На смертный бой (СИ) - Алмазный Петр - Страница 5

Собеседник начальника VI управления все понял. Йост, недовольный его осторожностью, решил перехватить инициативу и добиться ошеломляющего успеха в обход всех правил и санкций сверху. А в случае провала, свалить все на него, и на неудачника фон Вирхова.

— Слушайте мой приказ, обершарфюрер, — продолжил бригадефюрер, возвращаясь к своему креслу. — Вы готовите фон Вирхова, предоставляете ему канал связи, оружие, деньги, но в процесс выполнения задания вы не вмешиваетесь. Лишь наблюдаете. И следите, чтобы наши текущие агенты в Киеве не были задействованы. Это его личная вендетта.

Скорцени отчетливо щелкнул каблуками и коротко дернул головой, сверкнув лоснящимся шрамом. Человек, отмеченный вниманием самого фюрера, чувствовал, как ярость и профессиональное отвращение борются в нем с привычкой послушания.

— Будет выполнено, бригадефюрер, — процедил он сквозь зубы.

— Отлично. Приступайте. Фон Вирхов уже ждет вас в соседнем кабинете. И помните, обершарфюрер, в случае успеха, вся слава достанется нам, а не Абверу. В случае же провала… Полагаю, вы сами хорошо понимаете, на чьи плечи ляжет вся ответственность за подключение к операции скомпрометированного агента.

Обершарфюрер щелкнул каблуками, развернулся и покинул кабинет начальства. Перед тем, как перейти в соседний кабинет, он постоял стискивая виски ладонями. Идиоты. Самодовольные, трусливые идиоты, готовые ради сиюминутного триумфа угробить все.

Вирхов этот напыщенный аристократ теперь мог стать ходячей миной замедленного действия. Его появление в Киеве и неизбежное разоблачение может разрушить карьеру обершарфюрера Отто Скорцени на самом взлете. И мысль об этом была невыносима.

Пансионат для сотрудников НКВД. Октябрь 1940 года

Рабочий день я обычно заканчивал изучением сводок о проблемах. Нехватка, износ, отставание. Однако сегодняшний пакет, доставленный курьером из Москвы за личной подписью наркома Тимошенко, содержал материалы иного рода.

Я открыл ее, отодвинув в сторону карты укрепрайонов. Первые же страницы заставили меня забыть о накопившейся усталости. Итак, реактивные системы залпового огня. Описание их было сухим и сугубо техническим.

«Пусковая установка „БМ-13“ на шасси ЗИС-6 для 132-мм реактивных снарядов М-13». Будущая «Катюша», предназначенная для выпуска залпом 16 снарядов за 7–10 секунд. Дальность стрельбы до 8,5 километров.

Прилагались и фотографии. На одном снимке знакомые мне по прежней жизни длинные рельсовые направляющие, установленные на грузовике. На другом они же, но зачехленные брезентом. Представляю, как необычно это выглядит для моих нынешних современников.

Это вам не артиллерия в привычном смысле. Это оружие предназначенное для создания огненного шквала, для уничтожения вражеской техники, укреплений, транспортных узлов, для подавления переднего края обороны противника и его деморализации.

Сразу представил тихую лесную дорогу на рассвете, колонна грузовиков, похожих на лесовозы, и внезапный рев и сплошная стена огня и дыма там, где только что находились вражеские позиции. Потенциал оружия огромный. Перспектива ослепительная.

Вот только пока снарядов кот наплакал, расчеты не обучены, шасси не слишком надежное для бездорожья, а главное, секретность сохраняется до первого залпа. Оружие это можно использовать один раз, внезапно и сокрушительно.

А потом немцы сделают все, чтобы такие установки никогда больше не сделали второго залпа. Следовательно нужно научить расчеты быстро покидать место, откуда был произведен залп, чтобы не оказаться под угрозой захвата.

Та-ак… Теперь танки. О них были данные в отдельной папке. Любимые детища конструктора Кошкина «Т-34». Уже не новость, но теперь это не единичные экземпляры, а серийное производство. Наконец-то.

76-мм пушка, наклонная броня, дизельный двигатель поперечного расположения, широкие гусеницы, командирская башенка. Отличная машина для наших распутиц и равнин. Увы, все еще не без конструктивных недостатков, но уже годная для массового использования.

