Пробуждение (СИ) - Аянский Егор - Страница 28

Он указал рукой на прямоугольную постройку в конце аллеи, габариты которой в несколько раз превышали размеры остальных избушек. И хотя идти было всего ничего, уже через три десятка шагов я почувствовал, как у меня по спине начал струиться пот. Еще и стая каких-то назойливых мушек пристроилась перед лицом, постоянно норовя забраться под защитную сетку. Получалось у них это плохо, но в любом случае бесконечное мельтешение и жужжание сильно раздражало.

— Жесть! Жара, насекомые…

— Скоро станет полегче. Поднимайся на крыльцо.

Преодолев четыре деревянные ступеньки мы вошли в здание и вот тут-то меня накрыло абсолютное блаженство — внутри было градусов шестнадцать от силы!

Я с изумлением уставился на ученого:

— А… а как? Неужели кондиционер?

— Кондиционер, — охотно подтвердил он.

— Без микроэлектроники⁈

— Если что, первые устройства охлаждения воздуха появились еще в древней Персии, задолго до открытия электричества.

Он было собрался сказать что-то еще, но в этот момент одна из внутренних дверей распахнулась, явив нам коренастого мужика в белом спортивном костюме. И пусть он еле доставал макушкой до моего подбородка, его суровые серые глаза, угрюмая физиономия и сбитые на костяшках громадные кулаки с лихвой компенсировали недостающие сантиметры.

Внимательно изучив меня с ног до головы, незнакомец перевел взгляд на моего спутника, после чего выражение его лица резко изменилось на доброжелательное:

— Дядюшка Фил, заблудшая вы душа! Надеюсь вы к нам не просто покушать заехали?

У него оказался низкий, но при этом отлично поставленный голос, плохо вязавшийся с внешностью задиристого уголовника. Про старомодное обращение — «дядюшка» я уже и не говорю.

— Дядюшка Фил уже пообедал, — рассмеялся ученый. — А вот его студента не мешало бы хорошенько накормить.

— Студента? — мужик протянул мне огромную ладонь. — Виганд, старшина острова.

— Костя, — я спешно ответил на рукопожатие.

— Уже сказали ему про личную информацию? — он прищурился и перевел взгляд на Философа.

— Нет, — смутился старик. — Но собирался.

— Что еще за «личная информация»? — воскликнул я.

— Чувствуй себя, как дома, Костя; но не забывай, что ты в гостях! — весело подмигнул хозяин, проигнорировав мой вопрос: — Обед давно закончился, но для хорошего человека девчонки что-нибудь сообразят. Идем.

Прохладное здание оказалось местным кафе, или чем-то вроде того. Судя по количеству стульев и столов, в зале вполне могло бы разместиться полсотни человек, однако в данный момент здесь не было никого, кроме поломойки и протирающей столы официантки. Обе выглядели ровесницами моей матери, так что интереса у меня не вызвали.

Виганд предложил нам занять место у окна, после чего раздал быстрые указания женщинам, извинился за занятость и ушел, оставив меня наедине с Философом. Тот, кстати, не закончил лекцию по «персидским кондиционерам», но я не стал возвращаться к этой теме. По легкому запаху сгоревших углеводородов, проникающему через форточку, мне уже стало понятно, что местные используют бензиновые генераторы. Логично, что при наличии подобного источника энергии собрать простенькую установку, гоняющую фреон, не выглядело особой проблемой.

Хотя, конечно, интересно, как сюда доставляется топливо. Явно не порталами, потому что такой метод невозможно окупить экономически.

— Значит тебя зовут Константин, — старик снял шляпу и оперся руками а подбородок.

— Ага, — я последовал его примеру. — А что этот Виганд имел ввиду, говоря про личную информацию?

— Ах да, — спохватился ученый. — Здесь не принято разглашать данные о себе. Большинство островитян не в лучших отношениях с законом, а потому общение происходит без фамилий. Клички или имени будет вполне достаточно.

— Хотите сказать у вас здесь беглые преступники демолит добывают?

