Пробуждение (СИ) - Аянский Егор - Страница 55

— Да уж…

— И учитывая, что за эти пятнадцать лет они особо нигде не засветились — вывод напрашивается сам собой. У них новые личности и новая внешность. Сейчас мы можем сколько угодно полоскать мозги нашему пленнику и падать ему на хвост, но уверяю — Треугольник давно продумал варианты на случай, если один из его приближенных попадется. Так что про стандартные методы отработки Эдельштейна можно забыть. Кстати, вы уже пытались узнать у него, где находится центр принятия решений?

— Пытался, — вздохнул Шерстобитов. — Он ответил что не знает и попадает туда исключительно телепортом. Там недоступна мобильная связь, не работают способности и отсутствуют любые возможности определить географические координаты.

— О чем я и говорил! А значит подселять ему в голову ментального червя не имеет особого смысла, — заключил глава Тайной полиции. — О жучках я тем более молчу — найдут и снимут моментально. Порталы тоже не отследить. Думаю все их точки входа находятся под круглосуточным наблюдением, а маяки обновляются ежедневно. Пожалуй единственное, в чем я уверен — их центральное логово находится в одной из наших Метрополий.

— Откуда такая уверенность, господин генерал?

— Во-первых для управления подобной организацией нужен доступ в Сеть и хорошо организованная периферия. А во-вторых, Корецкий прекрасно понимает, что стоит ему случайно засветиться — и он снова получит от нас в подарок бомбу. Но еще лучше он понимает, что мы никогда не станем взрывать ее в городе, где могут пострадать тысячи невинных.

— И как нам его тогда взять, если он готов ко всем нашим действиям?

— А вот над этим придется тщательно подумать, — Альберт Леонидович приблизился к спящему ученому, задрал ему веко и сделал на смартфон несколько снимков протеза.

— Хотите использовать эту штуку в качестве шпионящего устройства? — с сомнением произнес Шерстобитов. — Думаете Треугольник этого варианта не предусмотрел?

— Конечно предусмотрел. И, скорее всего, Эдельштейна не допускают к по-настоящему важной информации. Кстати, барон… Это ведь квартира матери сбежавшего мальчугана?

— Так точно, ее.

— А где она сейчас?

— Сам бы хотел это знать!

И ведь даже не соврал!

— А Эдельштейна вы спрашивали?

— Спрашивал. Он тоже не знает.

— И о местонахождении нашего беглеца? — сузил глаза собеседник.

— Нет, этого не спрашивал.

— Так чего вы ждете?

Начальник УКО послушно кивнул и вновь сконцентрировался на сидящем старике:

— Клейменов Константин Юрьевич. Ты о нем что-нибудь знаешь?

— Да-а-а… — тягучим голосом промычал тот.

— Узнайте, где он сейчас. Немедленно! — от генерала прямо-таки полыхнуло волной нетерпения и…

Страха???

Шерстобитов напрягся. О невозмутимости Демидова-старшего ходили легенды. Да он и сам в этом только что убедился: новость о воскрешении Эдельштейна и Корецкого тот воспринял относительно сухо.

Так почему, пускай и весьма одаренный, пацан вызвал у него такой мощный выброс эмоций?

— Барон! Вы меня не слышите⁈

— Простите… Пытаюсь наиболее четко и понятно сформулировать вопрос, — Сергей Алексеевич снова переключился на пленника. — Где Клейменов сейчас? Назови конкретное место.

— Иркутская область… Северо-восток…

— Так-так… А вот это уже интересно! Барон?

— Да?

— Нужно доставить этого человека в ближайшее отделение Тайной полиции не выводя из транса. Ваши наработки по Структуре передадите туда же. И большое спасибо за помощь. Дальше мы справимся сами.

На лице Сергея Алексеевича отобразилась гримаса разочарования. Все его грандиозные планы устремились псу под хвост после одной единственной фразы.

И это не ускользнуло от внимания старого вояки:

— Что-то не так, барон?

— Я искренне рассчитывал, что это будет совместная операция, господин генерал…

— Полагаю еще и графский титул на этой истории заработать хотели? — усмехнулся собеседник.