Таких машин нужно не десятки, а тысячи, и нужно было научить на них не просто ездить, а воевать сходу, переходя с марша в атаку, во взаимодействии с пехотой. А их пока капля в море устаревших хотя и неплохих «БТ» и «Т-26».

Второй красавец «КВ», он же «Климент Ворошилов», показавший себя при прорыве линии Маннергейма. Фотография внушает уважение. Тяжелый, угловатый, настоящий подвижной дот. 76-мм пушка. Пока. Позже обещали 152-мм гаубицу.

Превосходная броня, которую не должна брать ни одна немецкая пушка 1940–1941 годов. Одна беда, вес. Проклятие для мостов и тем более, временных переправ. Наша собственная военно-инженерная служба будет плакать, проклиная эту махину.

Уже не штучная, не экспериментальная машина. Серийное производство начато. И слава труду! Целая рота таких монстров, введенная в прорыв в нужный момент, могла бы в корне переломить ход боя.

Что у нас по авиации? «Ил-2». Тоже испытанный в Финляндии, с бронекорпусом, прикрывающим летчика и двигатель. «Летающий танк», предназначенный для уничтожения техники и живой силы на марше и в процессе развертывания.

Опять же идеальное оружие против танковых клиньев. Если оно будет летать. Вот только отзывы с испытаний не радуют. Тяжелая машина, маневренность слабая, без истребительного прикрытия это легкая добыча.

И опять же главная проблема в количестве. Мне нужна не эскадрилья, а целые полки и дивизии таких штурмовиков. Обученные экипажи. Неиссякаемый боекомплект бомб и реактивных снарядов.

Следующая крылатая машина «МиГ-1». Стремительный, высотный истребитель. По крайней мере, на бумаге, скорость выше, чем у любого известного «мессера». Вот только пилоты, те самые Кожедуб и Покрышкин, докладывали.

Машина строгая, на малых высотах и в горизонтальном маневре проигрывает, двигатель перегревается. Это был перехватчик, хищник для высот, а не для «собачьей свалки» у земли. Значит, нужна новая тактика. Заходить противнику не в лоб, а бить сверху, как сокол.

Я откинулся в кресле, дав глазам отдохнуть от мелкого шрифта и чертежей. Чувство было двойственным. С одной стороны реальная, осязаемая мощь страны, которую удалось, наконец, направить в нужное русло.

Эти образцы техники не уступали, а кое в чем и превосходили немецкие машины. На них была вся надежда. С другой стороны всего этого пока мало. Таких машин крылатых и наземных мне нужно сотни и тысячи. И пока такой роскоши я позволить себе не мог.

А если не мог, следовательно нужно рачительно распорядиться тем, что уже дает наша промышленность. Реактивные минометы нужно было спрятать, как драгоценность, и ударить ими в самый критический момент, там, где их использование посеет настоящую панику.

Танки следовало не просто распределить по частям, а создать из них ударные кулаки, обучить командиров корпусов массированно применять их, а не растрачивать поодиночке. И обязательно вместе с пехотой.

Штурмовики обязательно обеспечить истребительным прикрытием и научить взаимодействовать с наземными войсками, а не бросать их на убой. Пилотов истребительной авиации научить новой тактике, сломать старые привычки.

По сути мне нужно было создать армию нового типа из разрозненных элементов, которые сами по себе были лишь железом, в которое необходимо вдохнуть жизнь, волю, умение воевать. И времени на это, как всегда, не было.

Я снова взял карандаш и принялся набрасывать проект приказа о формировании первой отдельной экспериментальной батареи реактивных минометов. А следом и о создании учебного центра для экипажей «Т-34» и «КВ». И так далее.

И так увлекся я этой работой, что не сразу заметил небольшой конверт, который оказался под последним листом в последней папке. Взяв его в руки, я успел прочитать «Комкору Жукову, лично». Удивило, почему комкору, ведь я давно уже…

Додумать не успел, вдруг раздалось громкое шипение и из конвертика повалил белый дым. Отшвырнув его от себя, я вскочил и бросился к выходу из кабинета. Мне хватило сил всего лишь на несколько шагов…