— Мы не копаемся в прошлом людей, — пожал он плечами. — Оступившиеся должны иметь шанс на реабилитацию, за исключением совсем уж полных отморозков, но такие в этих местах долго не живут. Работа в демолитовых шахтах та же каторга, так что проведенные здесь годы можно считать своего рода искуплением. А если человек полностью отработал контракт, вел себя адекватно и пытается вернуться к нормальной жизни, мы ему даже можем с этим помочь.

— Помочь вернуться к нормальной жизни? — воскликнул я. — И как же вы это делаете? Убираете их имена из баз розыска? Выдаете новые документы? У вас правда настолько серьезные связи?

— Давай сменим тему, Костя, — поморщился старик. — Прямо сейчас это знание тебе не принесет пользы, а вот навредить сможет.

— Ну давайте сменим, — не стал я сопротивляться. — Кстати, как мне к вам обращаться? Дядюшка Фил? Или Философ?

Ученый на секунду задумался:

— Можешь использовать оба варианта, пока что.

— Пока что? Это значит…

— Это значит я не исключаю возможности, что однажды наши отношения выйдут на доверительный уровень, и ты узнаешь обо мне больше. Но прямо сейчас мне бы хотелось поговорить о тебе.

Я было открыл рот для ответа, однако в этот момент к нашему столу подошла официантка и поставила поднос ароматной еды, от которой мне чуть не снесло крышу. Эта была ножка какой-то птицы с нарезанными клубнями вареного картофеля, а еще салат из огурцов и помидоров. Откуда подобная роскошь взялась посреди дремучей тайги оставалось только догадываться.

— Вау! — вырвалось у меня. — Вы всех своих преступников так кормите?

— Нет, конечно, — улыбнулся он. — Большую часть времени местные питаются синтетическим порошком, но свежие овощи и дичь у нас доступны всегда. За дополнительную плату, разумеется.

— За деньги? — я взял в руки вилку, осторожно отделил кусочек мяса от кости, после чего положил его себе в рот и довольно зажмурился. — М-м-м, офигенно!

— Не беспокойся о деньгах, — ответил ученый. — На данный момент твое содержание — моя головная боль.

— С вас вычтут за мой завтрак? — опешил я.

— Приятного аппетита, — улыбнулся Философ. — Поговорим об этом позже.

— Спасибо!

С едой расправился за какие-то пять минут. Уверен, мне бы легко удалось одолеть еще одну такую порцию, но наглеть не хотелось. Я прекрасно понимал, что старик откровенно покупает мое расположение, однако ничего плохого в этом не видел. Да и если уж говорить начистоту — мне нравилось находиться в его обществе.

— Ну вот. Теперь спрашивайте что угодно! — я довольно откинулся на спинку сиденья и демонстративно погладил живот.

— Расскажи свою историю, Костя, — отозвался он задумчиво. — Начиная с момента, как мы расстались в том подвале.

Я пожал плечами и приступил к повествованию, стараясь не упускать ничего.

— … обнаружил, что мои глаза приобрели оранжевый цвет и, кажется, начали светиться в темноте.

На этом месте я сделал паузу и вопросительно уставился на ученого.

— Что было дальше? — как ни в чем не бывало поинтересовался Философ.

— Сначала скажите, что со мной произошло! Вы ведь понимаете в медицине.

— Начнем с того, что мне не совсем ясно, что ты имеешь ввиду, говоря «оранжевые», — пожал старик плечами. — На мой взгляд твои глаза имеют нормальную окраску. В темноте, кстати, я их тоже видел, но никакого свечения не заметил.

— Нормальную окраску? — воскликнул я. — Вы это серьезно? Здесь где-нибудь есть зеркало?

— Сейчас, — ученый поднялся из-за стола и исчез в дверях кухни.

Примерно через полминуты он вернулся и протянул мне небольшую дамскую косметичку:

— Только не урони, а то девчонки обидятся. Потом отравят еду ненароком.

Я проигнорировал шутку и с волнением уставился на свое отражение.

В первую очередь внимание привлекал здоровенный синяк, охвативший всю переносицу и область под нижними веками. Правда выглядел он так, словно ему уже была пара дней — опухоли почти не осталось. Видимо ученый знатно над ним поколдовал, пока я находился в отключке.