— Не без этого, — честно ответил Шерстобитов. — Четверть века на императорской службе, как-никак. Верой и правдой.

— Голубчик… Я ценю вашу откровенность и рвение. Думаю у такого хорошего оперативника, как вы еще появится возможность проявить себя. Продолжайте в том же духе, и однажды вы обязательно попадете в высшую лигу.

Краснодарская Метрополия, сектор " E ", квартира Клейменовых. Несколько часов спустя.

Яков Натанович вздрогнул и открыл глаза. Затуманенное сном сознание напрочь отказывалось подчиняться, так что ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он осознал, что уснул в чужой квартире.

— Вот же дрянь! Все-таки сморило…

Он с кряхтением уселся на край дивана и вынул из кармана мобильник. Стрелки показывали два часа ночи, а значит его сон длился не менее девяти часов.

Слишком долго…

И как такое могло случиться?

Ученый напрягся, пытаясь вспомнить момент, в который потерял самоконтроль. Вроде бы он шел на кухню поискать кофе, а потом…

А потом как отрубило.

Наверно любой другой человек на его месте списал бы все на старость, но только не Эдельштейн. Он прекрасно понимал, в какой игре участвует и какими изощренными могут быть методы потенциальных противников.

Яков Натанович протянул руку к нижнему веку, прижал его пальцем. Оптический протез издал коротенький писк, а затем полностью отключился.

Он неспеша поднялся на ноги, тщательно проверил карманы одежды и личные вещи. Все оказалось на своих на местах, что было весьма обнадеживающим знаком. Еще немного подумав, ученый стер с гладких поверхностей свои отпечатки, после чего навсегда покинул квартиру Клейменовых.

Улица его встретила зловещей темнотой, но он не слишком ее боялся. Конечно, никто не застрахован от случайных гопников. Но во-первых, уже было довольно поздно даже для них; а во-вторых на этот случай у него был заготовлен сюрприз в виде авторучки-шприца с парализующим ядом.

Оценив обстановку, Эдельштейн решил двинуть по освещенной центральной улице, поскольку на ней будет проще заметить потенциальный хвост.

К счастью подозрения пока не подтвердились. Он пару раз прятался в переулках, ждал за углом и проходил сквозь внутренние дворы. Если за ним и вели наблюдение, то явно не простые оперативники.

В итоге через двадцать минут профессор оказался в привокзальном здании с камерами хранения. Там он подошел к одной из дверок и открыл ее с помощью кода. Внутри его ждала небольшая спортивная сумка, а также новый мобильник. На освободившееся в ячейке место он положил свой старый телефон, после чего снова ее закрыл.

Закончив с нехитрым обменом, ученый спустился в метро и зашел в туалет, где переоделся в новые вещи, а затем активировал портативную радиоглушилку. С этого момента отследить его техническими средствами стало практически невозможно.

Единственной опасностью оставалась слежка со стороны тренированного менталиста-сканера. Такие могут вести жертву, находясь от нее на расстоянии в две-три сотни метров. Сбросить их с хвоста способны только демолитовые излучатели или же другие психокинетики, специально создающие помехи.

Он преодолел очередной квартал и вышел к зданию с яркой неоновой вывеской «Оазис». Толпящаяся на крыльце молодежь никак не отреагировала на неброско одетого старика с глазной повязкой, приняв его за обслуживающий персонал.

Оказавшись внутри, Яков Натанович, морщась от громкой музыки и обилия танцующей людей, протиснулся к барной стойке, отыскал глазами красноволосого бармена и жестом подозвал к себе:

— Что будете пить? — поинтересовался тот.

— Банановый ликер с водкой.

— Банановый закончился.

— Тогда кокосовый.

Сотрудник бара молча кивнул и исчез за служебной дверью.

Примерно через минуту на плечо Эдельштейна легла женская рука в перстнях, а ухо обдало горячим дыханием:

— Идемте со мной.

Профессор молча поднялся и последовал за вызывающе одетой дамой по уходящей в подвал клуба лестнице. Они прошли мимо десятка приватных кабинок, после чего свернули в служебное помещение, где соблазнительная провожатая наконец-то развернулась к нему лицом: