не общался, только протянул ей пакет с одеждой. Она переоделась. В красно-бело-зеленой спортивной форме, стилизованной под форму сборной Беларуси, смотрелась девушка забавно. Оглядела себя в зеркало, хихикнула и поблагодарила.

— Не знала, что у вас так одеваются. Жаль, уезжаем рано. Меня сегодня как идущую на поправку обещали в кинотеатр пустить — посмотреть, как у вас все устроено. Ну, в этот, маленький.

Она имела в виду общую комнату с телевизором. Телевидение в 41-м году существовало, но в СССР вещание началось после войны — понятно, почему она о нем не знает.

— Насмотришься, — вздохнул Андрей. — А от рекламы даже тошно станет. Я предпочитаю смотреть новости и фильмы в интернете… Это тоже как домашнее кино… Черт! — он косо глянул на проходившего мимо санитара. — Ты — девушка 2004 года рождения, должна все это знать, поэтому рот на замок. Дома расскажу!

— Какого дома? Куда ты повезешь?

— Пока к себе. Там поживешь немного, пока поправишься окончательно. Дом у меня большой, с удобствами. Живу один, семьей пока не обзавелся. Дальше будет видно, но обещаю, что бродяжничать не станешь.

— Ладно…

Сначала Андрей отвез девчонку в ведомственную поликлинику для получения рекомендаций по дальнейшему лечению. Обследовав пациентку, врач отвел Андрея в сторону.

— Она — подозреваемая? Потерпевшая? Свидетель?

— Просто лицо, представляющее оперативный интерес.

— Если понадобится — госпитализируем. Отсюда не сбежит, здесь не «Новинки».

— Нет, спасибо, — Андрей решительно открестился. — Вне клиники поправится?

— Без сомнений. Заменим тампоны и бинты, на следующую перевязку привезете. И лучше натощак, чтоб взять анализ крови и мочи. Через неделю закроем ей больничный, — врач усмехнулся. — Если он нужен. Пока ограничения на физическую активность. И никакого секса.

Хорошо, что Зина сидела в отдалении и их не слышала. Андрей как-то читал, что абсолютное большинство девушек, угнанных из СССР в Германию, при медосмотре немцами оказались девственницами. Вот какие были нравы в СССР! Дело даже не в том, грешила ль Зина со сталинским соколом-женихом, она ментально — из другой эпохи.

Поэтому, выруливая на Тимирязева, чтобы дальше ехать в Ратомку, он тщательно продумывал, о чем беседовать с человеком, которого выдернули в незнакомый мир. В том все было просто и понятно: гениальный товарищ Сталин, продолжатель дела Ленина, вел страну в коммунистическое будущее. Советские люди стоят на стороне добра, прогресса, дела идут прекрасно, несмотря на отдельные недостатки, которые будут изжиты. А за бугром таится мир империализма, эксплуатации и насилия, оттуда черные силы набросились на нашу землю, но мы их победим… А что не сразу, а лишь через четыре долгих года, наполненных муками и кровью, уже не вписывалось в ее мировоззрение. Да, видела отступление, но верила: наши дадут отпор. Как ей сказать: война, увенчавшаяся победой в 1945-м, будет проиграна в 1991-м году?