Спасти детей. Дилогия (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович - Страница 43

С одной стороны, Антон явно проявлял интерес к комсомолке больше, чем требовала служба. Она же не отталкивала, и это — хорошо, пусть девушка получает дополнительное основание вести себя разумно в прошлом, не пытаться совершить глупость вроде побега. С другой же стороны… Антон — такая бестолочь!

Допущенный к телевизору, «пиджак» поставил «Москва слезам не верит», годный вариант, Андрей же удалился к себе в спальню. Не поздно еще… Достал телефон.

— Привет, Кристина. Сильно занята на выходные?

— В субботу до полудня расписано все плотно. На воскресенье — ты один с Царицей. И пара предварительных заявок, но я их отменю. А что ты предлагаешь?

— Помнишь, на Минском море говорили? Ивацевичи, дворец Пусловских в Коссово, усадьба Костюшко. Прямо во дворце есть отель. Представляешь? Среди сезона сняли бронь на один номер, я его перехватил.

Предложение звучало предельно откровенно: давай отметим третье свидание по всем канонам — проведем вместе ночь. Кристина — девушка не из робких и вроде как благоволит, но сердце участилось, пока она выдерживала паузу, не отвечая. Затем спросила:

— А как же прогулка с Царицей?

— На этот раз только с тобой, договорились?

В наушнике рассмеялись.

— Самый оригинальный комплимент, услышанный мной от мужчины. Я — лучше кобылы! Это дорогого стоит.

Андрей подумал, что наловчился попадать в неловкое положение с дамами, как и Антон. Вот, вроде правильно сказал, а она как вывернула! Эх, женщины…

— Я очень рад… — промямлил.

— Если закончу к полудню, то в полвторого буду готова к выезду из дома. На ужин в ресторане позовешь? В хорошем, разумеется.

— Конечно! Это же — дворец! Там все должно быть по-царски.

Кристина восприняла эти слова буквально. Когда вселились в номер и прогулялись по резиденции, настоящему белорусскому Версалю в миниатюре, скользнула в ванную и появилась в спальне не скоро, но зато какая! Темно-синее обтягивающее платье до колена, с высоким вырезом по бедру, подчеркнуло стройную фигуру с идеальными длинными ногами в прозрачных темных колготах. Туфли со шпильками такие, что ростом стала почти вровень с ухажером. Лаконичный, но очень выразительный макияж, микроскопическая сумочка… Знаток стиля и моды перечислил бы еще три дюжины штришков, но единственный созерцатель этого великолепия схватил всю картину разом и обомлел от восхищения. И с этой дамой на лесной пикник? Да вы что! В Канны на красную дорожку!

Она насладилась произведенным эффектом, потом предупреждающе подняла руку:

— Эй! Мужчина! Не смотри на мое платье, как будто вознамерился его немедленно сорвать. Сначала накорми.

— Пойд… — он почувствовал, что горло пересохло, и еле выдавил: — Пойдем!

В ресторане он поначалу пожалел, что не захватил с собой в поездку костюм и галстук или иное модное-солидное, а ограничился легкими брюками и рубашкой с коротким рукавом. Зато бицепсы, не скрытые одеждой, и неброская татуировка принадлежности к специальным силам, набитая на срочной службе, охладили пыл группы темноволосых мальчиков, надумавших клеиться к его спутнице. Посмотрели, подумали и отвалили.

Кристина удивилась его заказу ужина в духе: «икра красная, икра черная, икра заморская баклажанная» и прочими деликатесами.

— Я произвела такое впечатление, что готов спустить зарплату в ресторане? — поинтересовалась.

— Да, произвела, — кивнул Андрей. — Зарплату не спущу — нам премию выплатили. Поэтому гуляем.

Пили мало — лишь по бокалу белого вина. Андрей хотел остаться трезвым и не испортить этот чудный вечер. А тот удался. Ели, пили, танцевали. Кристина снова удивила: как оказалось, когда-то посещала школу танцев. Поэтому ее движения под музыку были легки, изящны и привлекали внимание посетителей. Глаза мужчин горели завистью. «Хрен вам, а не такую женщину! — заметил про себя Андрей, увидев эти взоры. — Моя!»

