Спасти детей. Дилогия (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович - Страница 53

— Что?.. Нет! Что вы увидели?

— Написано кровью на стене по-русски: «так будет с каждым, кто возьмет кровь наших детей». Но забор донорской крови еще не начинался! Напрашивается единственное соображение. Приказ о запуске процесса вез Вадепфуль. Русские украли весь транспорт группы, включая «хорьх» штурмбанфюрера. Из захваченных в нем документов могли узнать о запланированном в Самохваловичах и увели своих детей.

— Логично, — согласился Гиммлер. — Вы завершили?

— Нет, господин рейхсфюрер! — Мюллер одернул серый китель. — Подобных странных нападений в окрестностях Минска нашлось немало. Они не так масштабны, как предыдущие в моем докладе, но тоже трудно объяснимы. Все укладываются в радиус примерно 80 километров от центра Минска. Нападения происходили из засад, после чего был похищен транспорт — мотоциклы и автомобили. Которые бесследно исчезают, их более никто не видел. В двух случаях военные проследили — транспорт закатили в лес, а там он словно растворился. Отпечатки шин пропали прямо посреди поляны, за ними — непримятая трава. Невольно станешь мистиком.

— Остановитесь, бригаденфюрер! — нахмурился рейхсфюрер. — Как вы прекрасно знаете, что в окружении фюрера есть много мистиков, оказывающих нездоровое влияние на Гитлера. Если ваши наблюдения станут известными Рейхсканцелярии, я не ручаюсь за последствия. Исчезающие в никуда сотни детей, автомобили, мотоциклы, патроны с маркировкой из будущего… Там могут впасть в панику из-за этой чертовщины. А нам нужны расчетливые, хладнокровные решения, особенно на ближайшие три месяца, до окончательной победы над русскими. Поэтому приказываю: никаких официальных рапортов. Это понятно?

— Яволь, рейхсфюрер! Но отловить и уничтожить банду невидимок вы мне позволите?

— Как вы себе это представляете?

— Как и любую подобную операцию. Русские раскрылись, угрожая уничтожением врачам, работающим с детской донорской кровью. Отлично! Надо организовать следующую станцию и приготовить засаду. Наверно, кроме пулеметов, я бы использовал зенитные скорострельные пушки.

— Какие вам понадобятся силы?

— Всего лишь батальон ваффен-СС.

— Всего лишь⁈ Вы в своем уме, бригаденфюрер? Снять с фронта батальон для операции в тылу, к тому же с неизвестным результатом? Мне доложили: этих русских от силы два десятка. Достаточно и роты.

— Пусть будет рота, герр рейхсфюрер, — охотно согласился Мюллер. Он не надеялся, что Гиммлер согласится на батальон, но на всякий случай запросил побольше.

— Докладывайте ваши соображения по поводу засады.

— Как установлено, группа русских вооружена только ручным стрелковым оружием и немногочисленна, — продолжил Мюллер. — Каким бы ни было их хитрое оборудование невидимости, они не станут штурмовать на танке. У них их просто нет, иначе бы давно использовали. Возможно, групп несколько. Разгромив одну и взяв пленных, мы поймем, как вычислить и нейтрализовать других, — Мюллер осклабился и добавил давно выстраданную, обдуманную фразу: — Главное, чтобы СД не чинило нам препятствий. Распорядитесь, чтобы они не вмешивались в работу специального отряда.

— Распоряжусь, — подумав, согласился Гиммлер. — Но вы несете полную ответственность за результат. Еще раз, Мюллер, повторяю: в данной операции секретность не менее важна, чем результат. Будьте сверхбдительны и осторожны. Хайль Гитлер!

— Хайль…

[1] За всю историю независимой Беларуси этой награды были удостоены всего 14 человек. Из них в живых сегодня четверо.

Эпилог

Политическая жизнь государства Израиль, для кого-то — центр мира, а для других — слишком далекая от Ратомки страна, все годы независимости отличалась невероятной пестротой. Граждане республики, в большинстве своем ярые патриоты и еврейские националисты, страстно любят свою страну, активно голосуют на парламентских выборах… но после них столь же искренне ненавидят правительство, сформированное их избранниками — победившими партиями.