Ради таких моментов и стоило надрываться на тренировках, участвовать в опасных рейдах, рискуя схлопотать там пулю. После этого с особой силой ощущалось, что жизнь прекрасна!

Когда их третье свидание увенчалось тем, к чему все шло, и они, расслабленные, лежали на кровати, Кристина вдруг призналась:

— Знаешь, а я по-прежнему ревную тебя к Зине.

— И зря, — Андрей погладил ее плечико. — Она мне как сестра, которой в жизни не было. В сестре не видишь женщину и к ней не вожделеешь. Ей нужно помогать и защищать от неприятностей.

— Защитник! — фыркнула Кристина. — Что, больше некому?

— Увы, но да, — вздохнул Андрей. — Она здесь одинока.

— Здесь? — Кристина мгновенно уловила основное. — А там?

— Там — тоже. Давай не портить вечер попытками проникнуть в охраняемую государством тайну. Когда-нибудь узнаешь, возможно, очень скоро. Договорились?

— Конечно! — ответила Кристина и обняла его за шею…

Глава 16

16.

Зинаида сама вызвалась быть стилистом для Бориса, подгоняя его внешность под легенду: дядя и племянница из Слуцка идут искать лучшей жизни в Минск. Их дом сгорел после бомбежки, а в Минске проживают родственники. Короче, беженцы, поэтому и выглядят непрезентабельно. Напарника заставила отрастить неопрятную щетину. Изуродовала ногти, сделав их неровными и потрескавшимися. Основным косметическим средством избрала отработку, слитую из картера УАЗика. Заставила майора втереть ее в руки, придав им пролетарский вид. Еще мозолей бы добавить…

В сильно растоптанных сапогах, штанах с заплатой, рубахе-косоворотке и в картузе, а за спиной «сидор» из домотканого полотна, майор и вправду стал похож на сельского пролетария. В широкий рукав припрятал нож в ножнах рукоятью вниз, второй засунул в голенище. Крестьянский прикид не способствовал ношению оружия, не заткнешь же наган за веревку, которой подпоясана рубаха.

— Вываляешься в соломе и совсем будешь хорош! — одобрила «кутюрье».

Впрочем, к себе самой отнеслась также безжалостно, выбрав платье-хламиду до пят и головной платок, оба — неопределенного цвета, поскольку изначальный выгорел. Наверное, «кровавая гэбня» сделала налет на костюмерную некого народного театра, или на Комсомольской имелся свой универсальный гардероб. Трое членов группы, остающиеся у перехода, мудрить не стали — натянули обычное солдатское х/б, добавив только броник под гимнастерки, у каждого — пистолет-пулемет. К самому краю гаража, ближе к инопланетной установке, Андрей подтащил низкий офисный холодильник, наполненный продуктами и напитками. Ждать предстояло долго, и лучше воевать с комфортом.

— Плохо, что Карл маленький и еще не дрессированный, — сказал Борис, когда ворота опустились, отрезав их от современности. — Неплохо было бы взять с собой служебную собаку. Не от немцев, они не шастают по лесам. Но вдруг какой-нибудь грибник нас увидит и дома проболтается? Собака бы предупредила, а то бы и отвадила.

Олег задумался.

— Андрей, считай, что повезло — меньше будешь бегать на занятиях. Два раза в неделю станешь ездить в кинологический центр Минобороны, он в Колодищах. Там твоего пуделя быстро превратят в солдата, — Олег окинул группу взглядом и дал команду: — Начинаем!

Вход в прошлое отработали до автоматизма. Зону высадки мгновенно взяли под прицел трех стволов. В июльский день умчался «мавик», и через минуту Антон им сообщил, что в округе чисто. Команда высыпалась на небольшую полянку с кострищем и расходящимися тропками, что не хорошо, поскольку повышало шанс встречи с местными. Андрей занял привычное «чемоданное» место на краю портала.

Прислушавшись к лесу, Борис заметил к командиру группы:

— Нам стоило бы разойтись хотя б метров на 30–40 по обеим тропкам. Не пустим местных к переходу, если вдруг выбредут на нас. А в случае шухера…

— Уходим тут же, — подтвердил Олег. — Как и планировали. Если привлечем ненужное внимание местных, и враг начнет прочесывать лес, сворачиваемся и откладываем операцию на два дня по местному календарю.