А тех — десятки, и ни одной не хватает голосов для получения большинства и формирования правительства, поэтому в парламенте возникают и распадаются коалиции, делящие министерские портфели. Если самая влиятельная из политических сил выдвигает из своих рядов премьер-министра, другие важные, денежные и почетные должности уступаются союзникам по коалиции.

Нынешний премьер-министр еврейского государства чувствовал себя ровно так же, как и предшественники, то есть шел по канату над пропастью политического поражения, ведя с собой политиков рангом поменьше. Они-то призваны сотрудничать с премьер-министром, но на деле непрерывно делят власть и полномочия, что ничуть не помогает удерживать политическое равновесие. Окончание войны в Газе, длившейся после трагедии 7 октября, было одним из самых трудных для израильского истеблишмента. Плюс две войны с Ираном, которые не завершились так, как избирателям хотелось. И следующие выборы грозили неприятностями для партии премьер-министра. Его же лично ожидало следствие по делу о коррупции, и, в худшем случае, тюрьма. Есть у Израиля такое развлечение — сажать своих руководителей. Народу нравится.

Министр алии и интеграции, к счастью, принадлежал к той же партии, что и премьер. Когда он попросил о личной и приватной встрече, премьер немного удивился. Какие там секреты у ведомства, ответственного за иммиграционную политику государства? Но посетителя принял и с ходу предложил министру общаться без чинов, по именам. Раз разговор приватный, к тому ж однопартийцев, связанных десятилетиями дружбы (в политике бывает), с чего поддерживать официальные обращения?

— Что привело тебя ко мне, Арон? — спросил премьер, когда они уселись в кресла. — Иранские евреи попросились к нам в Израиль?

Он усмехнулся.

— Нет, Беньямин, — министр не принял шутки. — Со мной связался наш посол в Республике Беларусь и сообщил о странных случаях.

— А именно?

— Еврейская семья из Минска с одним ребенком, а больше у них не может быть по медицинским показаниям, усыновила белорусского мальчишку, согласившись на условие отказа от алии. Собственно, о событии и стало нам известно из-за этого условия. Израиль считает ограничение свободы выезда нарушением прав человека. Но власти в Беларуси неумолимы: хотите — уезжайте сами, но без приемного ребенка. Мол, так они пекутся о демографической безопасности.

— Печально, но это не проблема моего уровня, — сказал премьер-министр. — Могли бы разобраться сами.

— А мы и стали разбираться, — ответил друг. — И выяснились странные обстоятельства. Усыновленный мальчик убежден, что родился в 1932 году в советской части Белоруссии. Он совершенно не ориентировался в современной жизни, понятия не имеет о смартфонах и планшетах. Не знал, кто возглавляет современную Беларусь, зато уверенно говорил о Сталине, Молотове, Ворошилове. Перечислил советское руководство того времени. В посольстве этим случаем заинтересовались и установили: он не единственный. Как минимум еще один ребенок утверждает, что родился до Холокоста — в 1934 году. Описание перемещения из прошлого в будущее у обоих мальчиков совпадает до мелочей. Их всех неизвестные военные вывели из детского дома на оккупированной немцами территории Белоруссии, где они и содержались. Потом отвезли в больницу, где всех обследовали непонятными приборами. Там подлечили, откормили, после чего отдали в семьи усыновителей.

— Ты хочешь мне сказать?..

— Да, Беньямин! Есть ряд других деталей, которые убедительно свидетельствуют, что мальчики не врут. Они психически здоровы, что подтвердил израильский специалист, которого приглашали в Минск. Мы наводили справки, и удалось узнать, что в конце лета в поселке Ратомка под Минском произошло довольно необычное событие. Там власти перекрыли переулок, не допуская посторонних, заставили его автобусами и реанимобилями. Потом эти автобусы уехали, загруженные детьми, в сопровождении машин полиции. Дети были одеты в странную одежду, их ясно рассмотрели в окнах автобусов. Очевидцы сняли ролики на телефоны и выложили в пабликах. Их быстро удалили, но в интернете ничего не пропадает. У нас есть твердая уверенность, что в Белоруссии создана машина времени, которая способна эвакуировать людей из прошлого. Они спасают их от смерти. В войну погибли тысячи детей из Белоруссии, из них нацисты выкачали кровь для своих раненых солдат.